Три принца (СИ)

Когда стемнело, а самые сонные сони ещё спали, Феилин тихо растворился во тьме. Только шевелились кусты, а в следующую секунду я уже не мог в точности сказать, в каком направлении он пополз.
Я сидел на страже до тех пор, пока не проснулись Сималион с Ибериком. Они меня сменили и позволили отдохнуть. Но едва я закрыл глаза, как мне показалось, меня уже тормошили.
Стояла непроглядная темень. Лишь где-то в ямке тлели последние угольки.
— Следопыт вернулся, — шептал Иберик. — Взволнован.
Феилин жадно пил воду из фляги. Вчетвером мы сели практически нос к носу, чтобы иметь возможность видеть друг друга.
— Плохо дело, — шептал Феилин. — Почти полсотни храмовников оберегают мост. Телеги поставили. Перекрыли. Слышал даже, торговцев разворачивают обратно. Факелы, костры повсюду. Мышь не проскочит.
— Реку мы никак не переплывём? — я был мрачен и вопрос задал чисто машинально. Ведь Феилин уже отвечал на него.
— Ты — да. Мы — может быть. Они, — он кивнул в темноту, где спали два балласта. — Никак. Потонут сами и утопят тех, кто будет их тащить.
— Есть предложения какие?
— Сидеть тихо, пока сидится…
— Хреновое предложение, — буркнул я. — Нам нельзя терять время. Надо двигаться. Надо пересечь мост и затеряться в враждебном лесу, пока цепи расходного материала в виде паломников не начали прочёсывать болото.
— Если бы они знали, что мы здесь, уже бы давно прочёсывали, — высказался опытный Сималион. — Судя по всему, недостачу обнаружили, но не могут понять, куда она делась. Я бы на месте церковников сначала подмёл весь лагерь. Каждого паломника бы вывернул наизнанку. Потом изучил самое очевидное место — Винлимар. Ну, может быть, и в шахтах поискал. Хотя маловероятно, что беглецы укрываются в шахтах. Оттуда лишь один выход есть — наверх… Так что, мне кажется, Эвенет, если он действительно руководит поисками, сейчас занят паломниками и Винлимаром. А это не шуточные расстояния и не шуточные людские массы. Перебрать их все… — он присвистнул. — В общем, за мостом, мне кажется, пока просто присматривают. Они не могут не учитывать, что мы могли пойти на север. Но это не самое очевидное место, как ты и предполагал, милих.
— Я ж потому и говорю, что времени терять нельзя. Надо прорываться.
— Нашу ношу мы не сохраним при прорыве, — отрицательно покачал головой Сималион. — Да и себя можем не сохранить…
— Надо сидеть тихо, — повторил Феилин. — Отсюда мы уйдём. Впереди тоже есть тихое местечко. Но там никакого огня. Дым сразу заметят. А как их станет меньше, попробуем перебраться. Когда я тут был впервые, лишь десяток стоял в охране. Да трое чинуш торговцев обчищали. Будем ждать.
Подобные расклады меня не устраивали, но я ничего не мог поделать. Идти на штурм моста вчетвером — самоубийство. Даже для меня. А идти вшестером — вообще не обсуждается. И Мириам, и Терезин совсем не бойцы. Этих доходяг обязательно стрела шальная достанет, даже если каждому из них мы вырежем деревянный щит.
Так что Феилин прав — надо ждать. Сидеть тихо, аки мыши, прожирать запасы и копить силы. А как придёт пора — надеюсь, она всё же придёт — рвать когти.
***
Мы действительно переехали поближе к опушке, за которой, примерно на несколько сот метров, открывалось чистое пространство. Сочная зелёная трава, кустики, редкие деревца. А за ними — резкий обрыв. Как объяснил Феилин, трёхметровый обрыв, за которым начиналась река.
Но так же по сочной зелёной траве изредка бродили носители знакомых белых ряс, накинутых на кожаные доспехи. Храмовники, как я увидел собственными глазами, когда, как настоящий партизан, выглядывал из-за кустов и изучал окрестности, не оставляли болота без внимания. В этом мире всё ещё не существовало подзорных труб, хотя профессор Гуляев уже сделал первый шаг в этом направлении. Поэтому храмовники не удовлетворялись простым осмотром кустарника. Они регулярно патрулировали границы, топтали зелёную траву и иногда поглядывали на быстрые воды реки. Заходить на территорию болот не решались, видимо, памятуя о том, что там можно легко и просто отдать богу душу, но глаз не спускали не только с моста, но и с густых кустов. И храмовников этих было порядка пятидесяти душ, как я успел прикинуть с довольно приличного расстояния.
 
