Три принца (СИ)
И сейчас мы их тоже не рассмотрели. Зато рассмотрели королевские штандарты на стяге, который реял на флагштоке. То есть застава на противоположном берегу действительно существует. И эта застава, судя по флагу, ещё подчиняется законной власти. Той, которая наделила меня полномочиями.
Я инстинктивно прикоснулся к груди и нащупал золотой медальон. Мысли быстро формировались в голове. Это — наш шанс. Единственный шанс. Единственно реальный шанс.
— Мы попросим помощи с той стороны, — огорошил я своих спутников. — Солдаты Его Величества не откажут обладателю этого, — я вытащил из-за пазухи медальон. — А если откажут, то не посмеют отказать анирану.
— Что ты задумал? — испуганно спросила Мириам.
— Я отправлюсь ту сторону. Ночью переплыву реку, отыщу тамошнего командира и прикажу нам помочь. Они пойдут на штурм моста с той стороны, а вы — с этой.
— Ты оставишь нас???
— Да. Оставлю, чтобы вернуться с подмогой.
Сималион и Иберик озабоченно переглянулись. А Феилин хмурился.
— А кто пойдёт на штурм с этой стороны? — резонно поинтересовался он. — Сималион, Иберик и я?
Воодушевление, ещё секунду назад заставлявшее меня чуть ли не подпрыгивать, сразу приугасло. Феилин обратил внимание на маленькую деталь. И учёл то, что не успел учесть я: в нашем отряде в штурмовики годился лишь аниран. Ведь у него хватало и предметов защиты, и элементов поражения. Он мог выстоять под градом стрел и идти напролом. Расчистить дорогу другим и выжить.
Остальные же в штурмовики не годились.
Сималион и Иберик рубаки были будь здоров. В честной схватке один на один, или в менее честной схватке один на двоих, выстояли бы. Выдержали бы и победили. Задавили бы мастерством. Но преодолеть метров двести-двести пятьдесят по открытому пространству под ожидаемым обстрелом — это вряд ли. Даже если первые сто метров пузом траву причёсывать.
Феилин же в ближний бой вообще предпочитал не вступать. В принципе, он неплохо владел кинжалом. Но луком владел в совершенстве. Как снайпер, он был незаменим. Зная, что он приглядывает за твоей спиной, можно было смело идти одному на двоих, а то и одному на троих. Ибо Феилин быстро уравняет шансы. Но поскольку "уравнятелей шансов" у него оставалось всего пять штук, эффективность его как стрелка стремительно приближалась к нулю. Он быстро растратит боевой потенциал и утратит полезность.
Следовательно, если мне удастся выполнить задуманное, удастся переплыть реку и войти в контакт с солдатами короля, на штурм придётся идти лишь с одной стороны. Идти по не особо широкому каменному мосту, перегороженному телегами. Идти сколько-то там метров под обстрелом. И пусть, в принципе, широкие деревянные щиты способны защитить от стрел, не уверен, что они смогут защитить от горящих факелов и масла, если вдруг те полетят навстречу.
А если вдруг в сторону храма сразу гонца отправят, стоит лишь солдатам продемонстрировать агрессивность?… В общем, через короткие местные сутки тут уже не пятьдесят храмовников окажется, а пятьсот. То есть этого никак нельзя допустить. И, то есть, Феилин должен оставаться в кустах, чтобы поддерживать штурмовиков из лука, и приберечь последнюю стрелу для теоретического гонца. А то и две стрелы…
— Что ты надумал? Поделись с нами? — взволнованная Мириам прикоснулась к моей руке. Как и остальные, она ожидала моего решения.
Я машинально гладил медальон на груди и задумчиво смотрел на друзей.
Нет, я изначально мыслил неверно. Я не могу их оставить. Не могу подвести. Ведь только я способен их защитить… И только я способен нагнать на храмовников такого страху, что они не сопротивляться будут, а в панике бежать. Ибо кто я?
Значит, реку переплывать не мне.
Но кому?
Феилина сразу исключаем. Он будет необходим моей спине, чтобы прикрывать её. Терезин и Мириам — вообще не пловцы. Не бойцы и не пловцы. Балласт, как я утверждал ранее. Они те, кто укроется за спасительной аниранской спиной.
