Мой бывший бывший (СИ)
Если бы эта женщина была моей мигренью — то вот сейчас, наверное, я бы ослеп от очередного спазма боли в висках. Что ни говори, а она умеет усложнить мне задачу.
— Нам нужно поговорить, Крис, — ровно произношу я, пытаясь тоном обозначить, что она поняла меня в корне неправильно, — и я не хочу, чтобы нам помешали.
— А уж я-то как не хочу, чтоб нам помешали, — охотно кивает Кристина, будто соглашаясь на правила моей игры.
Ладно, обозначим проблему в лоб.
— Я на тебе не женюсь, Крис, — сухо проговариваю я, глядя девушке в глаза, — да и вообще, нам с тобой нужно расстаться. Извини, что отнял у тебя два года.
Сказал — и стало проще дышать. Речь вышла максимально краткая, и довольно жесткая. Мне не хотелось мяться с этим слишком долго, подбирать какие-то завуалированные намеки. В конце концов — мы взрослые люди. Мы уже можем обойтись без всей этой ерунды. Теперь осталось дождаться от Крис её реакцией, получить заслуженное, и можно будет сказать, что хотя бы что-то в моей жизни приведено в порядок.
Можно было бы, конечно, оформить все это лучше, выделить для Кристины отдельный вечер, но для этого пришлось бы сейчас ей врать в глаза или увиливать от прямых ответов. Возможно, и очень просто, но — неприятно по сути. Да и ради чего это все делать? Ради того, чтобы у неё не было повода считать меня мудаком? Пусть считает. Правда ведь…
У Крис — прямая спина, да и само выражение лица такое, что ясно — она все еще пропускает мои слова через себя. Ну, да, есть что переварить…
Первое, что слетает с её губ — нервный смешок. Да и после него что-то говорить Крис не торопится, предпочитая пытливо вглядеться в меня, видимо, пытаясь понять — серьезно ли я. Я же терпеливо жду, никак не меняя ни позы, ни выражения лица.
— Ты не шутишь, — медленно произносит Крис и произносит она это так, что ясно — она только начала разогреваться. Кажется — это будет надолго. Или — взрывоопасно. В любом случае, отступать мне некуда.
— Да, я не шучу, Крис, — я чуть постукиваю по столу кончиками пальцев, — и это взвешенное решение. Назад отыгрывать не будем.
— Да, если уж отыгрывать, то только свадьбы, да? — Кристина ядовито кривится.
И все-таки с ней все выходит очень паршиво. Бросать женщину через три дня после того, как сделал ей предложение — затея этически не одобряемая даже мной. Но если выбирать между «больно и резко порвать» и «оставить все как есть, просто из трепета перед этикой и моралью», ответ становится очевиден очень быстро. Помиловать нельзя, можно только казнить.
Нельзя дальше продолжать этот фарс, когда я продолжаю встречаться с Крис лишь в пику собственной одержимости. Свадьба стала бы просто вишенкой на торте абсурда. Как бы я ни представлял Крис рядом с собой на долговременной основе, от перспективы семейной жизни с ней меня отвращает абсолютно все.
И уж точно она не заслуживает вот такого отношения.
— Мне правда жаль, Крис, — я говорю это вполне искренне, — да, сейчас ситуация выглядит плохо, но в иных случаях все бы закончилось только хуже.
— Хуже — это как? — Кристина ядовито фыркает. — Что может быть хуже того, что после двух лет отношений меня бросают из-за бывшей жены?
Я даю себе пару секунд на паузу. Незачем вскидываться прямо сейчас, это слишком явно выдаст мое отношение к этой теме.
— Кристина…
— Что, хочешь сказать, чтобы я её сюда не приплетала? — вскидывается Крис, перебивая меня. — Ветров, только за дуру меня не держи. Ты пялишься на неё в любой удобный момент, постоянно к ней таскаешься по любому самому идиотскому поводу, отираешься с ней по курилкам, по парковкам. Что, думал, мне некому было сказать, с кем именно ты приехал на работу в понедельник? Кого за ручку заводил в лифт?
