Её некромант (СИ)
Сама измельчать не стала.
– Амиэн, – шепнула пестику, следя за тем, как тот взялся старательно листья давить.
Весёлый хруст и приятный скрежет камня звучали недолго, не больше двух минут.
Жестом остановив движение, магией подняла ступку в воздух, магией же притянула пустую стеклянную колбу и с величайшей осторожностью ссыпала травяную пыль.
Ступка опустилась в стороне, она мне больше не понадобиться.
Притянув кожаный мешочек, ослабила завязки и вытянула семь крупных, сверкающих в свете свечей драконьи чешуи. Все подвесила в воздухе перед собой и, шепнув заклинание, проследила за тем, как каждая из них начинает тлеть. Не дожидаясь конца, скинула в колбу и быстро добавила десять капель серебряного экстракта и три слезинки феникса.
Кольцо разместила прямо над колбой и, удерживая его магией, принялась нараспев читать длинное, откровенно сложное заклинание, по капле добавляя собственной магии.
И буквально через десять секунд услышала страшное:
– Это Тёмное искусство.
В тишине лаборатории голос Анаэля Редмана прозвучал громом среди ясного неба.
Руки дрогнули. Висящее в воздухе кольцо опасно задрожало, я сама сбилась с заклинания, в ужасе осознавая, что это – не моя родная лаборатория в подвале дома, где я могу шептать что угодно и не бояться, что кто-то услышит, и…
И я заставила себя успокоиться и продолжить. Подумаю обо всём этом потом, а сейчас просто нельзя сбиваться, иначе все ингредиенты были потрачены зря и придётся начинать сначала. А если судить по тону некроманта, начать сначала мне никто не позволит.
Так что я продолжила шептать, стабилизировав кольцо, и уже через полминуты из склянки тонкими ручейками стал подниматься светло-розовый дымок. Но вместо того, чтобы истаять в воздухе, он весь стремился к кольцу, а то в свою очередь взялось магическое воздействие поглощать.
Всё шло именно так, как и было задумано.
– Сейчас, – предупредила я ещё через минуту, когда горение прекратилось и последний дым оказался впитан украшением.
И прошептала завершающую фразу заклинания.
Взрыв!
Почему-то чёрное ревущее пламя рвануло прямо в моё лицо, находящееся непозволительно близко! Это случилось так быстро, что я даже вскрикнуть не успела!
Но пламя, решительно настроенное на моё убийство, наткнулось на не видимую глазу преграду в нескольких сантиметрах от меня, яростно пыталось уничтожить её на протяжении нескольких секунд… я отчётливо ощущала на лице его жар, а после сдалось и в ярости рвануло вертикально вверх, чтобы под самым потолком зареветь, протяжно завизжать и с грохотом взорваться!
В этом взрыве все мы отчётливо разглядели мужское лицо, искажённое яростью, с хищным орлиным носом, большими абсолютно чёрными глазами, болезненно-бледной кожей и жутким вытянутым лицом.
Через мгновение он исчез.
А лежащее уже на столе кольцо засияло, засверкало, что было весьма характерно для артефакта. Как завороженная, я протянула подрагивающую от перенапряжения ладонь и коснулась его.
Тёплое. И с моим прикосновением оно стало стремительно нагреваться, явно готовясь не то к защите, не то к атаке.
– Кокон, – попросила я, одёргивая ладонь.
Сверкающее украшение мигом взлетело в воздух и было оплетено по меньшей мере десятью защитными куполами.
И тишина такая жуткая, звенящая, уши закладывающая…
А кто-то возьми и спроси:
– Вы надолго в Мауборн, лорд Редман?
Почему-то очень интересно стало.
– Пока не закончу работу, леди Авель, – по голосу понятно было, что некромант находился в таком же лёгком шоке, как и я.
– У вас какое-то особое поручение? – Любопытство всё не успокаивалось.
– Секретное, – внёс ясность маг и не выдержал первым: – Что только что произошло?
Я плечами пожала и принялась на столе порядок наводить.
– Печать разрушена, в процессе мы все имели удовольствие видеть того, кто её на артефакт накладывал.
Я замолчала, обернулась через плечо, на Редмана за своей спиной снизу вверх посмотрела и спросила, уже заранее зная ответ:
– Это не один из тех, кого вы задержали, верно?