Значит, остаются Иберик и Сималион. Оба крепкие, выносливые, умеющие обращаться с оружием ближнего боя. Но Иберик, в сущности, сам ещё пацан. На девяносто процентов ведомый, на десять процентов способный сам принимать решения. Он хороший боец, но вряд ли хоть немного дипломат. Да и самовлюблённое величие на его лице никогда не появлялось. Он понятия не имеет, как себя вести с теми, кто будет смотреть на него подозрительно. Кого надо не только убедить, что он не шпион, не только попросить смело пойти на мечи храмовников, но и продемонстрировать статус. То самое дворянское величие перед лицами рядовых солдат.
На это способен лишь примо Сималион.
Я вздохнул и снял с шеи медальон. А затем повесил на шею Сималиона.
— Тебе переплывать реку, — уверенно сказал я.
Некоторое врем стояла тишина. Сималион опустил глаза и рассматривал золотую окантовку.
— Что я должен делать?
— У нас остался лишь один вариант. И, я надеюсь, нам удастся его осуществить. Поэтому слушайте. Без лишней одежды, без побрякушек, способных выдать их, под покровом ночи примо Сималион ползут к реке. Затем спускаются или прыгают с обрыва. Прыгают в реку…
— Река быстра и опасна, — вставил пять копеек Феилин.
— Я справлюсь, — недовольно отмахнулся Сималион.
— Он справится, — я тоже отмёл любые сомнения. — Потому что выхода иного нет… Затем переплывает реку, забирается на противоположный берег… Будем надеяться, что забраться действительно есть где… И идёт к заставе. Идёт, старается не получить во тьме стрелу в пузо, и показывает солдатам это, — я ткнул пальцем в медальон. — Подключает свой шарм и делает так, чтобы с самым рассветом, именно тогда, когда солнечный диск показывается над горизонтом, а сон так сладок, солдаты короля пошли на прорыв. Чтобы прошли по мосту, разметали телеги и пришли нам на помощь.
— А мы? — Иберик испуганно смотрел то на меня, то на своего, в какой-то степени, наставника. Оставлять его он ни в коем случае не желал.
— Именно мы будем теми, кому будет нужна помощь: мы нанесём удар с этой стороны.
— Мы? — переспросил Феилин.
— Я и Иберик, — ничуть не сомневаясь, ответил я. И сразу подавил зарождавшееся возмущение. — Ты останешься здесь. Но не для того, чтобы присматривать за этими… бесполезными последователями анирана, — Мириам на мою лёгкую подколку в этот раз даже не фыркнула. Она прекрасно понимала, что она — балласт и есть. — А для того, чтобы прикрывать мой тыл. Я пойду первым. Пойду, как танк, — никто даже не обратил внимание на очередное инопланетное слово. — Я покажу всем этим зажравшимся храмовникам злющего анирана. Я заставлю их всех обдрыстаться!… Иберик же укроется за моей спиной. И покажет на что способен, когда сократим дистанцию и завяжем бой… Но именно в это время солдаты, которых ты приведёшь, Сималион, уже должны пересечь мост. Ибо, как бы мы ни были хороши с Ибериком, вдвоём нам не одолеть два десятка. Уяснил?
— Уяснил.
— Уяснил.
Сималион и Иберик ответили одинаково и одновременно. Что не могло не радовать. Это означало, что они прекрасно поняли поставленные перед ними задачи.
— ЗнАком, что пришла пора атаковать, станет дым со стороны заставы. Сималион, прошу тебя, не ошибись. Едва займётся рассвет, дым уже должен появиться над лесом. Именно тогда мы пойдём на штурм.
— Запомню, аниран.
— Феилин, ты — в засаде. Постарайся занять выгодную позицию, и береги стрелы. Используй только в крайнем случае. Последнюю оставь. Если не сработает эффект неожиданности, храмовники могут отправить гонца. А это последнее, что нам нужно.
— Я попробую ещё смастерить. Но без оперения мало что может получиться… Жаль, я не подумал об этом, когда ощипывал птицу…
— Незачем вспоминать то, чего нельзя изменить, — я похлопал его по плечу. — Главное, чтобы все чётко понимали свои задачи. Если Сималион подоспеет вовремя, мы справимся.
— Я справлюсь, — глаза опытного мастера горели решимостью. — Я знаю, ради чего мы здесь. И знаю, насколько это важно. Мои руки, мои ноги не поддадутся усталости. Я приду тогда, когда буду нужен. И приведу с собой подмогу.