Измена. Месть подают холодной (СИ)

– Ты совсем не изменилась! – говорю я эльфийке, и не вру. Даже её каштановые кудри как будто лежат так же, как в день нашей последней встречи. – Неужели ты секретарь тут? А как же целительская карьера?
– Накрылась, но я не жалуюсь. Тебя не узнать! – восклицает она. – Ну ты и обабилась!
Осекаюсь, стараясь дальше вежливо улыбаться. Тиора и сама спохватывается и торопливо поправляется:
– Я имею в виду, стала настоящей женщиной, а то раньше помню: волосы распустила, взгляд дикий и носишься со своим копьём по всей Академии! Ну, это всё дурное влияние твоей рыжей подружки.
– Привет, Тиора-а, – нараспев произносит Руби, выглядывая из-за двери.
Тиора охает, отводя взгляд. Она всегда была слишком суетливой и прямолинейной, из-за чего многие её не любили.
– Вы к ректору? – эльфийка явно пытается перевести тему. – Его нет, к сожалению. К нему записываться надо заранее.
С улыбкой вспоминаю ректора Андвари, старого подземного гнома с бородой такой длинной, что он обматывал её вокруг талии. Ворчливый, но бесконечно мудрый старик. Интересно, если бы я заглянула поздороваться, узнал бы?
– Нет, ректор нам не нужен, – произношу я. – Только пропуски в библиотеку и учебное крыло. Мы ищем Веспулу.
– Без проблем, – тут же расплывается в улыбке Тиора. – Это быстро. Поторопитесь, пока ректор не пришёл. Он не любит, когда его отвлекают.
– Вот как, – ехидно произносит Руби, и я не понимаю их обеих. Как будто они обе знают что-то, чего не знаю я.
– Давно аллор Андвари стал таким нервным? – удивляюсь я вслух.
Тиора начинает копошиться быстрее, чуть не роняя перо, когда подписывает пропуски.
– Вот, прошу, – она чуть ли не насильно пихает бумажки нам в руки. – Ну, рада была повидаться.
– А я бы всё же осталась, – снова тянет Руби, улыбаясь, как сущий демон. – Кто знает, может, ректор будет нам рад?
– Он до завтра не вернётся, – качает головой Тиора. – В другой раз повидаетесь.
Из кабинета ректора слышится звук. Кажется, сдвинулось кресло. Руби склоняет голову к плечу, щуря глаза.
– Кто же это там? Никак воры? Или ректор через окно вернулся, а ты и не заметила? Тц-тц-тц.
Вопреки заверениям Тиоры, дверь ректорского кабинета распахивается, и я слышу до боли знакомый голос, от которого всё внутри переворачивается, рвётся, а затем завязывается в узел:
– Тиора, подготовь докладные за неделю, у меня есть полчаса, чтобы их подписать. Вильгельмина…?
– Райден, – шепчу его имя, как шептала вечерами десять лет назад, как заклинание, что даёт силу.
Я сказала, что Тиора не изменилась? Ерунда. Вот кто остался прежним. Разве что пепельные волосы стали длиннее. Но я узнаю аквамариновые глаза, резко очерченные скулы и благородный профиль Райдена Нейви.
Он всегда был таким высоким? Едва помню.
Но точно помню, что никогда он не смотрел на меня с отстранённой профессиональной вежливостью. На миг в его обращении мне почудились отголоски прошлых чувств, но нет – лишь учтивая улыбка ректора, приветствующего старых знакомых.
А чего я хотела, чтобы он десять лет грыз локти, вспоминая девушку, которая бросила его и даже не смогла лично объяснить причины своего побега?
Попытка объясниться через письмо была жалкой, до сих пор совесть иногда шептала ночами: надо было поговорить лицом к лицу, но я не смогла. Жалкая, трусливая предательница.
Я выбрала долг и свою страну, но иногда позволяла себе подумать: вспоминал ли он обо мне, как Винс о Руби? Стала ли я для него той самой роковой любовью?
Глаза, что ярче драгоценных камней, становятся отстранёнными.
– Прошу прощения, аллира дель Монрок, – он чуть кланяется, приложив руку к груди. – Не ожидал увидеть вас.
Для него прошло десять лет, у него наверняка другая жизнь. Теперь он ректор. А я стою перед ним, едва не краснея, как та студентка, что не могла оторвать от него влюблённого взгляда. Когда-то он посылал такие же взгляды в ответ. От его голоса внутри всё трепещет, но я заставляю себя так же холодно и вежливо улыбнуться в ответ и сказать:
– Это взаимно, аллор Нейви. Позвольте запоздало поздравить вас с назначением.
