Теперь вы знаете, кто я. Том V (СИ)
— Я принесла вот это, — она протягивает сумку чуть подрагивающей рукой. — Внутри еда, я готовила сама. Решила, что вам пригодится. Здесь не очень хорошо кормят.
— Не то слово, — усмехаюсь и вижу, как женщина слегка расслабляется от моих слов, опускает напряжённые плечи. — Только что был в столовой, жаждущих в очереди там нет.
— Местные бойцы получают достаточно много за свою работу, но им не улучшают условия пребывания внутри корпуса.
— Что за бредовая идея? — хмурюсь и взвешиваю в руке сумку. Она довольно тяжёлая, как только женщина её сюда одна допёрла?
— Это задумка нашего патриарха, он решил, что так они будут больше появляться в городе, тратить деньги и заводить отношения. Это поможет городу и даст им мотивацию для лучшей работы. Мы же тут как рыбки-прилипалы… — она рассказывает без утайки, краснея.
Я же не только слушаю, но и смотрю. Становится понятно, что глазами дочь пошла в мать — у той такие же голубые глаза, только в красных прожилках. Правильные черты лица. Неидеальная, не кукольная красавица, но женщина излучала домашнее тепло, как горящий в камине огонь. И при этом изгибы тела, подчёркнутые платьем, заставляли фантазию работать на всю катушку, и чертовка знала о производимом эффекте.
Мотаю головой, пытаясь отогнать странные ощущения. Шлюха, от которой веет домашним уютом. Либо так воздействует долгое отсутствие женщины в постели, либо аромат выпечки и домашнее еды от тканевой сумки. Либо всё и сразу. В любом случае, мне пора.
— Спасибо, — благодарю и разворачиваюсь. Якудза тут же делают стойку, готовые двигаться за мной.
— Постойте, — доносится в спину скороговоркой. — Я могу вам готовить, если вы не против…
И в этом предложении было всё: отчаяние, борьба с собой, проблески надежды. Ей явно тяжело было сказать эти слова.
— Я могу ухаживать за вами пока вы тут.
Я на секунду задумываюсь о местной кухне, после чего вдыхаю кружащие голову ароматы, идущие от сумки. Оборачиваюсь, вынимаю из кармана несколько пятисотенных купюр. Не считая, отдаю женщине.
— Мне нужна еда на пятерых. Сегодня вечером. Здесь хватит на продукты и на твой гонорар?
Та быстро пересчитывает и судорожно кивает:
— Да, конечно, — её глаза вспыхивают радостью. — То есть я могу работать на вас?
— Да, теперь можешь, — взмахиваю рукой, показывая, что разговор окончен. — Встретимся здесь в семь вечера.
— Хорошо!
Она торопливо уходит, уводя дочь. Девчушка невероятно серьёзна, как будто чувствовала на себе весь груз матери и не могла расслабиться.
— Кинтаро, — проговариваю задумчиво, глядя вслед удаляющейся парочке. — Пошли кого-нибудь одного присмотреть, чтобы не обидели. Пусть помогут дотащить, что она там приготовит. И здесь потом организуй, чтобы ей ждать не пришлось. Мало ли, во сколько мы вернёмся.
— Слушаюсь, владыка.
— Изыди, — бросаю, в очередной раз морщась от своего нового звания. Если из уст Кампфа это слышалось натурально, то от этих чувствовалось каким-то издевательством или показушничеством. Вновь смотрю на скрывающуюся за углом светлую макушку. — Не всё так прекрасно в датском королевстве, — бормочу задумчиво. Оглядываю пространство вокруг себя: тихие улочки, гуляющие люди, махина стены, отделяющей район корпуса армии Альянса от остальных. — Местный патриарх, однако, тот ещё засранец.
Взвешиваю сумку на руке и понимаю, что если прямо сейчас не съем оттуда что-нибудь, то подавлюсь слюной. Отмахиваюсь от воинов Кинтаро и устремляюсь обратно в столовую. Нахожу глазами стол, за которым сидят Калум и Чаин. Сажусь, тут же рядом приземляется Кинтаро. Хитрый японец понимает, что едой я буду делиться с теми, кому повезёт оказаться рядом.