Маг сверху вниз мрачно посмотрел на меня и не ответил. Мне его ответ и не требовался, я вернулась к сбору оставленных на столе вещей, то и дело поглядывая на оплетённый магией артефакт.
Его бы стабилизировать и изучить как следует…
– Даже не думайте, – неизвестно как догадавшись, жёстко пресёк лорд Редман попытку чего-либо в принципе.
– Человек – существо мыслящее, – огрызнулась тихо, схватила пакет с остатками листьев, кожаный мешочек, пузырёк с экстрактом серебра, маленький флакончик сверкающих слёз феникса и резко на ноги поднялась.
– Конкретно этот человек замыслил спереть мощнейший артефакт, – хмыкнул папа.
С громким хлопком кольцо исчезло из лаборатории.
– Больно надо, – уязвлённая я нос повыше вздёрнула, перешагнула через скамейку и пошла к шкафам, искать места, откуда это всё взято было.
На нашла. На полочках даже опознавательных знаком не имелось, так что, дойдя до третьего в ряду шкафа, я просто оставила всё на одной из наиболее свободных полок. Затем сходила и отнесла ступку, очистив ту от остатков молотых листьев.
Вернувшись к столу, взяла колбу с остатками жжёных ингредиентов, закупорила её магией, чтобы ничего не просыпалось, присела, юбку платья приподняла и невозмутимо в сапожек спрятала.
Карманов у меня не имелось, желания оставлять такую серьёзную улику тоже.
– Ну, я пошла, – решила бодренько и к шубке, на соседнем столе лежащей, поспешила.
– Стоять, – убийственно ласково произнёс папа.
Вот я так и знала, что не надо ему про моё увлечение Тёмным искусством знать!
Помня о том, что от родителя бегать подло и бесполезно, развернулась на каблуках, на папу посмотрела и широко невинно улыбнулась.
Лорд Авель взял… и нагло собственной дочери не поверил!
Помня древнюю, как мир, мудрость, что лучшая защита – это нападение, я быстро сменила выражение лица с невинного на оскорблённое и ахнула:
– Ты правда думаешь, что я увлекаюсь запрещённым в нашей стране Тёмным искусством?!
Папа стал ещё мрачнее, что означало «да, правда так думаю». Лорд Редман поджал губы и скептически приподнял бровь, своим видом говоря примерно следующее: «я не только думаю, я это собственными глазами видел и языком своим непутёвым вслух проговорил».
Осознав, что разыгрывать представление бессмысленно, избавилась от обиженного выражения лица и рассудила:
– Ну вы же не нажалуетесь королю?
Развернулась, подхватила шубу и пошла таки на выход из лаборатории.
Я уже была в двух шагах от закрытой двери, когда услышала задумчивый голос папы:
– Знаешь, мне вдруг очень захотелось, чтобы ты женился на моей дочери.
Сказано явно было не для меня, но так, чтобы я гарантированно услышала. Я и услышала, замерла, резко обернулась и гневно на родителя посмотрела.
Лорд Редман тоже на старого друга посмотрел и догадался:
– Чтобы вот это, – кивок в мою сторону, – стало моей проблемой?
Папа на Анаэля посмотрел и улыбнулся.
– Замечательно просто, – решила я, чувствуя себя… преданной, что ли. В смысле, что папа меня банально предал.
Редман снова повернулся, на меня посмотрел. Задумчиво так, словно всерьёз папины слова обдумывал!
Задохнувшись от гнева, я звенящим от едва сдерживаемых эмоций голосом отчеканила:
– Женитьба на мне станет последней фатальной ошибкой в вашей поразительно короткой жизни!
И леди Авель вихрем вылетела вначале из лаборатории, затем поднялась на первый этаж и скоро оказалась на улице, тяжело шумно дыша и уже на морозе ожесточённо натягивая шубку.
Но покинуть территорию управления просто напросто не успела!
– Леди Авель! – Окликнул лорд Редман.
Естественно, я ускорилась.
– Леди Авель, – неожиданно лукаво вновь позвал некромант.
Я побежала.
И всё бежала и бежала, когда с сожалением поняла, что поднятая решётка не приближается!