Мама из ниоткуда (СИ)

Принялась покачивать, успокаивая.
— Погодите! — сказала я нашим спасителям. — Дайте ей еще немного времени. У нее шок, мы с ней едва не погибли…
Произнеся это, я закрыла глаза и сделала глубокий вздох.
Затем еще один, потому что у меня тоже был шок. Но «спонсором» его стали не только два солнца и Кольцо на небе, но еще и то, что мужчина говорил на незнакомом языке, который я прекрасно понимала.
— Где мы? — спросила я у него на том же самом языке — немного гортанном, с длинными протяжными гласными. — Что это за место?
Чужой язык не походил ни на русский, ни на английский. И даже на испанский он тоже не был похож, но речь лилась из моего рта так, словно он был мне родным.
— Что вообще происходит?! — произнесла я шепотом.
* * *
Первые ответы я получила и дала сама уже после того, как переоделась, а заодно и умылась. И ребенка, свалившегося мне на голову, тоже передела и умыла. Нет, не в горной реке, к которой бы я теперь не подошла и на расстояние пушечного выстрела, а в ручье неподалеку, куда мужчины отогнали свою повозку и двух привязанных к ней лошадей.
По дороге мужчины представились — светловолосого звали Стефан Эсман, а бородача — Джош Брокк. Произнеся это, они уставились на меня вопросительно, но своего имени им я так и не назвала. Лишь выдавила из себя нервную улыбку, заявив, что мне очень приятно.
Потому что мне нужно было хорошенько обо всем подумать.
Ступая босыми ногами по камням, я прислушивалась к быстрому дыханию девочки и к тому, как стучало, словно пыталось вырваться на свободу, ее сердечко. Мое тоже знатно колотилось, хотя я уговаривала себя успокоиться, чтобы не наделать глупостей.
Мужчины проявили ко мне доброту, но при этом я прекрасно понимала, что неведомым образом очутилась очень далеко от Земли. Провалилась ли я под землю или же меня смыло в другой мир волной, либо неведомые силы закинули меня на Юпитер — в данный момент это не имело никакого значения.
Значение имело лишь то, что на чужом небе два солнца и с одного края небосклона по другой протянулось полупрозрачное кольцо спутника этой планеты.
И я размышляла.
У светловолосого Стефана за поясом меч в ножнах. У Джоша — перевязь, обхватывавшая его мощную грудь и бедра, а на этой самой груди и правом бедре по кинжалу.
Джош шагал рядом, внимательно поглядывая то на меня, то на окружавшие ущелье скалы, что не мешало ему увлеченно рассказывать о том, как они спешно миновали перевал Узгул, убегая от Белого Марева.
Да, они видели, что в горах собирается непогода, но решили, что все-таки успеют.
Не успели — по дороге попали в ужасную грозу, после чего с вершины Азнура сошел сель. Они тоже от нее пострадали — потеряли одну из повозок, но лошадей все же удалось спасти, как и сохранить вторую повозку.
На это я промычала что-то нечленораздельное, потому что увидела на козлах заряженный арбалет.
Значит, эти места неспокойны, сказала я себе, да этот самый мир, судя по всему, не слишком-то дружелюбен. К тому же, местное оружие навевало на мысль, что здесь ничего не знали об огнестрельном.
Думай, Эва, сказала я себе.
Взвешивай каждое свое слово.
Непонятно, как они ко мне отнесутся, если узнают, что я попала сюда из другого мира. Быть может, как меня вытащили, так и утопят в этом самом потоке. Или же закидают камнями, потому что сжечь на костре как ведьму в отсутствие деревьев проблематично.
К тому же, не только оружие, но и одежда у мужчин навевала на мысли о средневековье, а я знала, что в моем мире это было время страшных предрассудков. Что за нравы царят здесь, я понятия не имела, но мне вовсе не хотелось поплатиться головой из-за неосторожно оброненного слова.
Поэтому я молчала, кивая на рассказ Джоша о трудностях, с какими они проделали путь от Истаны до Тарии.
Итак, мы в Тарии, сказала я себе. Интересно, что это за страна такая? И еще, куда держат путь эти двое?
Тут Стефан не выдержал.
— Джош, помолчи! — приказал он своему товарищу. Затем уставился мне в глаза: — Слушаю тебя очень внимательно! Кто ты такая и почему за все это время ты произнесла разве что пару слов? И еще, почему ты оказалась в реке без одежды?
