Конфетка для мажора (СИ)

Во все глаза смотрю на однокурсницу: какого ляда её сюда принесло⁈ От Аньки пахнет перегаром и я, остро реагирующий на запахи, отворачиваюсь в сторону.
— Ты откуда такая весёленькая? — Юрка тоже улавливает флёр от Таран.
— Так с базы же. Мы квест готовили.
— И как?
— Супер. Ик… Извините, ребята, можно водички?
Наливаю, понимая, что иначе от неё не отделаешься. Девчонка жадно пьет, а потом резко ставит стакан на столешницу и бросается мне на шею.
— Ромочка! Я так испугалась за тебя. Очень испугалась. Нам когда сказали, я… ик… Я сразу… Сразу же…
— Давай-ка сюда, подруга? — Снимаю руки со своей шеи и тащу туловище к дивану, на котором сам недавно валялся. — Тебя кто накачать успел?
— А мы завершение отметили чуть-чуть. Это я просто не ела. Я такое, как там не ем.
— Не ем, но пью, — глубокомысленно изрекает Юрец, почесывая подбородок. — Чё делать с ней? Как она сюда добралась вообще?
— Меня больше волнует, кто уже успел слить за пару часов про клинику?
И это реально интересно: Езерский все время был рядом, а кто ещё знал, куда мы поехали?.. Правильно!…
Ну дрянь мелкая! Я устрою тебе… утро в сосновом бору!
  
Глава 17
 
Роман
Сразу сорваться в общагу не получается: подъезжает отец со своими знакомыми. Мужики долго повторяют одни и те же вопросы, составляя цепочку событий. Вещество, обнаруженное в крови, при передозе грозит леталочкой, поэтому ки́пиш поднимается порядочный.
Таран мирно выпроваживаем в самом начале беседы. Юрка лично сажает Аньку в такси и отправляет проспаться, а потом наравне со мной до ночи отвечает на вопросы, едет забирать тачку, найденную при въезде в город. По дороге цепляем Витька, который через знакомых достал видео с наружных камер в районе клубешника.
Лица девки не видно, но зато мы узнаем, что цель была выбрана не случайно: до нашего совместного выхода, рыжая несколько раз крутилась около тачки, фоткая её.
Под утро заваливаюсь домой и, как есть, отрубаюсь в одежде. Мышцы выкручивает, а голова становится тяжёлой и неподъемной.
Несколько дней я валяюсь в отключке с температурой, доползая до пищеблока за водой и возвращаясь в постель, чтобы отключиться от реальности. Снится сомнительная дичь, от которой приходится отмахиваться, но она настигает снова и снова и под конец третьего или четвертого дня я сдаюсь и закрываю глаза, зная, что снова увижу странную девочку Юлю. Снова я буду догонять её, а она убегать. И запах шоколада продолжит преследовать меня настолько сильно, что очнувшись под вечер я буду мечтать о чашке молочного какао, чтобы только унять этот странный зуд внутри.
Заочно я ненавижу убогую за свои мучения: никогда в сознательном возрасте мне не снились девчонки. Никогда меня не клинило от одной только мысли, что мне хочется придушить и поцеловать одновременно. Походу, запрещенка не полностью исчезла из организма, отравляя жизнь тупыми мыслями.
Держась за стены и проклиная визитёра на трёх языках, тащусь к двери и, распахнув, застываю с открытым ртом. Я ожидал увидеть брата, но ту, которую он держит за плечо…
Перевожу непонимающий взгляд с одного лица на другое и не сразу понимаю, что Витёк ждёт ответ. А что он спросил?
Сдвигаюсь в сторону, давая пройти странной паре. Паре? Надеюсь, у брата ещё есть мозги, потому что в противном случае я…
— Что?
— У тебя в квартире кто-то сдох?
Витька демонстративно зажимает пальцами нос, а я продолжаю неприлично таращиться на гостью. Она маленьким испуганным мышонком замерла в углу прихожей, но слиться со светлой мебелью ей не позволяют тёмные волосы и огромные глаза. Везде этот чёртов шоколад! Даже цвет радужки напоминает о нём.
— Тебе бы принять душ, брат, пока мы с Юлей похозяйничаем на твоей кухне.
Мы с Юлей?
Что за нах?
Помыться и правда не помешает, как и сменить всё бельё в спальне, где я валялся полутрупом. Забавно, что никто не поинтересовался, что со мной… хотя… запасы водя явно пополнялись. И, кажется, пару раз я видел в холодильнике контейнеры с едой.
 
