Кто люб богам (ЛП)

- Нет. Но я думаю, миссис Фолькленд понимает.
- Почему вы так говорите? – Адамс уже не дышал.
- Я помню, как она говорила о вас, – Кестрель помолчал, решая, что стоит повторить, а что нет. – Если свести всё, что она говорила, к нескольким словам, я бы сказал, что она никогда не хочет вас видеть, но прощает.
Адамс испустил долгий выдох.
- Она прощает меня, – сказал он и добавил со смесью облегчения и опустошения. – Всё кончено.
- Да. Если вы действительно хотите что-то сделать для неё, вы оставите её в покое.
- О, я очень плохо это умею! – Адамс горько рассмеялся. – Но вы правы. Вы помогли мне. У меня есть обязанности. Я единственный сын в своей семье. Я должен жениться на какой-нибудь скромной Ребекке или Рахили и продолжить род, – он взял шляпу и плащ. – Спасибо, мистер Кестрель. Вы были очень терпеливы, выслушивая меня. Позволите в ответ дать вам хотя бы совет?
- Какой?
- Покупайте долю в железных дорогах. Когда-нибудь пассажирские железные дороги многого добьются, – он насмешливо улыбнулся и вышел.
Какое-то время Джулиан смотрел ему вслед. Теперь он понимал, почему миссис Фолькленд, несмотря на то, что он сделал, говорила о нём с таким пониманием. Они были похожи: гордые, пылкие, независимые… жестокие к другим, когда долг того требовал, но ещё более жестокие к себе самим.
Это была великая, но погибшая любовь – мертворождённая, как их ребёнок. Она могла преодолеть все препоны, но не ту пропасть, что разверзлась между ними сейчас. Они никогда не найдут дорогу друг к другу. Не на этой земле.
 Глава 32. Завязка 
 
Марта признала свою вину к больному разочарованию публики, что надеялась на сенсационный процесс. Судья был в замешательстве, не зная, какой вынести приговор. В конце концов, женщина была пожизненно сослана на каторгу в австралийский Ботани-Бэй. Джулиан слышал от сэра Малькольма, что миссис Фолькленд хотела попрощаться с ней, но Марта отказалась, сказав, что миссис Фолькленд не должна выражать сочувствия убийце своего мужа.
Вскоре миссис Фолькленд написала Джулиану и попросила навестить её. Он согласился. Приехав, Кестрель обнаружил, что женщина почти выздоровела, хотя похудела, а черты её лица странным образом смягчились, будто кто-то осторожно смазал рукой резкие меловые штрихи. Но больше всего Джулиана поразила её осторожность: неуверенность новорожденного создания, только встающего на ноги. Столь многие из её былых убеждений были уничтожены, а опоры – выбиты из-под ног. Он подумал, когда миссис Фолькленд никогда не выглядела менее красивой, но более привлекательной.
Покончив с обычными приветствиями и вежливостями, она сказала:
- Я хотела видеть вас, чтобы спросить о Юджине. Он обожает вас, а вы понимаете его больше, чем кто-либо. Я не знаю, стоит ли искать ему учителя или подобрать другую школу…
- Отправьте его за границу, – без сомнений посоветовал Джулиан. – Пусть сам познакомиться с музыкой, искусством, высокой кулинарией и вычурными беседами. Не оставляйте его среди скучных и заносчивых англичан – бросьте к культурным, утончённым иностранцам. Он будет чувствовать себя неловко, но всегда сможет объяснить это тем, что не знает языка и обычаев. Постепенно он наберётся лоска, уверенности… жеманства, быть может, но немного мягких насмешек избавят его от этого. Я буду рад представить вам несколько рекомендаций, если они будут вам полезны.
- Вы очень добры. Но… Вы не думаете, что такое путешествие окажет на него дурное влияние?
- Какое?
Она пустила глаза и тихо сказала:
- Александр путешествовал по континенту, когда был не старше Юджина.
- Александр делал и много других вещей, – мягко возразил Кестрель. – Я не думаю, что вы сможете жить, навсегда отгородившись от всего, к чему он прикасался. Вам не нужно бояться за Юджина. Он очень многообещающий юноша. Он не сможет сбиться с пути, имея такую путеводную звезду.
- Спасибо. Вы очень добры, – она протянула ему руку. – Я хочу, чтобы вы знали – я ни в чём вас не виню. Вы исполняли свой долг. Вы помогли папе узнать правду, и теперь я понимаю, что это было ему нужнее, чем вера в Александра. – Она решительно подняла голову. – Я отправлю Юджина за границу. Я смогу сделать это безопасным для него.
 
