В объятиях Элиты (ЛП)

— Беги.
Я не колеблюсь ни секунды, прежде чем сделать это.
Вы думаете, что знаете, чем закончится эта история.
Но нет.
Вы пока ещё ничего не знаете.
  
Глава 1
 
— Она дьявол, — шепчу я, тяжело присаживаясь на край своей кровати. На мне пижама — кигуруми утки (прим. — пижама-костюм, в виде животных или мультяшных персонажей), но не судите строго: это был подарок Чарли, и у меня не хватило духу сказать ему, что я на десять лет старше такого подарка.
— Кто? — спрашивает Миранда, останавливаясь и поворачиваясь, чтобы посмотреть на меня, её роскошные белокурые волосы ниспадают на плечо. Она нежно проводит по ним расчёской, наблюдая за мной глазами цвета ледяной крошки в штормовом море. — О, ты имеешь в виду свою сестру? Не беспокойся о ней слишком сильно. Мой брат придурок, и мне всё ещё удаётся с ним мириться.
Я вздыхаю и провожу пальцами по волосам, стараясь не слишком переживать из-за парней и их местонахождения. Прошла почти неделя с тех пор, как мы оставили их в поместье Вандербильтов и передали в руки Клуба Бесконечность. Если бы Виндзор не написала мне смс, чтобы сообщить, что со всеми всё в порядке, я бы подумала, что они все мертвы или что-то в этом роде.
— Твой брат — котёнок в костюме тигра, — говорю я ей, садясь и опуская руки на колени. — Эта девушка, Изабелла Кармайкл, она напоминает мне Харпер.
Миранда вздрагивает и откладывает расчёску, полностью поворачиваясь в кресле лицом ко мне, лёгкая улыбка появляется на её полных губах. Она действительно женская версия Крида, его вторая женская половина. Ох, я скучаю по Криду. На самом деле я скучаю по всем парням. И это пугает меня.
Они все вместе встречаются со мной, потому что им плохо, потому что они знают, что облажались, но я не могу просить их об этом вечно. В конце концов, мне придётся выбирать. Будет нечестно по отношению к ним, если я этого не сделаю, верно?
— Она была не самым тёплым персонажем, я признаю это, — уклоняется Миранда, покусывая нижнюю губу. В то время как я одета в нелепую фланелевую пижаму, близняшка Кэбот одета в короткую розовую атласную ночнушку. Признаю это: я немного завидую. — Но я бы не стала беспокоиться о ней. Она или Харпер. Я тебя прикрою; в следующем году мы надерём задницы им обеим.
Миранда встаёт и подходит, чтобы сесть на край кровати рядом со мной, протягивая руку и обхватывая моё лицо ладонями. Клянусь, от неё пахнет клубникой и ванилью. Это почему-то успокаивает.
— Остался один год, и мы оставим всех этих ублюдков в пыли. Всего лишь ещё один год.
— И что потом? — спрашиваю я, чувствуя странную боль в груди. Когда я впервые поступила в Подготовительную Академию Бёрберри, я была взволнована предстоящими годами. Вскоре после этого волнение сменилось страхом. Затем это стало миссией выживания, делом принципа.
Сейчас… Я не могу представить, что всё это когда-нибудь закончится. Я не готова к тому, чтобы это закончилось. Ещё нет.
— Потом мы с Кридом последуем за тобой в Борнстед и будем выбивать из тебя дерьмо ещё четыре года! Может быть, шесть или больше, если мы поступим на степень магистра или доктора. — Миранда замолкает, когда я поднимаю обе брови. Мне кажется, мой рот слегка приоткрыт.
— Ты собираешься в Борнстед? — спрашиваю я, стараясь не слишком волноваться. Ничто не окончательно, пока, ты знаешь, это не станет окончательным. Но всё же. Как можно было отказать Миранде или Криду? Их мать, Кэтлин, училась в Борнстед.
— Конечно же, — отвечает она, отпуская моё лицо и вставая. — Борнстед не только альма-матер моей матери, но и моя лучшая подруга учится там. И мой близнец привязан к бедру моей лучшей подруги. В самом деле, есть ли другой выбор? — она встаёт и открывает дверь моей спальни, впуская хриплый раскатистый храп моего отца. — Пойдём приготовим «полуночную маргариту».
— В этом доме нет алкоголя, — бормочу я, но всё равно следую за ней, чувствуя, как в груди болезненно скручивается тугое, тревожное чувство. Миранда едет в Борнстед. Как и Крид. И, насколько я знаю, Зейд тоже. Что, если в конечном итоге я выберу кого-то другого? Что, если я вообще не буду выбирать? Что, если моё сердце разобьётся пополам, и вся моя кровь прольётся на выжженную землю, если мне придётся сделать этот выбор?
 