 
– Аллен, – поправляет меня Руби заговорщицким тоном.
Аллен? Значит, он до сих пор не женат.
Вечный иней, почему меня вообще взволновал этот вопрос? Я-то замужем!
– А меня ты ожидал увидеть, Рай? – бодро восклицает подруга, широко распахивая объятия. – Ну, скажи, не виделись сколько, год, полтора?
Он смеётся, и от звучания его низкого бархатистого смеха я вся покрываюсь мурашками. Они с Руби обнимаются, дружески хлопая друг друга по спине. Эта встреча бывших одногруппников выглядит куда теплее и искренне, чем наше с Тиорой неловкое взаимодействие.
Руби и Райден учились на два курса старше, но я общалась с ними куда плотнее, чем со своими одногруппниками. Так вышло, что мы с огненной драконицей бросили друг другу вызов в первые же дни моего обучения в Академии. Но в бою быстро поняли – лучше нам не ссориться.
Она и познакомила меня с Райденом. А дальше были три счастливых года в Академии, которые закончились драконьими войнами, участием студентов, примирением альянса, кратким мигом иллюзорного покоя и моим браком.
Мне всегда хотелось верить, что, прочтя моё письмо, Райден понял, почему я так поступила.
Судя по цвету лица, Тиора на фоне вот-вот лопнет. Я даже беспокоюсь её состоянием, но когда она ловит мой взгляд, тут же широко улыбается.
– Как тебе ректорское кресло? – весело спрашивает Руби и бьёт его кулаком в плечо. – Не потерял форму, Зеркальный Дракон?
– По душе, – отвечает он ей в тон. – Не всем же гонять пиратов по морям.
Своё прозвище Райден получил во время драконьих войн. Водный дракон с серебристой чешуёй, что выскакивал из-под воды и утаскивал врагов на дно, быстрый и неуловимый – противник принимал его тень за собственное отражение в водной глади.
Война сделала его, третьего кузена махараджа Вайшны, знаменитостью и одним из самых завидных женихов альянса. И судя по ревнивому взгляду Тиоры, всем интересно, почему он до сих пор не женат.
Тиора ведь оставила карьеру целителя не ради того, чтобы быть к нему поближе…? Да нет, ерунда. Смутно припоминаю, смотрела ли она на него так же во времена учёбы в Академии и неохотно признаю: да, смотрела. Я принимала это за восхищение талантливым старшекурсником, как примером для подражания. Выходит, я ошибалась?
– Вы же не проведать меня приехали? – спрашивает Райден.
– Они приехали к Веспуле, Рай, – тут же встревает Тиора, будто нарочно пытаясь выпятить неформальное обращение к ректору. – И в библиотеку. Пропуски я уже выписала. Докладные тоже готовы, ты собирался ими заняться.
– Докладные никуда не убегут, – прерывает её Райден, с улыбкой, но жёстко. Она тут же дёргается, будто его слова её ударили. – Я сам провожу почётных гостий Академии Семи Стихий. Они наверняка желают увидеть не только Веспулу и библиотеку.
– Экскурсия от самого ректора! – восхищается Руби. – А в Академии что-то сильно переменилось?
– Есть вещи, которые я хотел бы вам показать, – загадочно отвечает Райден, глядя на меня.
Отвожу глаза. Смотреть на него невыносимо. Эйван точно знал, кого я встречу в Академии, он ревновал к Райдену беспрестанно, и я всегда считала это нелепым. Глупая студенческая влюблённость, которая ни к чему не привела.
Райден уверенно ведёт нас по подзабытым коридорам. Мы с Руби с любопытством оглядываемся, отмечая, что всё и правда переменилось. Академия выглядит куда богаче и роскошнее.
– Почему ты предупредила, что приедешь, да ещё и не одна? – спрашивает Райден, указывая в сторону лестницы.
Я стараюсь не показывать своего недовольства выбранным маршрутом. Это самый короткий путь в сквер Академии, но я всегда не любила эту лестницу со слишком узкими, но высокими ступенями. В платье по ристайленской моде с тяжёлой юбкой идти по ней вдвойне неудобно.
– Хотела сделать сюрприз, – подмигивает Руби. – Он удался, согласись?