При упоминании о еде желудок скручивает, и я все-таки отчаливаю в комнату гигиены и чистоты, чтобы сменить провонявший потом шмот. Когда выползаю обратно, вдыхаю потрясающие ароматы, разносящиеся по всей квартире.
Застаю на кухне буквально семейную идиллию: Витька устроился за барной стойкой и потягивает кофе, а зашуганная девочка Юлечка выползла из своего угла и колдует над плитой. Надеюсь, она не плюёт в кастрюльки ядовитой слюной и не произносит мысленно заговоры?
— Очухался? Падай рядом, кормить тебя будем.
Снова режет слух негласное «мы», но я упрямо сжимаю челюсти и не произношу ни звука.
На подоконнике нахожу телефон, подключаю его к зарядному, и занимаю место напротив брата. Теперь он смотрит на меня, а я напрягаюсь каждый раз, ощущая движения за спиной.
— Рассказывай.
— Коротко о главном? — Витёк хмыкает и сцепляет руки, укладывая их на подбородок. — Пока ты изображал растение, в универе провели шмон. Камеры засекли похожую, крутилась несколько раз на парковке. Девку не нашли, но парни работают. Сам потом прочтёшь.
— А…? — Скашиваю глаза. Куда интереснее узнать появление девочки на моей территории.
— Она? Если бы ты вовремя врубил телефон, был бы в курсе.
— В курсе чего?
Витька понимает правильно и подсовывает мне свой гаджет с включенным экраном.
  
Глава 18
 
Роман
Я тупо смотрю на экран и ничего не понимаю. На тёмном фоне горят цифры. Будильник.
Откуда?
Зачем?
Мотаю головой и… просыпаюсь…
Рядом голоса. Мужской — Витька. Он же склоняется надо мной и пристально рассматривает.
— Нормально тебя размазало. Пришёл в себя?
— Вроде.
Тело ломит, как после приличной драки. Пахнет лекарствами и…
— Юлька где?
— Юлька?
Взгляд брата становится задумчивым. Он потирает подбородок и выпрямляется.
— Ну? Она бульон готовила, потом я…
Чёрт. Глюк?
— Потом ты?
— Забей.
Пытаюсь встать и — аллилуйя — мне это удаётся. Пошатываясь, двигаю в сторону уборной, но сворачиваю на вкусные запахи.
— Она чё здесь делает?
Лиза. Стоит в нелепом фартуке у плиты и виновато улыбается. В руках у неё пластиковый контейнер с подплавленным краем.
Она что-то там объясняет Витьку про микроволновку, а я зависаю, какого хрена мне мерещилась убогая. Сон был таким реалистичным, что я поверил в него!
А, может, я и сейчас «того», сплю?
Щипаю себя на руку. Ощутимо. Вроде говорят, во сне мы боль не чувствуем, а по мне как грузовик с прицепом прошёлся.
Киваю Лизке и Витьку, и доползаю до ванной. Каааайф. Вода творит чудеса. Стою долго, уперев руки в стену, и позволяю сильным струям массировать тело. Тело — не мысли, с ним легче справиться.
Итак, похоже на фоне переохлаждения я умудрился заболеть. Это факт. Температура, озноб, боль в горле — тоже факт.
По заверениям дока, дрянь из организма вывели, но какого рожна тогда мне несколько суток казалось непонятно что?
Объяснений нет, а хотелось бы получить.
Взбодрившись, устраиваюсь на кухне, подозрительно принюхиваясь к содержимому тарелки. Судя по остаточному запаху пластмассы, именно мой обед пострадал от «ловких» рук Елизаветы. Сама она с довольным видом сидит рядом и посматривает в мою сторону.
— С Витьком понятно, а ты здесь как оказалась?
— С ним. Я так переживала, Ромуль.
Ромуль… эмаль скрипит от того, как сильно я сжимаю зубы. Но терплю, блин. Она вроде как приехала, заботится. Хотя не просил и ни разу не звал ни одну из девчонок в свою квартиру: мой дом — моя крепость. Витёк ещё получит за то, что притащил её сюда. Кстати, с какой целью?
Короче, столько вопросов, начиная с самого главного: кто?
— Слушай, Ромыч, Езер разговаривал с той тёмненькой. Она клянётся, что никому не говорила про тебя.