«Нет, – подумал Джулиан, – это он сделает это безопасным для вас. Он увидит Париж, Венецию, Рим и будет смотреть на это с восторгом и заставит вас видеть это своими глазами. Ради его блага вам придётся забыть своё горе и развлекаться, заводить новые знакомства. Быть может, найдётся и мужчина, что даст вам понять, что в мире ещё есть красота, а жизнь не заканчивается в двадцать лет…»
Но если продолжать так думать, можно вообразить себя самого на месте такого мужчины. Джулиан склонился над её рукой и вышел. У двери он на миг оглянулся. Женщина смотрела на него, слегка разрумянившись, будто её лицо уже овевали солёные ветра Канала[86].
Весна переходила в лето. Лондонский вихрь балов, званых ужинов, концертов, опер и пьес достигал своего пика и стихал. В конце июля модные экипажи начали покидать Лондон, увозя помещиков в свои загородные имения, молодых людей – в охотничьи домики, а распутниц – искать себе новых покровителей на водах и курортах. Суды распустили на Долгие каникулы, а торговцы томились без покупателей в Бёрлингтон-Аркейде и на Сэйвил-Роу. Скромные лавочники и их подмастерья готовились выносить жару, пыль и вонь сточных вод Темзы.
Джулиан прогуливался по Бонд-стрит, когда рядом с ним остановился экипаж и раздался знакомый голос:
- О, мистер Кестрель! Как вы оказались в этом ужасном месте?
- Как может быть ужасным место, где есть вы, леди Антея?
- Как очаровательно лживо. На самом деле, я уже думала, что вы отправились на вересковые пустоши.
- Я отправлюсь, через несколько дней. А почему вы всё ещё в Лондоне?
- У меня есть приглашения от обоих племянников, и они ждут, чьё я приму. У богатой незамужней тетушки должны быть свои маленькие развлечения… О! – прошипела она. – Смотрите! Нет, смотрите, но не смотря. Сэр Малькольм Фолькленд и эта девчонка!
Джулиан осторожно огляделся. Из библиотеки Хукхэма вышел сэр Малькольм в сопровождении розоволицего молодого человека с высоким воротником, похожей на мышь женщины средних лет и высокой, худенькой девушки в чёрном.
- Это мисс Клэр, – мягко поправил Джулиан.
Леди Антея кивнула, её фальшивые локоны закачались.
- Вы знаете, это ведь сестра того странного молодого человека… Нет, нет, о мёртвых либо хорошо, либо ничего… того несчастного молодого человека, что был так дружен с Александром Фольклендом.
- Я думал, он умер за границей несколько недель назад?
- Да. Я не удивлена. Он всегда выглядел таким хрупким. И я думаю, он был ужасно привязан к Александру. Новость о том, что его друг был настоящим преступником, должна была разбить его сердце. А потом приехала эта девушка, его сестра, и сэр Малькольм взял её под крылышко, и теперь их водой не разольёшь. Все говорят, что он женится на ней, как только закончится срок её траура. Подумать только, такой разумный человек делает такие глупости в свои-то годы! Она ему дочь!
- Я надеюсь, вы ошибаетесь, леди Антея. Я уверен, тогда брака бы не могло быть.
- Я не это имела в виду, порочный вы человек. Я хотела сказать, что по возрасту она ему в дочери годится. Конечно, она респектабельная женщина. Я никогда не думала, что необычное воспитание делает девушку аморальной. И она не такая уж невзрачная. Хорошая модистка могла бы что-то сделать из неё…
- Я думаю, что воспользуюсь такой возможностью познакомиться с ней.
- Обязательно сделайте это, а потом приходите ко мне и расскажите всё, что узнали.
Про себя Джулиан решил, что раньше попадёт в ад, чем к леди Антее.
- С превеликим удовольствием, если смогу найти время перед отъездом.