Вне Объектива (ЛП)

Граница была официальна пересечена.
— Черт, Джуд! — смеется Наоми, ломая кайф и поднимая настроение. Он смеется, как будто это была просто игра, а затем отпускает мою руку. Движения заставляет соски напрячься под кружевной тканью платья, а стринги полностью увлажниться. Его губы были на моей коже меньше секунды, а он уже превратил все мое тело в горящий шар желания. Самодовольный ублюдок.
Когда я поправляю платье и неловко занимаю место, рука Хадсона с глухим стуком ударяется о спинку моего стула. Я не могу посмотреть ни на него, ни на Джуда. Чувство вины поражает живот, и я не уверена, из-за кого - Джуда или Хадсона? Я чувствую напряжение вокруг стола. Враждебность Хадсона практически покрывает всю кожу, но на самом деле он не имеет на это права. Мы явно не на свидании.
— Как поживаешь, Хадсон? — выпаливает голос позади нас, и я выдыхаю про себя с облегчением, что появилось отвлечение от моих закрученных мыслей. Но передышка недолгая, так как не один человек стоит за этим голосом. При сопровождении вспышек движений и визгливых стульев наш крошечный столик переполняется, и мы внезапно оказываемся посреди шумной группы друзей Хадсона. Тела окутывают нас со всех сторон, похлопывая его по спине и приветствуя. Я киваю головой и представляюсь, но не могу вспомнить ни одного имени после всего сказанного и сделанного, кроме одного: Оливии. Но это только потому, что она училась в одной школе с Хадсоном и мной. Я не должна была удивляться тому, что она оставалась на связи с ним; они одного поля ягоды.
Оливия была одной из моих хороших подруг, но по окончанию средней школы мы пошли разными путями. Она превратилась в ярую оторву, а я сосредоточилась на танцах и учебе, чтобы попасть в Колумбию. С густыми каштановыми волосами и классическими чертами лица она, как всегда, выглядит великолепно.
— Ничего себе! Не могу поверить, что ты на самом деле в клубе! Я думала, ты исчезла с лица Земли после школы. Когда все пошло ко дну,.. — тянет Оливия, пока мы неловко приветствуем друг друга. Ее слова замаскированы нежным, высоким голосом, который заставляет мои уши звенеть.
Я изображаю фальшивую улыбку и быстро заполняю затишье в конце ее предложения, прежде чем она сможет произнести хоть еще одно слово:
— Не видела тебя вечность. Как поживаешь, Оливия? — спрашиваю я, зная, что самый надежный способ избежать того, о чем не хочу говорить, - это перевести разговор на нее. По крайней мере, такие девушки, как она, предсказуемы в этом.
— Хорошо. Работаю вот в PR-компании, но уверена, что ты уже знаешь. — Оливия снова обрабатывает взглядом мое тело, но мы теперь не школе, поэтому она не может унизить, как делала раньше. Ее брови в одобрении поднимаются, когда видит на мне открытые «лубутены». Спасибо, спасибо тебе, Наоми.
— О, я не знала, но все равно круто, — тянуче произношу я, глядя вниз на светло-голубой коктейль. Превращусь ли я в следующей жизни в нее?
— Ага. Я работаю с одной из лучших фирм в Нью-Йорке, — говорит Оливия скучным тоном, прежде чем рассмотреть группу, потому что явно видно, что я - лишь трата ее времени. Когда ее голова перестает поворачиваться, и миндально-карие глаза сужаются, я уже понимаю, к кому прикован взгляд - к Джуду. Он кивает в это время; его голова низко опущена, пока внимательно слушает одного из друзей Хадсона. Жест затеняет половину его лица в клубном освещении, делая его еще более сексуальным и загадочным. Оливия практически стреляет в него из глаз бластерами.
— Извините, отойду на минутку, — выпаливает она, махнув рукой у меня перед лицом и идет прочь, прежде чем я могу что-либо на это ответить.
Что ж.
Я наблюдаю, как она идет к нему в обтягивающем черном платье, и в течение одной долгой секунды думаю, не вылить ли мне на нее свой напиток, чтобы та убежала в уборную. Но мы не в фильме «Дрянные девчонки», а я - не капризный подросток... к сожалению.
— Эй, Чарли! Идем, познакомишься с моими друзьями, — Хадсон подзывает меня наманикюренной рукой. Его яркие, инкрустированные бриллиантами часы сияют в стробоскопах как диско-шар, на мгновение ослепляя меня. Кому он пытается подражать? Jay-Z?
