Смерть императору! (ЛП)

Отряд прошел первый перекресток. Было еще три впереди, прежде чем они должны были достигнуть открытого пространства вокруг храмового комплекса, и Макрон осознавал, что враг догадается использовать улицы, идущие параллельно, чтобы обойти римлян с фланга. Так и произошло, когда пятая центурия отходила от второго перекрестка, он заметил темные фигуры, мелькающие слева и справа далее по улицам.
- Сформировать коробку! - приказал он, и люди на другом конце строя и те, кто были на флангах повернули свои щиты наружу, чтобы прикрыть центурию со всех сторон. Повстанцы поджидали их на четвертом, последнем перекрестке. Макрон мог слышать грохот и глухие удары по щитам в задней части строя. Мгновение спустя человек слева от него тоже сделал выпад из-за своего широкого скутума, и один из повстанцев рубанул его топором. Удар чуть не оторвал ему руку, и бывший легионер выронил меч и застонал сквозь стиснутые зубы.
- Отойти. - Макрон приказал ему, и тот отошел в сторону, а один из его товарищей проскользнул мимо него, чтобы занять его место.
Макрон почувствовал, что формация позади него замедляется, и понял, что ему нужно быть в переднем ряду на другом ее конце, чтобы вести людей вперед к спасению. Он крикнул через плечо: - Приготовься занять мое место.
Он отсчитал следующий шаг назад, затем ударил своим щитом, вонзив его в мятежника и лишив его равновесия. - Сейчас!
Отступив на полшага в сторону, он позволил человеку, стоявшему позади него, пройти вперед, в щель в строю, и занять свое место. Пробравшись через середину построения, он наконец пробился к другому концу, мимо горстки ходячих раненых и двух человек, нуждавшихся в поддержке своих товарищей. Мятежники обступили центурию с трех сторон, пока ветераны пытались с боем проложить себе путь через последний перекресток перед стеной храмового комплекса.
- Держитесь теснее! - крикнул Макрон и снова стал отсчитывать темп, пока ветераны впереди него отбрасывали щитами врага назад и расчищали брешь, чтобы строй мог продвинуться вперед.
Насколько он мог разглядеть в темноте, впереди не было большого сопротивления; бо́льшая часть бриттов все еще давила на заднюю часть «коробки», которая неуклонно отступала.
Впереди вспыхнула вспышка света, и он поднял голову и увидел фигуры на стене, поднимающие пучки горящих веточек и соломы и бросающие их в пространство между храмовым комплексом и ближайшими постройками.
Мгновение спустя мимо бреши пробежала группа ветеранов, и вторая группа атаковала тыл противника прямо перед ними. Оказавшись между двумя римскими отрядами, повстанцы запаниковали. Большинство бежало в здания по обеим сторонам, хотя горстка осталась сражаться и заплатила за свою храбрость своими жизнями. Два римских отряда объединились, и Макрон отошел на обочину улицы, чтобы увидеть, что шеренга ветеранов стоит лицом к лицу с противником, пытающимся обойти пятую центурию. Пылающие связки и пучки перед стеной освещали сцену битвы колеблющимся красным светом, в котором плясали мерцающие темные тени. Мимо него проходили ветераны. Макрон направлял всех в сторону ворот храмового комплекса и призвал их не отставать.
- Макрон!
Он поднял глаза и увидел на стене Аполлония вместе с группой людей, в основном вооруженных луками. Шпион указал на ворота. - Когда последние уйдут с улицы, беги за ними. Мы тебя отсюда прикроем.
Макрон повернулся, чтобы приказать двум отрядам доставить раненых в безопасное место; из ворот вышел также отряд ветеранов, чтобы подкрепить отступление. Аполлоний отдал приказ, и люди на стене обрушили стрелы и камни на повстанцев, плотно прижатых друг к другу в конце улице. Несколько человек тут же попадало, сраженные метательными снарядами, а те, кто продвигался вперед, упали на них, образовав давку и пробку поперек улицы.
- Бегом! - крикнул Макрон. - На территорию храма, парни! Не останавливаться ни перед кем! Бегом!
Он пропустил мимо себя большинство ветеранов, прежде чем присоединился к последним из них, мчащимся вперед к подножию стены на углу примерно в пятидесяти шагах впереди. Новые враги появлялись поодиночке и небольшими группами, устремляясь по переулкам за остатками пятой центурии, но люди Аполлония были начеку, чтобы уничтожить любое желание преследовать отступавших.
 
Позади него раздался резкий крик, он оглянулся и увидел, что один из ветеранов споткнулся. Тот отбросил свой щит и похромал дальше, но трое бриттов уже выскочили из переулка и бросились на него, и раздался последний отчаянный крик о помощи, который резко оборвался.
Макрон и последние бойцы пятой центурии завернули за угол и побежали к воротам уже на совсем небольшом расстоянии. Ветераны с западной линии обороны тоже мчались в поисках безопасности, а за ними он мог также разглядеть повстанцев, преследующих свою добычу и убивающих отставших. Он представил, как он уже добрался до ворот, пот капал с его лба, а легкие горели. Последние ветераны наполовину пробежали, наполовину проковыляли мимо него и дальше через ворота на территорию храма. Макрон подождал еще мгновение, поскольку увидел, как ближайший из врагов мчится к нему. Держа свой щит и меч с обеих сторон, чтобы обнажить грудь, он заорал на мятежника: - Ну давай, беги сюда!
Он взмахнул щитом вперед и ударил плоскостью лезвия по металлическому ободу. Мятежник остановился метрах в пяти от него, настороженно глядя на римлянина. Макрон немного подождал бритта, на случай если тот решится его атаковать, а затем с отвращением фыркнул и повернулся, чтобы пройти через ворота, кивнув опциону, отвечающему за четырех дежурных, стоявших по обе стороны, чтобы закрыть их по первому сигналу.
Петли запротестовали, когда тяжелые брусья с глухим стуком встали на место, и засов был опущен в железные скобы. Прочные подпорки были прислонены к внутренней стороне ворот, чтобы дать им больше устойчивости. Макрон поставил щит на землю и оперся предплечьями на верхнюю часть, все еще пытаясь отдышаться, он оглядел внутреннюю часть комплекса, которая была освещена горстью жаровен. Сотни ветеранов стояли, сидели на корточках или сидели на плитах, также все еще приходя в себя после отчаянного отступления через колонию. Многие из них были ранены, и их раны осматривал хирург и его помощники. Ульпий и его люди забирались по узкому настилу, наспех устроенному наверху у стены, а Аполлоний уже был там, направляя группу лучников, которые расстреливали мятежников на открытой местности между храмовым комплексом и ближайшими постройками. Красное сияние освещало ночное небо на севере, и Макрон мог
услышать слабый рев большого костра и приветствия врага, пока те наблюдали за частью колонии, полыхающей в огне.
Между недостроенными колоннами возникла маленькая фигурка. Она бросилась вниз по ступенькам и пробежала сквозь измученных ветеранов, потом остановилась в сторонке от ближайшей жаровни и с тревогой посмотрела на Макрона.
- Не стоит волноваться, юноша. Я в порядке. Где Кассий?
Парвий изобразил, как привязывает ошейник собаки к столбу, прежде чем посмотреть на Макрона и разжать руки, чтобы спросить его, если он что-нибудь хочет.
- Воды. У меня горло сухое, как у весталки... А, забудь. Просто найди мне воды.
Парвий подбежал к одному из кувшинов, поставленных у фронтона. Макрон принудительно выпрямился и отложил щит, ожидая возвращения Парвия с полным сосудом. Он кивнул в знак благодарности, поднося его к губам, и сделал несколько жадных глотков, прежде чем опустить его.
- Это было необходимо. Теперь иди и найди хирурга и посмотри, чем ты можешь ему помочь, затем получишь небольшой отдых. Я найду тебя позже.
Парвий помедлил, и Макрон бросил на него предупреждающий взгляд, прежде чем мальчик повернулся и убежал. Макрон прошел до ближайшей лестницы. Поднявшись на палисад, он двинулся вдоль стены к Ульпию и Аполлонию, горячо спорившим о чем-то. Внизу он мог видеть темные фигуры, порхающие по улицам, словно летучие мыши, и он мог слышать треск и грохот, когда восставшие начали грабить постройки колонии. Вокруг Лондиниумных ворот уже поднималось пламя, и появлялись все новые зарева, распространявшиеся по колонии.