— Нам нужно одеться и сходить куда-нибудь, — шепчет Миранда, методично осматривая холодильник и все шкафчики. — Сходить в бар или ещё куда-нибудь. У меня в сумке есть поддельные удостоверения личности для нас обеих.
Я скрещиваю руки на груди, когда она оборачивается и замечает мою приподнятую бровь и жёсткий взгляд.
— Поддельные удостоверения личности, серьёзно?
Миранда пожимает плечами и улыбается.
— Бриана Чоу продавала их по дешёвке в конце года, и я купила немного для всей команды, просто на случай, если мы захотим куда-нибудь сходить.
— Бриана продавала поддельные удостоверения личности? — спрашиваю я, морща лоб и пытаясь понять, почему такой богатый человек, как она, вообще стал бы утруждать себя подобными неприятностями. Миранда отмахивается от моего вопроса.
— Ага. И к тому же они хорошего качества. Её мама владеет издательством и типографией, и у них на фабрике есть всякие забавные машинки. — Миранда берёт гроздь винограда из вазы на столе и отправляет один сочный фиолетовый шарик в рот. — Ты знала, что её отец связан с организованной преступностью? Я имею в виду, это всё равно слухи. Держу пари, они используют печатный станок для подделки всевозможных документов.
— Ты совсем сбилась с пути, — говорю я, подходя к столу, чтобы взять немного винограда для себя. — И ты знаешь, что я не пью. Хотя, думаю, было бы забавно пойти куда-нибудь и потанцевать…
— Парни скоро должны вернуться, и мы сможем начать наши студенческие вечеринки пораньше. Ну, ты, я, Эндрю и твои многочисленные бойфренды. Лиззи не приглашена.
Я слегка съёживаюсь, мысленно возвращаясь в комнату Тристана, к ярким янтарным глазам Лиззи, решительному выражению её лица.
«Всё, что меня волнует — это ты, Тристан. Я люблю тебя». У меня внезапно скручивает желудок, и мне приходится зажать его рукой, чтобы унять урчание.
Может быть, мне не следовало рассказывать Миранде о признании Лиззи? С другой стороны, я ненавижу секреты. Они, как занозы. Если вы просто вытащите их сразу, боль будет минимальной. Оставьте их там, и они заразятся. Оставьте их на достаточно долго, и вам придётся надрезать кожу, чтобы остановить боль. Нет, спасибо.
— Между тобой и Лиззи действительно больше ничего не происходит, о чём мне следовало бы знать? — спрашиваю я, но Миранда уже проносится мимо меня, хватает за руку и тащит обратно в спальню. Она наклоняется, чтобы порыться в своей сумке, и показывает мне кружевные трусики, которые на ней надеты. Я отвожу взгляд и жду, пока она встанет и покружится, раскладывая веером несколько поддельных водительских прав.
Протянув руку, я беру их в руку и быстро просматриваю. Вот мои, Миранды, Эндрю и по одному для каждого из моих парней.
Моих парней.
Множественное число.
Моё сердце трепещет, и я прижимаю пачку пластиковых карточек к груди.
Несмотря на то, что прошла неделя с тех пор, как мы покинули поместье Вандербильтов, у меня в голове всё ещё бурлит от всего того безумия, которое там произошло. Наименьшим из которых является то, что у нас с Тристаном чуть не был незащищённый секс… Мои щёки вспыхивают, когда Миранда подходит к шкафу и достаёт пару дорогих дизайнерских платьев, бросая их на кровать.
— Ты ведь не собираешься отвечать на мой вопрос о Лиззи, не так ли?
— Мне больше нечего сказать. — Она оборачивается и смотрит на меня своими волнующе красивыми глазами. — Я уже сказала своё мнение: девушка — притаившаяся в траве змея. Купи грёбаную газонокосилку, Марни. — Миранда фыркает, а затем протягивает руку, чтобы встряхнуть своими великолепными светлыми волосами. — Она знает, что ты влюблена в Тристана…