На крыльях мечты
Связь, существующая долгое время, предполагает, что люди спят в объятиях друг друга. Всю ночь. Весь уик-энд. Отпуск. Недавно Мосс ездил в Европу. Теперь Билли вспомнила, что на двух последних встречах в клубе Элис Форбс отсутствовала. Элис и Мосс в Европе. Вместе радуются новизне, делятся впечатлениями. Смеются и разговаривают друг с другом, как бывало в их поездках по округе.
Билли металась по комнате, как львица. Злые слезы текли по щекам. Триста шестьдесят пять дней в году помножить на три года. Что сама она делала в какие-то из этих дней, в то время как ее муж занимался любовью с другой женщиной? Сколько раз на протяжении этих часов? «Ах ты подонок, мерзкий, подлый негодяй! — думала она. — Как ты мог все это сделать со мной?»
Что было в Элис, чего недоставало ей? Деньги? Ее профессия? Их сходное происхождение? Общие воспоминания детства? Было ли ее тело лучше? Конечно, было — ведь Элис не рожала детей. А она дала своему мужу сына. Элис Форбс не находилась в зависимом положении, не жила под пятой у Сета или Агнес. Она была сама по себе, самостоятельный человек. Сделала карьеру. Интересная личность. Женщина, которая потрясающе выглядит, более утонченная, чем Билли. Признана в театральном мире, приятная собеседница. Любит ездить верхом. И умеет управлять собственным самолетом.
Билли плакала, пока слезы не иссякли, высморкалась как следует, потом умылась. Маленькая записная книжка, которую подарил ей Райли на Рождество, оказалась у нее в руках. Впервые ей приходилось звонить Тэду в его кабинет. Тэд не станет лгать.
— Кабинет командующего, контрольная линия, — ответил резкий голос.
— Я хотела бы поговорить с адмиралом Кингсли. Это миссис Билли Коулмэн.
— Одну минуту, мэм, адмирал говорит по другому телефону. Вы подождете?
— Да.
Две минуты спустя раздался голос Тэда:
— Билли, чем я обязан этому удовольствию?
Билли кашлянула, затем извинилась:
— Тэд, я хотела тебя кое о чем спросить. Тебе известно о связи Мосса с Элис Форбс? Связи, которая длится вот уже три года.
Кингсли мог ожидать чего угодно, но этот вопрос прозвучал как гром среди ясного неба. Как ответить, о Господи?
— Билли, нечестно задавать мне такие вопросы.
— Извини, Тэд. Ты уже ответил на него. Тебе не обязательно все время быть со мной любезным и добрым. Люди пользуются этим, когда ты так поступаешь. До свиданья, Тэд.
Билли поплелась в симпатичную ванную комнату, которой пользовалась она одна. Посмотрелась в зеркало во всю стену, не видя своего отражения. Вид пушистых разноцветных полотенец успокаивал. Мосс всегда комкал свое полотенце и бросал его на пол или в корзину. Сиденье унитаза опущено. А он настаивал, чтобы оно всегда оставалось поднятым. Одна ярко-желтая зубная щетка в держателе выглядела особенно одиноко. Билли машинально открыла шкафчик аптечки и вынула новую красную зубную щетку. Продела ее в одно из маленьких отверстий подставки. Две. Как пара. Баночка кольдкрема «Пондс», пузырек с «Секоналом» и зубная паста — больше ничего в шкафчике не было. Билли задержала взор на снотворном. Рука сама потянулась к пузырьку. Это так легко. Достаточно лишь налить стакан воды и проглотить таблетки. Лечь и уснуть. Никто не хватится ее до ужина. Сколько таблеток в пузырьке? Она встряхнула их и попыталась сосчитать. Четырнадцать.
Промелькнуло воспоминание о Сете на похоронах Джессики. Если бы знать, что Мосс будет действительно скорбеть по поводу ее кончины, то, может быть, и стоило бы умереть. Но при мысли о том, что Мосс станет вести себя точно так же, как Сет на похоронах своей жены, заставила выбросить содержимое пузырька в унитаз. Шум воды казался слишком громким в этой тихой красивой комнате. Она не кончит так, как кончила свою жизнь Джессика. Стеклянный пузырек со стуком упал в белую плетеную корзинку.
Твердым шагом Билли вышла из ванной. Буря еще свирепствовала, но пошла на убыль. Чернильно-черное небо чуть посветлело. Дождь продолжал стучать о стекла, но у нее на машине мощные дворники. Если поехать по основной магистрали, то можно успеть добраться до мастерской, пока не началось настоящее наводнение. Билли набросила ярко-желтый дождевик и надела подобранную в тон шляпку.