 
В течение следующих пяти минут я стою, пока Хадсон и его друзья отбрасывают спиртное и обсуждают самую горячую задницу, по которой они хлопали за последнее время. Я стараюсь изо всех сил не дать себе взглянуть на Джуда. Оливия загнала его в угол сразу после того, как ушла из нашего разговора, и я почти уверена, что, если она подберется поближе, то учувствует эту сексуальную, безупречную, гребаную щетину. Черт.
Отвернись.
Наоми и Беннетт не нежатся; в противном случае я бы использовала ее в качестве козла отпущения, когда вторые друзья Хадсона начали равняться размерами членов. Ох, извиняюсь, может быть, это были размеры яхт. Не хочу навязываться к ним с Беннеттом как третье колесо. Она так поддерживала меня в последнее время, что заслуживает немного времени наедине с новым парнем.
— Так где ты прятал такую, Хадсон? — спрашивает один из друзей с небрежной улыбкой. Я сразу принимаю решение, что его выщипанные брови и ненастоящий загар - неотъемлемая часть костюма раннего Хэллоуина.
— Да. Она слишком хороша для тебя, — влезает другой друг, подавая признаки жизни. Хадсон складывает перед всеми руки, и уголки губ поднимаются от одобрения друзей.
Они вообще забыли, что я все еще стою здесь? Мы что, телепортнулись обратно в пятидесятые года?
— А не она ли была в журнале «MAXIM» в этом году? Черт.
— Заткнитесь, — шипит несильно Хадсон, явно не желая, чтобы те останавливались. Ох, стойте. Нет, не останавливайтесь. Продолжайте. — Такая бы не стала встречаться ни с одним из вас, — гордо заявляет он с поднятым подбородком, будто получил выигрышный билет.
Как эти парни вообще цепляют женщин? Реально ли девушки не замечают их глупости из-за замасленных костюмов и роскошных часов? Нет, спасибо. У моего вибратора больше очарования, чем у всех трех вместе взятых.
Я закатываю глаза и смотрю вокруг, чтобы спастись.
Я могла бы пойти в уборную и просто не возвращаться в ВИП-зону. Если буду слушать этих парней или наблюдать за Джудом и Оливией еще секунду, то взорвусь на месте. Но я, должно быть, жажду наказания, потому что не могу не взглянуть на Джуда, только в последний раз. За исключением того, что он не сосредоточен на Оливии. Она бродит, руками жестикулируя в воздухе, и все это время взгляды Джуда устремлены на меня. В тот момент, когда вижу, что он смотрит, его ухмылка расширяется, и появляется одна соблазнительная ямочка. Он наклоняет голову и смотрит на ВИП-лестницу.
Я хмурюсь от замешательства. Он хочет уйти? Мои брови сходятся.
— Что? — безмолвно произношу я с призрачной улыбкой на губах. Нам точно нужен язык Морзе.
Джуд снова наклоняет голову, уже сильнее в этот раз, из-за чего не сдерживаюсь и смеюсь. Почему Оливия не видит этого? Ах, да. Она полностью погружена в свою ахинею. Думаю, он хочет поговорить в уединении, и от этой мысли бабочки начинают порхать у меня в животе.
— Позже встретимся, Хадсон. Мне нужно в уборную, — вежливо говорю я, несмотря на то, что часть меня просто без слов хочет свалить от сюда.
— Здесь есть ВИП-зона отдыха, — говорит он, указывая пальцем за бар.
— Ох, это не проблема. Думаю, что видела подругу на танцполе, поэтому хочу поздороваться.
Тот кивает, веря в ложь, и сразу же теряется во взгляде с другой девушкой.
— Если это горячая цыпа, то приводи сюда.
Я качаю головой и бубню на одном дыхании:
— Мне бы не хотелось нарушать ваш нерушимый мужской круг. — Был ли Хадсон таким, когда мы встречались в старшей школе? Не могу почему-то вспомнить.
Не знаю, пойдет ли за мной Джуд, но мне все равно хочется уйти подальше от этого ВИП-места. Ранее мне не удалось рассмотреть клуб; сейчас мне хочется просто найти дамскую комнату и поправить помаду.
Пока маневрирую между людьми в клубе, стараюсь забыть последние несколько минут. Эта ночь все еще может быть спасена, если буду полностью избегать ВИП-зону любой ценой. Черт, даже если буду сидеть в углу и фантазировать о губах Джуда на моей руке, это был бы отличный способ провести остаток ночи.