Вне Объектива (ЛП)

Когда добираюсь до комнаты отдыха, она становится переполненной, поэтому я стою за длинной чередой девушек, пытающихся подправить прическу и макияж с помощью туманных зеркал и ограниченного пространства. После адского ожидания я наконец проталкиваюсь через выход дамской комнаты, и меня встречает одна из самых красивых достопримечательностей, которые когда-либо видела: Джуд, прислонившись к стене в тусклом коридоре со скрещенными руками и лодыжками. Он выглядит чертовски расслабленным и уверенным, из-за чего хочу тут же напасть на него - прижаться и почувствовать жесткие плоскости его тела на кружевном платье. Он оставил куртку, поэтому мышцы были выставлены напоказ.
— Должен отдать тебе должное, Чарли. Ты продержалась с этим парнем намного дольше, чем я предполагал, — хвалит Джуд. Я удивлена, что нет ни намека на зависть или злость, но полагаю, что он понимает - Хадсон ему не ровня.
Я пожимаю плечами:
— Не хотела динамить его. Все-таки он - старый друг и провел нас в ВИП-зону.
Его челюсть немного сжимается.
— Он - придурок. Воспринимал тебя как должное. Если бы ты говорила со мной, Чарли, я бы не смог сконцентрироваться на чем-либо другом.
Я вздрагиваю от смущения.
— Он был таким очевидным?
Джуд отталкивается от стены и ступает ко мне. Опасным, вызывающим шагом.
— Только потому что я не мог оторвать от тебя глаз.
— У Оливии довольно быстро получилось завоевать твое внимание. — Я смешиваю воду хитрой усмешкой.
Джуд грешно улыбается мне и делает ко мне еще один шаг. Его запах овивает меня, а доминирующее поведение пускает дрожь по спине. 
— Так ее звали?
— Джуд,.. — броню я его.
— Я не хочу ее... — Он выпаливает последнее слово, будто хочет, чтобы я продолжила вторую половину предложения. Джуд хочет меня.
Я краснею и смотрю вниз на туфли. Как мы сюда попали?
Джуд поднимает мой подбородок, заставляя посмотреть меня в его голубые глаза.
— Это платье должно быть незаконным. Я чуть не получил сердечный приступ, когда ты сняла пальто.
У меня пересыхает во рту, когда его слова соскальзывают с губ. Каждый миг застенчивости, очевидно, испарился, как только мы вошли в клуб. Стук сердца в ушах затмевает музыку, пульсирующую вокруг нас. Я крепко сжимаю кулаки, чувствуя, как восхитительная жара распространяется по конечностям.
— Сколько тебе пришлось выпить? — Мне нужно знать, хочет ли меня пьяный Джуд или трезвый. Не потому что это остановит меня. Черт, нет, я просто отчаянно надеюсь, что он не пьян. Не хочу, чтобы он забыл об этом следующим утром.
— Только тот напиток и все. А ты? — требовательно спрашивает он, облизывая губы.
— Я сделала только глоток, — пищу я, чувствуя, как жар охватывает щеки. К чему мы такими темпами придем?
— Тогда не вижу причин для тебя не потанцевать со мной.
Джуд не ждет ответа; он тянется за моей рукой и ведет к темному танцполу. Мне приходится чуть бежать, чтобы поспевать за его большим шагом, но, когда мы доходим, обходим периметр и углубляемся в суетливые, потные тела.
Конечно, Джуд поведет меня в самый центр переполненного танцпола. Он зажег мою жизнь в тот момент, когда увидела его на той фотосессии. Джуд раздвигает мои границы, и каждый раз, когда нахожусь рядом с ним, я чувствую, что стою на острие желания.
Мы проталкиваемся через последний круг танцоров, и я оглядываю освещение клуба. Десятки ламп кружатся в ритме музыки. Я погружаюсь в неоновый танец, когда Джуд подходит ко мне сзади. Его рука скользит по моему животу, оставляя след жажды, и притягивает мое тело к себе. Его руки такие сильные и контролирующие. Я чувствую жесткие мышцы груди на моей спине. Когда ритм песни достигает крещендо, мы соединяем наши тела, пытаясь слиться каждой клеткой.
— Я чувствую каждый сантиметр под твоим платьем, — шепчет Джуд, теплым дыханием согревая мою шею, которое оседает между грудями; они тяжелеют и от напряжения натягивают плотную ткань.
— Я надела его для тебя, — шепчу в ответ, убирая волосы за плечо, чтобы оголить для него шею. После чего Джуд опускается и проводит губами по нежной коже. Это не мы; это то, что случилось бы, если бы в мире все было легким и правильном. Это не может быть реальным. Его рука сжимается вокруг моей талии, затем Джуд сильно прижимается ко мне бедрами. Не знаю, когда это произошло, когда мы начали познавать адское пламя, возрастающее между нами, но стон ускользает из моих уст при встрече его тела, толкающееся в опасном, соблазнительном танце.
 
