Кто люб богам (ЛП)

- Но даже если Александр был покровителем миссис Десмонд, разве это значит, что он увозил её в двуколке? Разве что значит, что он связан с Убийством на кирпичном заводе?
- Необязательно, – мягко ответил Джулиан. – Одно мы знаем точно – в двуколке был не Адамс. Я могу поставить всю Ломбард-стрит против одного медячка, что он сегодня увидел её в первый раз.
Сэр Малькольм рассеянно расхаживал по комнате.
- Это… очень тяжело. Когда вы предупреждали меня, что расследование может пролить свет на неприятные вещи, я решил, что они будут касаться друзей или слуг Александра. Я не знал, что в самом Александре может найтись какая-то гниль. Он обманывал меня письмами, он обманывал Белинду с миссис Десмонд. Как мы можем знать, что ещё он творил? Я боюсь идти дальше. С каждым шагом у меня будто земля уходит из-под ног.
- Александр был тем, кем он был. Сейчас его уже не изменить. И вы за него не в ответе. У него была своя голова с на плечах и своя душа.
- Я был его отцом, мистер Кестрель. Его мать умерла, когда он был ребёнком. Кто ещё может отвечать за то, кем он стал, кроме меня?
- Я склонен считать, – медленно проговорил Джулиан, – что люди сами отвечают за себя. Я знаю, влияние отца может быть очень большим. Я сам – плод воспитания своего отца. Но я думаю, что, как сказал Шелли, «а человеком станет только тот, кто властелином над собою станет» [67]. У Александра было всё, чтобы стать лучше, чем он был – происхождение, деньги, образование, внешность, добрый и любящий отец. Если, несмотря на всё это, он решил стать плохим, винить можно лишь его.
Сэр Малькольм тяжело вздохнул.
- Что вы будете делать дальше?
- Миссис Фолькленд может меня принять? Я хочу спросить её про письмо Адамса.
- Вы же не будете расспрашивать её про миссис Десмонд?
- Нет, – тихо сказал Джулиан. – Не думаю, что это необходимо. А сейчас это ещё и немудро.
Расспрашивать миссис Фолькленд Джулиан отправился вместе с сэром Малькольмом. Он не мог попасть к ней в спальню один, не нарушив приличий. Кроме того, он надеялся, что присутствие свёкра придаст ей сил. Кестрель не хотел доводить её до слёз, как случилось вчера.
В комнате был Юджин, что читал сестре вслух одну из книг, что принесла Марта. Миссис Фолькленд лежала, откинувшись на подушки и слушала с закрытыми глазами. Сейчас поверх её сорочки была накинута чёрная шаль, скреплённая на груди брошью с прядью волос Александра. Джулиан подумал, что это очень похоже на неё – продолжать скорбеть даже лежа в кровати. Никто не смог бы обвинить её в том, что она ведёт себя не так, как подобает вдове.
Джулиан сказал Юджину, что хотел бы поговорить с его сестрой наедине. Тот нехотя ушёл, пообещав быть рядом.
«Он быстро привык защищать сестру, – подумал Джулиан. – Это несчастье сделало для него больше, чем все школы Англии».
После нескольких вопросов, Джулиан спросил, получала ли миссис Фолькленд анонимное письмо.
- Я помню его, – сказала женщина, – оно пришло за день или два после смерти Александра. Оно говорило, что Марта предаёт меня и намекало, что это она убила мужа. Я ни на секунду этому не поверила. Я знаю её. Она служила у меня годами, сперва няней, потом камеристкой. Я доверяю ей всецело. Я думаю, что кто бы не послал это письмо, он либо ошибается, либо действует во зло. Так что я сожгла его.
- Почем вы не сообщили об этом Боу-стрит? – спросил Джулиан.
- Потому что они могли бы принять это всерьёз. Я не верю, что Марта сделала что-то дурное, и не хочу, чтобы её начали несправедливо подозревать.
- Вы рассказали о письме ей?
- Нет. Я не считала это нужным.
- Мы узнали, кто послал его.
- Да, я думаю, что узнали, ведь вам нужно было откуда-то узнать о самом его существовании, – она помешкала. – Кто это был?
- Дэвид Адамс.
