Смерть императору! (ЛП)
В характере прокуратора была и трусливая черта. Гнев все еще горел в Макроне, как и у многих из ветеранов, которые шли за ним, когда они вспоминали, как Дециан бросил их, оставив отряд ветеранов один на один с яростью триновантов в прошлом году. Только боги знали какие неприятности он причинит Боудикке и иценам.
- Юпитер Наилучший Величайший, - пробормотал Макрон. - Во имя моей святой чести я принесу в жертву безупречного ягненка, если ты проследишь за тем, чтобы этот ублюдок соскользнул с седла и сломал свою долбанную шею... Два ягненка, - задумчиво прибавил он.
- Господин?
Макрон оглянулся и увидел Фламиния у себя за плечом, приподнявшего бровь и слегка ухмыляющегося.
- Э-э, просто возносил молитву, чтобы Минерва и Фортуна даровали прокуратору мудрости и удачи в переговорах с иценами.
- Я понимаю. Очень своевременно с твоей стороны, цетурион, - ответил Фламиний. - Я уверен, что твои пожелания разделяем все мы.
Боги, по своему обыкновению, отказались ответить на просьбу Макрона, и Дециан и его приспешники без происшествий добрались до столицы иценов. Впереди матери собрали своих детей и увели их с пути римлян. Мужчины, стар и млад, стояли по обе стороны и смотрели молча. Макрону было ясно, что они и их триновантские соседи давно ожидали момента, когда Рим протянет одну руку, чтобы потребовать оплаты, в то время как другой будет размахивать мечом, чтобы дать понять, что повлечет за собой неуплата дани.
Солнце висело низко в небе, и его лучи блестели огненным светом на соломенных крышах хижин, отбрасывая длинные тени на грязные улицы поселения. Тишина вокруг марширующих людей была гнетущей, и Макрон почувствовал, как ледяные булавки вонзаются в затылке, когда он переводил взгляд из стороны в сторону в поисках признаков опасности. Когда голова колонны подошла к деревянной сторожке, охранявшей вход в царский чертог, группа людей в плащах с тяжелыми копьями для кабаньей охоты преградила путь и заставила телохранителей Дециана и всю колонну остановиться, и прокуратор, приложив ладонь ко рту, был вынужден крикнуть:
- Кто смеет преградить мне путь?
Самый высокий из иценов сделал шаг вперед и заговорил на четкой латыни. - Кто посмел войти в столицу иценов без приглашения?
Дециан взмахнул поводьями и подвел лошадь ближе к сторожке. - Я Катий Дециан, имперский прокуратор, назначаемый самим императором в Риме. Мне не нужно чье-либо приглашение. Я здесь, чтобы договориться с твоей царицей Боудиккой. Ты мешаешь мне на свой страх и риск.
Ицен выглядел невозмутимым. Он повернулся, чтобы обменяться тихим комментарием с одним из своих людей, и группа рассмеялась. Потом снова обратился к прокуратору.
- Жди здесь. Я посмотрю, примет ли тебя Боудикка.
Бритт прошел мимо своих товарищей и вошел в ограду. Дециан двинулся к чертогу, протягивая руку. - Вы там! Остановиться!
Люди из стражи подняли свои копья и сделали шаг вперед. В этот раз на их лицах уже не было какого-либо веселья, просто стальная решимость. Телохранители прокуратора потянулись к своему оружию, и пульс Макрона ускорился, когда он увидел первый обнаженный клинок.
- Вульпиний, принимай командование. Я к голове колонны. Если впереди начнутся какие-то неприятности, сформируй людей в квадрат и жди, пока я не вернусь.
- Да, господин.
Макрон пробежал рядом с повозками, обгоняя людей из контингента Лондиниума, которые выглядели нервными и испуганными. Подойдя к телохранителям, он крикнул: - Держите свои мечи в ножнах, или я сделаю из ваших кишок шнурки для своих калиг!
Горстка людей Дециана заколебалась и смотрела на прокуратора в ожидании подтверждения приказа, пока Макрон прошел последние несколько шагов, чтобы присоединиться к ним.
- Эти люди бросают мне вызов, - Дециан указал на воинов, преграждающих ему путь. - Центурион, разберись с ними.