— Ты также стонала и на съемках. Я провел тогда руками вниз по твоему телу и едва коснулся груди. Ты застонала так тихо, что едва услышал это. Было так сложно не смотреть на тебя, Чарли. Ты нужна мне... — Он усыпает легкими поцелуями дорожку к моему уху.
Его слова посылают в тело разряды. Грубая страсть вьется между его словами, заставляя стринги намокнуть. Мне нужен он. Здесь. Прямо на танцполе. Теперь я знаю, что тоже нужна ему.
Перед тем, как логично подумать, я поднимаю руку и обхватываю его шею, притягивая ближе. Грудь вздымается вверх. Кружево узкого платья задевает напряженные соски, вызывая еще один тихий стон.
— Боже, ты такая сексуальная, — шепчет Джуд мне в ухо, пока его свободная рука спускается вниз и хватает за оголенное бедро. Обожаю, когда он берет меня, как хочет. Его теплое прикосновение поражает лоно, и я немного дергаюсь к нему. Его прикосновения горячие, требовательные и умоляющие открыться для него. Мне все равно, что мы на публике; никто на нас даже не смотрит. Свет в клубе не позволяет этого, даже увидеть что-то дальше нескольких сантиметров от себя. Поэтому в толпе мы одни.
Но как только он трогает меня, то оставляет руку, как бы требуя одобрения.
Я откидываю руку ему на грудь и толкаюсь попой прямо в огромную эрекцию.
— Трогай меня, Джуд, — шепчу я, надеясь, что он притянет мои бедра. Хочу, чтобы он почувствовал, какая я влажная, как сильно заводит меня.
Но вместо этого его руки поднимаются, трогая ложбинку между грудями. Палец скользит по краю платья, прежде чем дотронуться до материала, очень близкого к моему соску.
Я играю с огнем и хочу быть сожженной.
Из него вырывается небрежный стон:
— Без бюстгальтера, Чарли?
Я кусаю губу и смотрю в его глаза с притворной невинностью. 
— Он не подходил к платью.
Его палец рисует по моему соску, и я прикусываю губу сильнее, нуждаясь в высвобождении.
— Когда ты надевала платье, думала, что я буду трогать тебя вот так? — Я закрываю глаза, когда его рука скользит под ткань и берет меня за грудь. Черт подери. Инстинктивно моя спины выгибается, еще больше предлагая для него грудь. Он рычит мне в ухо, когда медленно и соблазнительно разминает мою чрезмерно чувствительную плоть. Желание врезается в меня, и мир начинает угасать. Единственное прикосновение, прикосновение Джуда, пробуждает во мне каждую клетку. 
И внезапно он сильно щипает меня за сосок. Я широко раскрываю глаза и кричу от смешения удовольствия и боли.
— Отвечай мне, Чарли, — хрипло требует он.
Его чувственность опьяняет, пуская покалывания по пучкам нервов, но мне удается собраться в небольшое «да».
  
ГЛАВА 10
 
Джуд
 
Огни освещают ее кожу, будто Чарли - некая эротическая фантазия, воплощённая в реальность. Она выгибается ко мне словно цветок, тянущийся к солнцу, из-за чего не могу нормально сдерживаться. Чарли хочет меня - об этом говорит все ее тело - соски набухают в твердые бутоны под моим прикосновением, а рот приоткрывается, когда она наклоняет голову назад к моей груди; то, как бедра прижимаются к члену, заставляет меня взять ее прямо здесь и сейчас, но нельзя. До этого не должно доходить, и мне нужно следовать этой мысли.
Но когда Чарли прижимается попкой к эрекции, это грозит уничтожить меня. Я поворачиваю Чарли к себе и, прижимаясь, грубо ловлю вишнево-красные губы. Мне хотелось поцеловать ее с той самой фотосъемки, и теперь, когда ее уста на моих, я осознаю, что никогда не насыщусь ими. Ее язык скользит по моей нижней губе, забирая в плен душу и сжимая ее в тонких и нежных руках. Тяжёлый, плотский рык исходит из меня, после чего Чарли возбуждающе прижимается ко мне. Я провожу рукой по ее мягким изгибам, пока удерживаю шею и притягиваю сильнее, чтобы углубить поцелуй еще больше.