 
— Циркачка, — произнесла я. Нужно было что-то сказать, и я решила, что в сложившейся ситуации это будет самым верным решением. — Наша труппа тоже пробирались из Истаны в Тарию, и гроза застала нас врасплох.
Стефан смотрел на меня, дожидаясь продолжения, поэтому мне ничего не оставалось, как только продолжить ему самозабвенно врать. О том, как мы легли спать — да, я легла именно в таком наряде, — а затем грянул дождь, вода и сметающий все на своем пути поток…
Вот и меня смело в том числе.
И теперь я стою перед ними практически голая — вернее, в одном одеяле и чужом плаще, — и еще с девочкой на руках, уповая на их человеколюбие. Но при этом хочу признаться, что я не только стесала в кровь руки и ноги, но еще и приложилась несколько раз головой об камень, так что с памятью у меня наблюдаются определенные проблемы.
— Что с твоей дочкой? — нахмурился светловолосый. — Почему она визжит так, словно мы нелюди какие-то? У нее что, тоже с головой не все в порядке?
— У нее все в порядке с головой, — отозвалась я мрачно. — Но она ею тоже ударилась.
Отказываться от девочки, заявляя, что она не моя, я не спешила. Потому что сама не могла найти внятного объяснения тому, почему так себя ведет чужой ребенок, уверенно назвавший меня матерью.
Решила, что разберусь по ходу дела.
Тут Джош произнес:
— В повозке у нас есть сундук, в нем женская одежда. Наверное, обувь там тоже найдется. Стефан, давай его отдадим, раз уж он нам все равно без надобности!
— Циркачка, значит!.. — вместо согласия произнес Стефан. — Сперва докажи, что не врешь, а там мы посмотрим, получишь ли ты сундук, который нам все равно без надобности, или нет.
— Стефан, ну зачем ты так?! — возмутился бородач.
— Мало ли, — выдохнул тот в ответ с ненавистью, — вдруг она истанская шпионка, — и его рука скользнула на меч, — а ты, Джош, так не к месту решил проявить доброту и человеколюбие!
— Отличный способ шпионить, проплывая мимо и обозревая местность из реки, — не удержалась я. Но затем быстро добавила: — Какая из меня шпионка, посмотрите на меня?! Да и как мне шпионить, с ребенком-то на руках!
— Ребенок в этом деле не помеха, — резко отозвался светловолосый.
— Стефан, не мели чепухи! — вновь подал голос Джош.
— Ты прекрасно знаешь, чем это грозит! — накинулся на него Стефан. — Тебе, Джош, в первую очередь, а не мне!
— Стойте! — не выдержала я — Не стоит ругаться! Если позволите мне одеться и согреться, я докажу вам, что не вру, и я — циркачка.
И уставилась на спасителей, дожидаясь их вердикта.
— Или все-таки не циркачка? — с сомнением произнес Стефан, после чего красноречиво уставился на мое обнаженное плечо, вылезшее из небрежно накинутого одеяла.
Признаюсь, я больше думала о том, как завернуть ребенка, чем о себе.
— Циркачка, — заявила ему, поправив одеяло. — И для подобных намеков я не вижу ни малейших оснований. Да, мой муж погиб, — я с легкостью «убила» мужа, которого у меня никогда не было, — но я ни разу не позволяла себе и не позволю никому и ничего лишнего.
…Если только взять чужую одежду и обувь из сундука, который обнаружился в почти доверху захламленной повозке. Это я себе позволила, потому что нам попросту некуда было деваться.
Оказалось, сундук с вещами принадлежал некой Зарине, которая отправилась в путешествие с Джошем и Стефаном, но в Истане их покинула. В детали мужчины вдаваться не стали, лишь добавили, что у нее был мальчик примерно такого же возраста, как моя дочь.
— Значит, мальчик!.. — пробормотала я, пробираясь через мешки и корзины с не пойми-чем к вожделенному сундуку.
Зашипела, отбив руку о край чугунной сковородки, затем чуть было не порезалась, наткнувшись на связку острейших ножей, завернутых в простую тряпицу. После чего на меня щедро высыпались кабачки — мешок с ними развязался, и они красноречиво дополнили картину полнейшего бардака.