В объятиях Элиты (ЛП)

— Я никогда не говорила люблю, — выдыхаю я, но Миранда игнорирует меня.
— Она знает, что ты по уши влюблена в этого засранца, и всё же она приходит с признанием в любви с опозданием на несколько лет? Если хочешь знать моё мнение, она — стервятник, подбирающийся к падали отношений, срок годности которых давно истёк. Держу пари, она шпионка Гарпий.
— Она… — начинаю я, но потом понятия не имею, что ещё сказать. С тех пор от Лиззи не было ни единого сообщения, но я не удивлена. Виндзор — единственный, кто смог написать мне, и даже тогда это было одно короткое зашифрованное сообщение. «Всё в порядке. Мы в порядке. Скучаю по тебе». — Если она действительно любит его, то лучше, если она скажет это сейчас. Я имею в виду, если он захочет быть с ней, тогда… — мой голос затихает, и мой желудок скручивается в форме символа бесконечности. Очевидно, я этого не вижу, но именно так это и ощущается. Фу.
— Он не хочет быть с ней, — говорит Миранда, поднимая два платья и затем надевая на меня одно, а затем другое. Она несколько раз переключается туда-сюда, а затем качает головой, возвращая оба в шкаф. — Он серьёзно одержим тобой. Они все такие. Тем не менее, я #КомандаКрида, так что-о-о…
Я прохожу мимо неё и беру одно из платьев из своего шкафа.
Это чёрное платье, которое Тристан подарил мне на первом курсе, то самое, которое я должна была надеть на выпускной бал. Несмотря на то, что оно было у меня всё это время, я никогда его не надевала. Я не хотела никого расстраивать. Но поскольку никого из парней здесь нет…
— Я знаю одно место, где исполняют живую музыку сальсы и танцуют, — говорю я Миранде, и она улыбается. Может быть, если я проведу вечер, танцуя, я смогу избавиться от этой тоски и беспокойства?
Может быть.
Мы заканчиваем собираться, и я позволяю Миранде сделать мне причёску и макияж, прежде чем мы выскальзываем и уезжаем на моём розово-золотом «Мазерати» танцевать всю ночь напролёт.
Чего я не ожидала, так это увидеть Изабеллу Кармайкл в том же ночном клубе.
— Разве ей не пятнадцать? — шепчу я Миранде, чувствуя, как моё сердце учащённо бьётся. Я внезапно покрываюсь потом и нервничаю, стоя там в платье, которое стоит больше месячной зарплаты моего отца. С другого конца комнаты карие глаза Изабеллы встречаются с моими, и она улыбается.
Это не очень счастливая улыбка.
— Эм, может быть, если у неё день рождения, как у нас, — начинает Миранда, прикусывая язык уголком рта. Это движение, которое она делает, когда готовится наброситься на кого-то. — Наверное, больше похоже на то, что ей четырнадцать.
— Марисса, верно? — спрашивает девушка, отделяясь от своей группы друзей и останавливаясь передо мной. Она высокая и очень хорошенькая, но в ней есть что-то такое, что выводит меня из себя. Может быть, это тот уровень привилегий и правомочий, который мне не нравится?
— Марисса, верно? — передразнивает Миранда, приподнимая брови девушки. — Серьёзно? Это грёбаная Марни. Ты здесь разговариваешь со своей сестрой.
— Сводной сестрой, — произносит Изабелла, бросая холодный взгляд на Миранду. — Кто ты, чёрт возьми, такая?
Вау.
Ситуация быстро обострилась.
— Миранда Кэбот. — Губы Миранды изгибаются в улыбке, а Изабелла несколько раз удивлённо моргает. — Может быть, ты слышала обо мне? Если ты пойдёшь в Подготовительную Академию Бёрберри в следующем году, возможно, тебе захочется относиться к своей сестре с чуть большим уважением. В конце концов, она Идол.
— Это не то, что я слышала, — говорит Изабелла, её лицо нейтрально и бесстрастно, но с малейшим скрытым намёком на угрозу. Чёрт. Я ждала четырнадцать лет, чтобы познакомиться с этой девушкой, и, похоже, быть сёстрами — это последнее, о чём она думает. — Харпер Дюпон, Бекки Платтер и Илеана Тайттингер — наши Идолы. Ты…зверюшка парней, насколько я могу судить.
Миранда делает шаг вперёд, как будто собирается избить девушку, но я протягиваю руку, чтобы остановить её, нацепляя на лицо грустную улыбку, созданную из скомканных желаний и эгоистичных устремлений. Я всегда хотела встретиться со своей сестрой, мечтала о другом члене семьи, кроме папы, который любил бы меня так, как никогда не любила Дженнифер.
 