Макрон заставил себя сохранять спокойствие. - Мы ведь не хотим начать с агрессии, не так ли? - он сказал тихо. - Давай просто сделаем это милым и мирным приключением, а?
- Я представитель императора, самого могущественного человека в известном мире, и я не потерплю каких-то вызовов моему статусу от какой-то банды вонючих варваров. Если эти люди отказываются расступиться, то им нужно преподать урок. Я дам им последнее предупреждение, прежде чем прикажу тебе их порубить.
- Никто никого не будет рубить. - Макрон нахмурился. - Единственный урок, который нужно преподать сегодня – как вести себя дипломатично, а не как какой-нибудь аристократический ублюдок, только что вышедший из своей колыбельки. Там, в Лондиниуме ты вполне можешь быть представителем императора, но здесь ты ничтожный мелкий счетовод, с которым мне приказано нянчиться. Мы получим то, за чем пришли без лишнего кровопролития и благополучно вернемся домой. Если ты поставишь нашу жизнь под угрозу, как в прошлый раз, клянусь я не совершу ту же ошибку, позволив тебе жить и сожалеть об этом. Мы поняли друг друга?
- Как ты смеешь так со мной разговаривать?
- Очень легко, как это бывает. Теперь ты будешь хорошим прокуратором и будешь вести себя прилично, если знаешь, что для тебя хорошо.
Дециан хотел было ответить, но слова замерли у него на губах, когда он увидел недобрый зловещий блеск в глазах Макрона. Он оглянулся на сторожку и молча стал ждать возвращения командира стражи, чтобы тот объявил Боудикке о его прибытии.
Они все еще продолжали ждать, когда солнце опустилось за линии крыш круглых хижин и мрачные сумерки опустились на римскую колонну. Наконец человек вернулся и отдал краткий приказ копейщикам, отошедшим в сторону.
- Царица Боудикка предоставит тебе аудиенцию.
- Что? Аудиенцию? Откуда ты знаешь это слово, варвар? - Дециан фыркнул. Он жестом приказал колонне следовать за ним.
- Только ты, римлянин, - возразил воин. - Ты и центурион Макрон. Остальные пусть ждут здесь.
Макрон был поражен. Как ему стало известно его имя? Он подумал немного, и ответ пришел. Колонна находилась под наблюдением с того самого момента, как пересекла территорию иценов. Его лицо было знакомо ряду приближенных Боудикки. Его забавляла мысль, что его настолько разрекламировали, что его назвали по имени, в сравнении с куда более кратким упоминанием Дециана.
Дециан повернулся к нему. - Они сумасшедшие? Кто войдет в такое место без защиты?
- Ты и я. Слезай с лошади и пойдем встречаться с царицей.
- Но… это безопасно?
- Есть только один способ узнать, - ответил Макрон, улыбаясь смущению прокуратора. - О, боги всемогущие! Ты серьезно думаешь, что они причинят нам вред, учитывая последствия? Покажи немного свои яйца и заставь Рим гордиться тобой. Пошли.
Он направился к воину у ворот. Через некоторое время Дециан перекинул ногу через луку седла и спрыгнул на землю, прежде чем указать одному из своих людей взять поводья своей лошадь. Он поспешил догнать Макрона и пошел в ногу с ним, пока их вели через ограждение зала на дальней стороне. Макрон огляделся, когда они маршировали, мимо людей, работавших с мехами в кузнице в дальнем углу. С такого расстояния было невозможно разглядеть, делали ли они наконечники копий, стрел или что-то запрещенное, например, клинки мечей. Справа от него была линия конюшен, из которых торчали лошадиные головы. Была еще одна конюшня на противоположной стороне ограждения с плетеными экранами, закрывавшими входные проемы, все, кроме последнего. В тусклом свете он мог различить очертания боевой колесницы в сумрачном интерьере.
У входа в зал стояли еще два воина, вооруженные кабаньими копьями и одетые в синие плащи царского двора. Один поднял руку, и человек, сопровождавший их, повернулся к Дециану. - Тебе придется оставить свой меч здесь. Царица не позволяет тебе находиться в ее присутствие вооруженным.
- Это немыслимо, - возразил Дециан.
- Тем не менее, это ее воля, римлянин. Прошу, твой меч. - Ицен протянул руку.
Дециан выхватил меч и швырнул его на землю к ногам человека, заставив того нагнуться, чтобы подобрать его.