— Даже не сомневался в твоей широкой сети осведомителей, — я пожимаю плечами. В понедельник я вообще не особенно думал о хоть какой-то маскировке. Хотя я вообще о ней думаю редко. В конце концов, Кристина у нас ведущий специалист по кадровым вопросам. У неё со многими сотрудниками Рафарма если не хорошие, то хотя бы уважительные отношения. И в любом отделе найдется кто-то, кто с Крис дружит, в той или иной степени. Так что — да, найдутся, скажут, обязательно. Только из-за этого обходить мать моего ребенка по дуге я не собираюсь.
Да и сейчас — сколько времени пройдет прежде, чем Крис узнает, что я намерен тихой сапой ускорить продвижение Вики как переводчика? Ведь это возможно — пусть и окольными путями. В конце концов, возможности у меня есть не только, чтобы испортить человеку жизнь.
Крис ведь может узнать. И у неё обязательно будут вопросы. А у меня — не будет таких ответов, что её смогли бы успокоить.
Да — хочу помочь бывшей жене. Очень хочу.
Зачем?
Интересный вопрос. Я ведь знаю, что восемь лет я не верну — ни нам с Викой, ни ей лично. Все, что можно было упустить — упущено безвозвратно.
Но, может, хоть так тошнить от самого себя перестанет. Может быть, хоть чуть-чуть подзарастет эта дыра в моей груди. Или — хотя бы пусть прекратит расти.
— Даже сейчас, перед тем как меня бросить, — тем временем продолжает разоряться Крис, — что ты сделал? Отчитал меня за то, что я сообщила твоей бывшей о твоем предложении. Хотя я его из тебя не тянула! Ты сам притащился ко мне с кольцом!
Она, конечно, кривит душой. Разговоры заводились, только ни к чему конкретному они не приводили.
И все-таки она хочет устроить скандал. Нет, нужно увести её от этих мыслей в сторону, не хотелось бы, чтобы все это ударило по Вике.
— Все это зрело куда дольше, чем тебе кажется, Крис.
— Мило, — Кристина кривит губы, — спать со мной два года и созревать на тему того, что тебе нужно меня бросить — очень мило с твоей стороны, спасибо, Ветров.
— Ты ведь знала, что святым меня нельзя назвать, Крис, — невозмутимо напоминаю я, — и сходились мы без установки на любовь до старости и хоть какой-нибудь брак. Просто вместе было интереснее. О любви даже речи не шло.
— Интереснее, — Кристина встряхивает головой и остреет чертами лица, сразу становясь похожей на хищницу, — действительно, ужасно интересно — держать девушку за любовницу, позвать её замуж, подождать, пока она этим поделится с друзьями и коллегами, а потом — адью, дорогая, прощай. И правда — очень интересно, очень весело. Особенно весело то, как после всего этого буду выглядеть я. Брошенкой?
— Крис, никто не заставляет тебя говорить им правду, — замечаю я бесстрастно, — можешь придумать свой повод для расставания. Сказать, что у меня паршивый характер, и это будет правдой, что жить со мной невыносимо или что-то еще. Пусть инициатива исходит от тебя, мне не жалко.
— Это-то и обидно, что тебе не жалко, — с горечью откликается Кристина, — мы два года вместе, а тебе — совсем не жалко все это рвать, Ветров.
Наверное, она ждет каких-то эмоций, но в данный момент времени я на них просто не способен. Весь ресурс сожаления для этого разговора я уже исчерпал. И эта молчаливая пауза, что сейчас разделяет меня и Кристину, становится все более натянутой.
Крис будто высыхает с каждой секундой. И я все жду взрыв, подсознательно мне хочется, чтобы она что-то устроила — попыталась разнести мне кабинет, хотя бы. Но Крис сидит, барабаня ноготками по подлокотнику кресла, а потом — с холодной улыбкой поднимается на ноги.
— Хорошо, Ветров, будь по твоему. Расходимся — так расходимся. Навязываться тебе и умолять взять меня в жены — как-то ниже моего достоинства. А насчет инициативы… — Крис чуть приподнимает руку с кольцом, — я воспользуюсь твоим предложением, Ветров. Только пусть официальное расставание состоится хотя бы завтра. Не принципиально для тебя?
— Нет, — я пожимаю плечами, — отсрочки такого рода для меня не принципиальны.
Хоть и непонятны. Но если ей нужно придумать повод для расставания — пусть у неё будет этот вечер.