Мама для крошки-дракошки, или жена Хранителя Севера (СИ)

— Попробую, — заинтересовалась я.
И это было неплохо. Не горячий шоколад, но неплохо.
— Что ж, мне больше достанется, — хитро улыбнулась нонна Шавье.
А нон Рифас, странно дернувшись, замер, а после проговорил:
— Через двадцать минут нас ждут в центральной башне. Соберутся все наставники, чтобы расчеты были максимально полезными.
Сердце мое замерло, а после понеслось вскачь. Чем больше профессоров поучаствует в ритуале расчета потенциала, тем больше в нем будет подробностей.
— Мне не терпится получить свиток, — выдохнула я. — Быть может, мой лед что-то значит. Быть может, у меня есть особый дар.
— Лед? — нахмурилась нонна Шавье. — Что ты имеешь в виду, девочка моя?
И я, не зная, как это объяснить, создала свой шипастый ледяной щит.
— Вы знаете, что заклинания делятся на две группы: нейтральные и стихийные. Так вот, стихийные заклятья мне не доступны, а нейтральные обрастают льдом.
Нонна Шавье и Рифас переглянулись.
— Я о таком не слышала.
— И я. У драконов так происходит, но…
В этот момент я порадовалась, что не позволяла себе надеяться. Что не позволяла себе представлять, что этот шипастый лед перекликается с Северной Драконьей Грядой. Что не позволяла себе верить, что Харелт может быть моим драконом.
— Фредерика?
— Я не… Я ни на что не надеюсь. О Матерь Пресветлая, не то чтобы я влюбилась в лорда Фойртелерна. — Я пыталась удержать выступившие слезы. — Просто мне не страшно быть его Предназначенной. В то время как мысли о Хранителе Юга вызывают во мне безотчетный ужас.
— Мы будем рядом в любом случае, — хмуро проговорил Рифас.
Я коротко кивнула и отвернулась.
Даже самой себе мне было трудно объяснить этот небольшой срыв. Объяснить, почему мне до дрожи хочется встать рядом с Харелтом. Мы виделись всего ничего, мы толком не общались.
Я же ничего о нем не знаю! Но чувствую необъяснимое притяжение, а ведь Искра не может повлиять на меня и мои чувства.
— Надо выходить, — хрипловато произнесла я, — нехорошо опаздывать.
Резко встав, я охнула и вцепилась пальцами в столешницу: магия в полном объеме восстановилась так резко, что меня бросило в жар и одновременно закружилась голова.
Не тратя времени, я нащупала нить, связывающую меня с накопителем, и медленно стравила туда половину резерва.
Оправив одежду и волосы, я в сопровождении нонны Шавье и Рифаса покинула башню. На улице было не только морозно, но еще и ветрено. Колкие снежинки обжигали лицо и руки, так что я была страшно рада войти под сень центральной башни.
И была неприятно удивлена количеством людей в главном зале — несколько десятков магистров и магистрис с нагрудными знаками и с сотню учащихся. Последние находились на балконе, что нависал над дальней стороной зала.
— Оба Хранителя здесь, — негромко проронил Рифас.
Но это я и так знала: ко мне со скоростью молнии летела крошка-дракошка.
— Ри!
— Энни. — Я поймала ее в объятия и закружила вокруг себя. — Как твои дела? Я прочитала первую сказку из твоей книги.
— А ты видела рисунок? — тут же спросила дракошка.
— Да, — кивнула я, — мне очень понравилось.
Сказки были хороши, но прочесть я успела всего одну и рисунок… Все же времени было очень мало.
— А когда ты успела? Я ведь только утром выбрала книгу. — Дракошка смотрела на меня огромными глазами. — Ты владеешь скорочтением?!
— Нет, у меня пышные кудри, и сушить их — сущее наказание, — фыркнула я и, не задумываясь, чмокнула Энни в кнопку носа. — Вот, пока впитывалось зелье, успела прочесть сказку про Морозную Принцессу.
— Она моя любимая. Я бы хотела быть такой, — вздохнула Энни.
Харелт всё это время находился в стороне. Он явно держал нас в поле своего зрения, но при этом продолжал общаться со вторым молодым господином.
— У вас есть несколько минут до начала, — услышала я.
— Папа привез тебе подарок, — заговорщицким шепотом выдала Энни. — Я его рассматривала, мне понравилось! Папа хороший.
Погладив девочку по волосам, я мягко улыбнулась.
— Твой папа хорош и без подарков, ты знаешь это?
 
— Конечно, но ты-то не знаешь, — серьезно ответила Энни.
— Знаю, малышка, знаю.
«Чувствую, — уточнила я про себя. — Хотя и не должна».
Харелт распрощался со вторым молодым господином и направился к нам.
И одновременно с ним в нашу сторону двинулся и Эрвитар.
«Только бы не скандал», — пронеслось у меня в голове.
Очень уж мерзостная улыбочка играла на губах южного дракона.
— Фредерика, — Харелт мягко улыбнулся, — надеюсь, та корзина не поставила вас в неловкое положение.
— Я… Это было своевременно и очень ненавязчиво, — тихо ответила я.
Дракон стоял преступно близко, в холодном зале я чувствовала исходящее от него тепло и легкий, дразнящий аромат парфюма.
— Фике, — промурлыкал подошедший Эрвитар, — наше расставание было довольно прохладным. Клянусь, я осознал всю глубину своих ошибок и более не смею навязывать вам свое внимание. Прошу лишь принять от меня скромный дар, ровно такой же я преподнес вашей сестре.
— Кристин мне не сестра, милорд, — ровно проговорила я. — Прошу вас, не нужно никаких даров.
— Я буду настаивать, — жестко проговорил Хранитель Юга.
— Еще бы, — хмыкнул Харелт, — ты ведь хочешь использовать любую мелочь, верно? Готов поверить в самые нелепые сказки, лишь бы привязать к себе обеих сестер.
— Что происходит? — Я нахмурилась и, прижав к себе испуганную Энни, сделала шаг назад.
Эрвитар дернулся было, но перед ним тут же возникла проекция моего щита. Еще не полноценное заклятье, но весьма весомый намек.
— Держитесь на расстоянии, вы пугаете мне ребенка.
— О, ради всех богов, Фике, — скривился Эрвитар. — Тебе бы подумать, что твои неосмотрительные действия могут привести к тому, что эта ошибка станет частью твоей жизни.
Эта ошибка? Я нахмурилась, не понимая, кто и где ошибся. И только закаменевшая спинка дракошки дала мне понять: этот мерзавец осмелился обозвать Энни. Вслух. В присутствии безвинной малышки!
— Я бы не желала лучшей дочери, чем Энни, — жестко отрезала я, еще крепче прижимая к себе девочку. — Она храбрая и сильная дракошка, и, когда малышка вырастет, ей будут открыты все пути. Тогда как ваши дочери обречены с момента зачатия!
— А я всегда мечтала о такой маме, как моя Ри, — Энни вцепилась в меня, — и она всегда будет моей.
— Обречены? Женщины моей семьи не знают горя и лишений, — отрывисто бросил Эрвитар.
— Бой, — скупо произнес Харелт. — Здесь и сейчас. Никто не смеет называть мою дочь ошибкой.
Эрвитар осекся:
— Ты осмелишься вызвать меня?
— Я уже осмелился.
А я, выплетя из волос ленту, протянула ее Харелту.
— Повяжи ее на клинок. Дети не отвечают за грехи родителей.
Эрвитар мерзостно улыбнулся и холодно процедил:
— Если ты хочешь сразиться со мной, то придется выбрать иную причину. Наши законы и наши традиции едины в одном: подобным ошибкам место при храме. Никто не признавал твою дочь…
— Леди Фредерика Альтиния Дьерран поймала зов Энбетестир Лайны Фойртелерн, — холодно произнес Харелт. — Леди Фредерика Альтиния Дьерран отдала свою кровь и магию ради исцеления Энбетестир Лайны Фойртелерн. Перед лицом опасности леди Фредерика Альтиния Дьерран выбрала бой за Энбетестир Лайны Фойртелерн.
Выбрала бой? Что он имеет в виду?
— Тот момент, когда ты призвала свой модифицированный щит и вознамерилась размазать меня о скалы, — мягко напомнил Харелт. А после он вновь посмотрел на Эрвитара. — А ведь в тот момент я был в драконьем обличье.
— Милорд Фойртелерн говорит правду? — поинтересовался второй молодой господин, неизвестно как подобравшийся к нам.
— Да, — кивнула я.
«Но мне не кажется, что это что-то серьезное, — хотелось добавить мне. — Любой здравомыслящий человек поступил бы так же».
Кристин я в расчет не брала: в ее характере виновата безумная любовь родителей. И, к слову, я точно знаю, что моя мать поступила бы так же, как я. Ради любого ребенка. Даже несмотря на все их несправедливое отношение, когда я провалилась под лед — старшая леди Дьерран прыгнула за мной.