Сам же блокпост выглядел, как сарай. Ни шлагбаума, ни контролёрской будки я не заметил. Лишь деревянная одноэтажная коробка, у стен которой в тени прятались лишние храмовники. Часть из них патрулировала каменный мост, переругиваясь с недовольными торговцами на противоположной стороне. Часть патрулировала окрестности. А человек двадцать, на мой взгляд, просто ловили мух.
Так что с Феилином я был вынужден согласиться: очевидно, для клоповника, где проживали стражи моста, здесь слишком много людей. Не вмещаются, вон. А значит, надо немного подождать, когда они свалят. Подождать, и надеяться, что они всё же свалят, а не к ним прибудет подкрепление.
Почти двое суток мы били баклуши. Сидели на сухарях, корешках и ягодах, ведь разводить огонь Феилин строжайше запретил. Даже когда он отловил болотного ужа, перемалывать зубами сырое мясо пришлось всем. Ни Мириам не побрезговала, ни Терезин.
К концу второго дня осталась лишь одна фляга с чистой водой. А поскольку собирать болотную и тщательно кипятить, мы не решались, Сималион сказал, что ночью надо кому-то попробовать прорваться к реке. Осмотреть спуск и постараться наполнить фляги. И, разумеется, вернуться.
Идея была крайне опасной и я её отверг. Если припрёт, я сам попробую устроить вылазку. Но не раньше, чем действительно припрёт.
Но следующей день принёс спасительные изменения.
  
Часть 5. Глава 23. Признание Терезина
 
Мы все проснулись от цокота копыт. Паника, которая окатила меня, словно холодный душ, ибо я очень серьёзно опасался прибытия подкреплений, ушла, едва вернулся Феилин. Он проснулся одновременно со мной и, даже не протерев глаза как следует, рванул к границе кустарника. А когда вернулся, чуть ли не подпрыгивал от возбуждения.
— Пыль столбом на тракте. Множество конных ушли на юг. Десяток, два или три. Не смог определить. Время пришло прорываться.
— Собираемся, — в тот же момент отдал я приказ.
— Пойдём прямо сейчас? — удивилась Мириам.
— Подойдём ближе к опушке. Там осмотримся.
Но реальность немного подкорректировала мои планы.
Партизанский отряд из шести человек подбородками касался травы, прячась в кустах. И каждый из партизанов разочарованно смотрел на блокпост у моста.
Храмовников, конечно, поубавилось. Значительно, притом. Но с учётом и тех, кто бродил по траве, и тех, кто сидел у сарая, и тех, кто подпирал плечами выставленные поперёк моста телеги, наличные силы всё ещё превышали наши силы в несколько раз.
— Два десятка насчитал, — поморщился Сималион. А затем повернулся к Феилину. — Переплыть никак не получится?
Филин бросил короткий взгляд на балласт и уверенно покачал головой.
— Я смогу, — недовольно буркнула Мириам.
— И я смогу, — неуверенно добавил Терезин.
Я же не прислушивался к утверждениям доходяг. Я изучал территорию, изучал расслабленных храмовников и приходил к решению, что надо идти на штурм. Это единственный вариант.
— Мы пойдём на прорыв.
Компаньоны встретили мои слова молчанием. Даже Мириам не выделывалась.
— Нет, не прямо сейчас. Пока изучим маршрут. Посмотрим на распорядок. Но точно сегодня…
— Не уверен, что это хорошая идея, — озабоченно потёр подбородок Феилин. — У меня всего пять стрел осталось. Не смогу прикрыть.
— Я пойду первым и прикрою…
— Подожди, милих! Смотри! — Сималион указывал пальцем перед собой.
Пологий каменный мост нам не позволял со своих позиций изучить территорию противоположного берега. По заверениям Феилина, там обитали королевские солдаты. Но ни разу мне не удалось рассмотреть их с этой безопасной точки. Хоть прятались мы тут уже не первый раз.