Здесь этого не случится, и это нормально.
Я прошла долгий путь от печального, одинокого человека, которым была в младших классах средней школы.
— Я ничья не зверюшка, — говорю я ей строгим голосом. Я знаю, когда она смотрит на меня, она тоже это видит. И это не потому, что Миранда уложила милые распущенные золотисто-розовые волосы в милые локоны. Это не дизайнерское платье. Дело даже не в дорогом ожерелье, висящем у меня между грудей. Всё это идёт изнутри. — Я — Голубая Кровь. Мы больше не терпим издевательств в Бёрберри. Я не буду с этим мириться.
Изабелла открывает рот, закрывает его, фыркает. Её карие глаза, такие же знакомые, как и в моём отражении, закрываются. Когда она снова открывает их, они горят огнём и унижением. А потом… она идёт и делает это, откидывает волосы.
Она безупречно выполняет это движение.
Чёрт возьми.
— Неважно. Но мы ведь сейчас не в академии, не так ли? — Изабелла поворачивается, чтобы уйти, её платье едва прикрывает её задницу. Я не осуждаю, это просто… грустно. Чёрт возьми, ей четырнадцать. Не доходя до нас и трёх футов, Изабелла останавливается и оглядывается через плечо. Если бы я не знал её лучше, я бы сказала, что у неё папин нос. — Неудивительно, что мама бросила тебя. Какое разочарование.
Изабелла разворачивается в вихре тёмных волос и присоединяется к своим друзьям возле зоны отдыха у бара. Мой рот сжимается в тонкую линию, когда я думаю о ней, сидящей между моими родителями, о слезах в глазах моего отца, которые он так до конца и не объяснил.
«Ты так долго этого хотела, Мишка-Марни. Я просто счастлив, что этот момент наконец настал».
Ха.
— Хочешь, чтобы я избила её за тебя? — спрашивает Миранда, и я оглядываюсь, чтобы увидеть, что она определённо кипит от злости. Я качаю головой, а затем засовываю пальцы в карманы сексуального маленького коктейльного платья. Вау. Я бы никогда не подумала, что Тристан Вандербильт выберет платье с карманами, особенно то, каким он был два года назад.
— Она чем-то расстроена, — говорю я, подавляя боль, которая пытается поднять свою уродливую голову внутри меня. — И я думаю, что у меня может быть некоторое представление о том, что это такое.
Повернувшись к Миранде, я двумя пальцами вытаскиваю поддельные водительские права и заставляю себя улыбнуться. Я не позволю Изабелле Кармайкл добраться до меня, даже если она станет кульминацией и разрушением четырнадцати лет надежд и мечтаний наяву.
— Почему бы тебе не заказать себе что-нибудь фруктовое и алкогольное, а я побуду трезвым водителем?
Миранда прищуривается, глядя на меня, но всё равно кивает и, схватив меня за руку, тащит к бару.
Изабелла остаётся столько же, сколько и мы, вплоть до закрытия клуба, и, клянусь, я всё это время чувствую её взгляд на своей спине.
Это неприятное чувство… как будто у меня мишень между лопаток.
Мне придётся очень, очень внимательно присматривать за моей новой младшей сестрой, не так ли?
  
Глава 2
 
На следующее утро меня грубо будит звук автобусного гудка за моим окном. Застонав, я натягиваю на голову подушку, чтобы заглушить шум. Несколько мгновений спустя раздаётся стук в дверь, и я всё равно вынуждена встать.
Миранда всё ещё мирно посапывает на диване в отключке, а папа ушёл на приём к врачу. Я собиралась пойти с ним, но он меня не разбудил. Часть меня задаётся вопросом, не хочет ли он, чтобы я знала, насколько плохими становятся дела.
— Надеюсь, это что-то хорошее, — ворчу я, протирая заспанные глаза и распахивая входную дверь.
Мои глаза расширяются, и тихий писк срывается с моих губ.
Блядь.
Это научит меня смотреть в глазок на предмет, типа, убийц и всего такого. То есть убийц и парней-рок-звёзд с татуировками.