Миссис Фолькленд осталась совершенно спокойной. Только её рука дёрнулась, сжимая книгу, что оставил Юджин.
- Как неожиданно.
 
- Вы не подозревали, что записка могла быть от него?
- Нет.
- Восприняли ли бы вы её иначе, если бы знали, от кого она?
- Нет. Я бы не придала значения обвинениям, кто бы их не выдвинул, – после паузы она спросила. – Почему он рассказал вам про это?
- Он узнал о случившемся с вами несчастье и беспокоился. Он опасается, что к этому приложила руку Марта.
- Я не знала, что он так интересуется моими делами.
- Не знали?
Она застыла, не отрывая взгляда от Джулиана
- Вы не знали, что он влюблён в вас?
Сэр Малькольм широко раскрыл глаза. Миссис Фолькленд так сжала книгу, что её ногти впились в обложку.
- Это он так сказал?
- Не словами.
Она сделала глубокий вдох.
- Я прошу вас передать мистеру Адамсу, что очень благодарна за его беспокойство, но предпочту, чтобы он больше не пытался со мной связаться и не интересовался моими делами. Мы были знакомы лишь потому что он – друг Александра. Александр мёртв, и это знакомство окончилось.
- Это жестокие слова для влюбленного.
- Я не просила его любви! Я не просила любить меня! Разве я кукла, которую может взять, кто угодно, кто скажет, что любит меня? Разве у меня нет права на собственные чувства?
- Моя дорогая! – сэр Малькольм подошёл к ней, нежно взял её за руку, только что сжимающую книгу, и сжал в своих. – Тебе нельзя так волноваться. Никто не навязывает тебе общество мистера Адамса. Мистер Кестрель, я думаю, что этот разговор зашёл слишком далеко.
- Я прошу прощения, миссис Фолькленд. Я не хотел доводить до этого.
- Скажите мне только одно, – прошептала она, – почему мистер Адамс заподозрил Марту?
Джулиану понадобилось несколько секунд, чтобы составить ответ.
- Он говорит, что видел её в доме женщины дурного нрава.
- Это глупо, – она немного пришла в себя, словно почувствовал под ногами твёрдую землю. – Марта никогда не бы не стала иметь ничего общего с женщиной, чей нрав вызывает сомнения. Она очень набожна и имеет твёрдые моральные принципы.
- Да, – задумчиво сказал Джулиан, – я тоже так подумал, – он добавил. – Много ли вы знаете о ней? Какую жизнь она вела до того, как поступила к вам?
- Она пришла к моей матери с безупречными рекомендациями. Я знаю, что она была няней в другом доме. Но она никогда не рассказывала о своём прошлом. Я всегда считала, что у неё нет семьи.
- Вы знали о том, что она знакома с мистером Клэром?
- Мистером Клэром? – удивленно переспросила миссис Фолькленд. – Нет.
- Я видел их недавно, и она говорила с ним удивительно вежливо – почти с привязанностью.
- Я не могу представить, почему. Она никогда не упоминала о нём.
Джулиан поднялся. Он собирался уйти, но у него был ещё один вопрос.
- Почему портрет вашего мужа вас так беспокоит?
Женщина откинулась на подушки, в её глазах были усталость и отчуждение.
- Он выглядит таким счастливым, – наконец, сказала она, – я не могу этого вынести.
- Я не знаю никакой миссис Десмонд, сэр, – сказала Марта. – Я никогда не бывала в её доме.
- Вы не можете вспомнить, как бывали на Сигнетс-Корт в доме из серого кирпича в начале апреля?
- Я даже не знаю, где Сигнетс-Корт, сэр.
- Небольшой дворик недалеко от Стрэнда из полудесятка кирпичных полуразвалившихся домов. Целых там всего два.
- Я не знаю этого места, сэр.
- Свидетель утверждает, что видел вам там, в доме миссис Десмонд.
- Ваш свидетель лжёт или ошибается, сэр. Я никогда там не была.
- Вы уверены?
- Клянусь вам честью как христианка, сэр.
Джулиан был озадачен. Не мог же Адамс в самом деле врать? Какие у него могли быть причины клеветать на Марту? И она поклялась, а столь набожная женщина не бросалась такими словами попусту. Вслух он сказал: