Одна дорога из Генуи (СИ)

— Часа на три, — прикинул Мальваузен.
— Если гнать в два раза быстрее их, то через три часа догоним, — сказал де Ментон.
В два раза быстрее телеги для лошади не предел даже с учетом «чистой» скорости без остановок. На три часа в темпе лошадей хватит.
— Кто знает местность? — спросил де Ментон.
— Я, — ответил один из наемников.
— И я, — ответил другой.
— Что за дорога отсюда в сторону Вогеры?
— Горная, — поморщился первый, — Так себе. Но люди живут, ездят.
— Есть дорога лучше?
— Так мы на ней. Римская дорога через Тортону, в обход гор.
— У вас карта есть? — наудачу спросил рыцарь.
— Есть, — хором ответили Мальваузен и Фабио. Первый взял у Луи ту карту, которую ему достал Фабио. Второй на всякий случай купил еще одну.
— Значит, так. Ты с этими своими как бы стражниками, на которых эти вот как бы браво непонятно почему смотрят как кошки на собак, гоните в Казальночето по следам через горы. Дорог там вряд ли много, так что не заблудитесь.
Фабио кивнул.
— А я с этими бездельниками, которые считают, что знают местность, гоню в Казальночето через Тортону. Дорога сильно короче будет?
— Если по времени, то раза в полтора, — прикинул один из браво.
— Не врешь?
— У меня родня в Казальночето. Всю жизнь ездил через Тортону. Раз попробовал срезать — весь переплевался и подкову потерял.
— А мы с кем? — спросил Мальваузен, имея в виду себя и Бонакорси.
— Доктор получше со мной, доктор похуже со стражей.
— Понял? — Мальваузен двинулся в сторону рыцаря.
— Понял-понял, — Бонакорси двинулся в сторону Фабио.
— Мессир, нам точно хватит людей? — спросил Мальваузен.
— Ты считаешь, что рыцаря и больше двух дюжин бездельников с мечами может не хватить?
— У них там три конных рыцаря и три телеги удачливых пиратов. На постоялом дворе говорят, что там не меньше шести человек с телегами, и все при оружии.
— Предлагаешь заранее струсить?
— Мессир, я знаю легких на подъем парней в Тортоне, — сказал браво из Казальночето и потер пальцами, намекая на деньги.
Де Ментон достал из седельной сумки банковский мешочек.
— Подставляй кошель.
В кошелек ссыпалось примерно сто дукатов. Рыцарь до ограбления успел отложить себе хорошую сумму на расходы и безбожно сорил деньгами.
— Мы в Тортоне задерживаться не будем, а ты загони коня, но парни из Тортоны должны догнать остальной отряд до Казальночето.
Пять часов после рассвета. 
С поворотом на восток Максимилиан перехитрил сам себя. Дорога безальтернативно поднималась в гору, и оставалось только надеяться, что карта коннетабля верная, и эта дорога ведет не в тупик. Может быть, он и не свернул бы здесь, если бы на карте был указан рельеф, но что теперь поделать. Может быть, дальше и свернуть негде до самой Тортоны.
В Сареццано, в верхней точке пути, встали на обед. Накормили коней, поели сами. Поехали теперь вниз, по серпантину спустились в долину, отказались от дороги в Тортону и выбрали поворот направо. Примерно в то время, когда де Ментон догнал Мальваузена и Фабио в Вилльларвении, золотой обоз подъезжал к развилке в Баракке.
На развилке выбор очевиден. Одна дорога снова в Тортону, куда не надо. Вторая на восток. Что особенно приятно, под гору. Максимилиан ехал с обозом, а Фредерик и Устин налегке проверяли дорогу впереди и по сторонам.
Еще час пути. Вроде бы все нормально, впереди выезд на дорогу пошире.
Фредерик вернулся и сообщил, что впереди мелкая речка и узкий каменный мост. Почти сразу же подъехал Устин и сказал, что слева, со стороны Тортоны, большой конный отряд скачет во весь дух.
— Гоните! Это за нами! — приказал Максимилиан, — Надо первыми успеть к мосту!
Возчики хлестнули лошадей, и телеги ускорились.
— Фредерик, стой!
Фредерик удивленно остановился.
— Дай мне твою лошадь. Бери Паризьена и помогай Тодту.
— Может, втроем отобьемся?
— Не искушай Господа.
— Зачем мне Паризьен, если Тодт будет ставить или пеший строй, или вагенбург?
 
— Здесь не турнир, лошадей не пожалеют. Паризьен мне еще пригодится живым и здоровым, а тебе новую купим.
— Но…
— Мы с Устином их задержим. Вы с Тодтом успейте поставить заслон на мосту, чтобы нам было куда отступить. Дальше видно будет.
Макс отлично понимал, что для Рыцаря Королевы он в любом случае просто вор. И, если он не сможет отбиться своими силами, что вряд ли, то его жизнь и, что более важно честь, спасет только Сансеверино, прочитавший письмо от коннетабля. Все-таки, это его земля в получасе езды от его замка. Кто бы ни устроил тут побоище, в замок доложат, и сеньор непременно пошлет отряд проверить, кто это устраивает войну на его землях без малейшего разрешения.
Для формального оправдания Макс мог сказать, что отобрал золото не у Рыцаря Королевы, а у пиратов. Этого хватило бы, чтобы свалить весь груз ответственности на Сансеверино. А тот вполне мог бы поступить в стиле де Вьенна. Отобрать случайно попавшее под руку золото на благие цели, а того, кто мог бы потребовать справедливости, посадить под замок просто своей волей. С Фредериком этот вопрос они обсудили прошлым вечером. Ни дядя Гец, ни бабушка, ни даже дядя Бертольд не смогли бы придумать ничего лучше. Тетя Шарлотта, может быть, смогла бы. Но ее под рукой, к сожалению, нет.
Максимилиан и Устин свернули с дороги налево и поскакали через поле наперерез преследователям. Возчики хлестнули лошадей. Как можно быстрее пересечь мост, потом отдохнут.
— Ах ты ж [непереводимся игра слов], — выругался Устин по-русски, оценив численность вражеского отряда как существенно превышавшую ожидания.
Достал лук, наложил стрелу и выстрелил, почти не целясь. Один из всадников впереди наклонился и выпал из седла. Устин выстрелил еще раз, вроде в кого-то попал, но не фатально. По узкой дороге всадники держались всего-то по два в ряд, и стрелять по вражескому строю, не целясь, не выглядело разумной стратегией.
Русский, по-видимому, знал особую стратегию на такой случай. Он пересек дорогу и поскакал в поле. Остановился, прицелился и выстрелил. Попал на этот раз в коня. Всадник удержался в седле, но съехал с дороги.
Макс так и не придумал ничего умного. Атаковать колонну готовой к бою кавалерии в лоб не лучший вариант. Совсем не то же самое, что атаковать из засады конный отряд на марше. Тем более, если применять тот же трюк второй раз подряд. Замысел Устина он более-менее понял. Увести врагов за собой, не вступая в бой. Ладно, попробуем так. Он двинулся с дороги по следам Устина, но с большим отставанием. Устин выстрелил еще раз и снова в кого-то попал.
— Тортона за лучником, пятеро со мной, остальные вперед! — скомандовал на ходу де Ментон таким голосом, что его за перестуком копыт услышал весь отряд, а с полей вокруг взлетели даже самые глухие и ленивые птицы.
Кто же за лучником, как не «легкие на подъем» из Тортоны на самых свежих конях. Сам де Ментон направил коня на второго рыцаря, который замешкался в поле и явно не успевал удрать. Генуэзцы отстали от него, не поняв, кто конкретно должен остаться здесь, а кто гнать за обозом. Среди них, правда, уже выделились неформальные лидеры, который быстро навели порядок. Два вражеских рыцаря здесь, а в обозе золото. Верных друзей с собой за обозом, не особо лояльных — к рыцарю на подстраховку.
Увидев, что к нему скачет один рыцарь, а солдаты замешкались на дороге, Макс развернулся и поскакал навстречу. При сложившемся соотношении, возможность сразиться отдельно с рыцарем это подарок. А простолюдины, если что, сами разбегутся.
Де Ментон существенно превосходил Максимилиана в плане конного боя на мечах. Макс, воодушевленный разгоном отряда Луи и буквоедской формальной победой над Маккинли, не ожидал чего-то большего, кроме как съехаться на скорости и обменяться ударами, а потом повторить.