Водружаю сумку на стол, от чего носы всех сидевших тут же задёргались, нервно втягивая воздух. Я демонстративно открываю, выкладываю закрытые контейнеры. Порция была довольно большой, готовила… только сейчас понимаю, что даже не спросил имени женщины. В любом случае, готовила новая знакомая от всего сердца. Невольно вспоминаю, что где сердце, там и два упругих полушария, обтянутых зелёной переливающейся тканью… Так, что за хрень, надо выкинуть из головы всякие непотребства.
— Вспомни глаза её дочери и держи себя в штанах, — бурчу сам себе под нос.
— Что? — с трудом отрывает взгляд от контейнеров Калум.
— Угощайтесь, говорю, — хмыкаю, открывая первый.
Остальные командиры из столовой уже ушли, а рядовой состав не рискнул падать нам на хвост, так что всем вполне хватило позавтракать нормальной едой, а не пародией на кашу. Готовила женщина довольно неплохо, я не пожалел, что дал ей денег для ужина.
После завтрака Рэд построил все боевые части нашего клана, и мы отправились на площадку около восточного выхода из военного городка. Там нас уже ждали инструкторы, закованные в броню. Сверху уже опускалась пара флаеров. Со смешком вспоминаю, как расхреначил такой же об упрямого муравья. Судя по сдавленному хихиканью Калума, я такой был не один.
Мы за несколько минут загрузились в транспортники и рванули. Я устраиваюсь у окошка, глазея на городок сверху. По сравнению с тем же Кирстоном он кажется очень маленьким, да ещё и низким.
За его стенами я любуюсь видами озёр, деревьев, равнин. По змейкам дорог бегали машины, даже виднелся поезд. Если на секунду закрыть глаза, то можно представить, что я на Земле. И вся эта лабуда была лишь страшным сном, а мы всей семьёй летим в какое-нибудь путешествие. Рядом родители, сестра с мужем и брат с женой. Идиллия.
Моргаю и вздыхаю. Надеюсь, Майк не сунулся сюда вслед за отцом, мать этого не переживет. Кира должна его остановить, он ведь остался единственным мужчиной в доме. Невольно вспоминаю, как недавно подслушал то, что мне не предназначалось. Просто вечером проходил мимо комнаты отца в Кирстене, и услышал его голос. Ему никто не отвечал, но он явно кому-то что-то рассказывал. И при этом голос был таким… мягким, что ли. Я не выдержал, прижался к косяку, приоткрыл дверь. И с удивлением понял, что в комнате никого кроме отца нет, а он сам сидит за столом и тихо наговаривает на диктофон. А ещё через секунду я услышал имя матери и понял, кому всё это предназначалось. Сглотнув, я закрыл дверь и поторопился уйти. Никогда не думал о том, насколько Рэду может быть здесь тяжело без мамы. Как-то всегда казалось, что он на этой сумасшедшей планете как рыба в воде и ничего больше ему не надо. Но именно в этот момент понял, как ошибался.
Пейзажи за окном сменились. Я вижу три чёрные точки, мчащиеся по равнине. Пилот услужливо снижается, как будто понимает, что нам будет интересно посмотреть на происходящее. Я вижу два джипа с бойцами, которые загоняют похожего на минотавра монстра с рогатой головой. Тот бежал то на двух ногах, то на четырёх, периодически выпуская из рогов молнии.
Когда мы пролетали именно над ним, я видел, как монстр вскинул голову и проводил флаер полным злобой взглядом. Подобные загоны мы встречали ещё несколько раз по пути. А затем мы увидели чёткую линию фронтира, там располагалась стена, перед которой находилась холмистая и гористая местность, виднелись остовы городов, озёра и существенно более тёмные леса. Местность непосредственно за стеной была вскопана снарядами, там не было ничего живого.
Мы снижаемся у стены, где с посадочной площадки махает флажками работник.
— Добро пожаловать в ад, — с безумной улыбкой выговаривает замерший рядом со мной Гар.
Я не уверен, что в Альянсе присутствовала вера, в которой бы такое понятие использовалось, но система перевела слова верзилы именно так.
Глава 17. ДТП
— Пошли, на посадке нас уже ждут, — Гар похлопывает меня по плечу и первым пробирается к выходному люку.
Я следую за ним, видя, как таким же образом поступают Нана и Афсель. Около люка сталкиваюсь с уже стоящим там готовым Рэдом.
— Меня дальше скорее всего потащат к местному руководству, — тихо сообщаю отцу. — Следуйте указаниям военных, но не дайте засунуть вас сразу же в самую задницу. Надо успеть осмотреться, понять, что тут можно сделать.