Она едет не в мастерскую Джордана Марша. Она едет к Джордану Маршу.
Глава 5
Билли вела машину, лавируя среди луж на шоссе. И мысли, и настроение были такими же мрачными и гнетущими, как и тучи у нее над головой. Дождь хлестал по ветровому стеклу. Дворники сновали взад и вперед в ожесточенном ритме, вторя биению ее сердца. «Щеточки», как называла их маленькая Мэгги. Боже, может ли быть маленькой девочка тринадцати лет? Или она перестала думать о Мэгги как о ребенке с той июньской ночи в полицейском участке? Ужасающий опыт оставил свой след на лице ее дочери в ту ночь: это было лицо измученной, много повидавшей женщины. Женщины, которая знала повадки мужчин, как определила бы это Агнес.
Билли автоматически вписывалась в повороты шоссе, как будто машина сама знала дорогу. Автоматически. Автопилот. Так вот над чем работал Мосс в прошлом году, а ей об этом ни разу не сказал. Почему? Думал, она слишком глупа, чтобы понять? В первые месяцы их супружества он часто говорил, чтобы она не забивала свою хорошенькую головку то тем, то этим. Тогда она сочла более безопасным и надежным предоставить ему решать проблемы самому, или думала, что так будет лучше.
Билли нажала на акселератор, посылая неожиданный заряд энергии в итальянский мотор. Даже эта проклятая машина была выбрана Моссом. Он разбирается в механике и в автомобилях, именно эту машину она и должна была иметь. Билли сожалела, что не настояла на «шевроле», которым так восхищалась. Итальянские спортивные машины подходили женщинам типа Элис Форбс. А «шеви» — скромным и мягким, как Билли Эймс из Филадельфии. В их жизни все решения принимал Мосс. Он решал все проблемы, начиная с того, какой выбрать автомобиль или маршрут путешествия, и кончая тем, в какую школу отправить учиться детей. Она слишком долго следовала «советам» Мосса и даже не сознавала, как много прошло времени с тех пор, когда она сама выбирала, сама решала.
Билли закусила нижнюю губу, описывая вираж. Ну что ж, сегодня она приняла решение, поехав к Джордану. Это ее собственный выбор, целиком и полностью касавшийся ее жизни.
Въехав на небольшую стоянку рядом с мастерской Джордана, она обрадовалась, заметив его старый «олдсмобиль» у дверей. Других машин не было: видно, из-за бури остальные ученики остались дома. Билли долго сидела, укрывшись в автомобиле от всего мира, вцепившись в руль. Было бы так легко снова завести мотор и уехать. Он никогда бы не узнал, что она приезжала. Сама она могла бы об этом забыть. Не давая себе времени на то, чтобы передумать, Билли распахнула дверцу машины и вышла прямо под дождь. Прыгая через лужи, она добралась до входной двери.
— Джордан, это я, Билли! Джордан? — Она постучала по стеклянной створке двери.
— Билли? Входи, Билли! Ты промокла! Я не планировал проводить сегодня занятия, думал, что буря удержит дома моих учеников. По крайней мере наименее преданных живописи. — Он улыбнулся, и теплота в его взоре прогнала прочь уныние этого дня.
Билли вошла в дом и позволила снять с себя дождевик, от которого на пол успели набежать лужицы.
— Я приехала не на урок, Джордан. Я приехала, чтобы побыть с тобой. — Слова были сказаны, а Билли боялась поднять глаза на Джордана. Не глядя, она протянула к нему руки. И оказалась и его объятиях. Как это было хорошо. Какой хороший запах вдыхала она. Мягкая, много раз стиранная рубашка и выцветшие джинсы облегали его тело, делая его достижимым для ее прикосновений. Его плечо оказалось у нее под щекой, его губы в ее волосах, и когда Джордан с трепетом и восторгом прошептал ее имя, Билли поняла, что правильно поступила, приехав сюда. Душа ее была ранена, и всеми силами она отталкивала мысли о предательстве Мосса. Джордан мог исцелить ее.
Джордан поднял ее лицо вверх, нежно касаясь своими длинными, артистичными пальцами. Его губы слились с ее губами, поцелуй получился ласкающим, медленно и томительно скользил он по ее рту. Потом Джордан отодвинул от себя Билли, заглянул ей в глаза и прошептал: