Шанс для дознавателя (СИ)

— Мне нет никакого дела до его симпатии, — пожимаю плечами я.
Лекарь ни при чем. Я констатирую это с некой затаенной грустью, предчувствуя растущее количество работы. Можно, конечно, допросить гвардейцев, но тогда мой интерес к этому делу станет достоянием общественности и может привлечь излишний интерес.
А инструкций от Лоуренса пока не поступало.
— Вам-то, может, и нет никакого дела, — продолжает гнуть свою линию Вальтц, — но он ведь решил, что вы допрашиваете его из-за встречного интереса.
— Что за чушь, — фыркаю и тут же осекаюсь: а ведь…
— А ведь это удобно, — транслирую свою мысль инквизитору и, подначеная вопросительным взглядом, делюсь соображениями, — давайте так и оставим, Вальтц. Я предпочту дождаться выводов Лоуренса, прежде чем предпринимать дальнейшие действия. К тому же… — озадаченная странным фактом, я замолкаю.
Да и что тут говорить, когда ты внезапно осознаешь, что теперь все ниточки сходятся на тебе. И дело Вермейера в сейфе, и копия протокола осмотра места его убийства.
Инквизитор, кажется, тоже ловит внезапно изменившуюся атмосферу в помещении. Он как-то незримо подбирается и спустя миг в дежурной звучит очень тихий вопрос:
— В чем дело, мисс Локуэл?
От звуков мужского голоса я ежусь, как от промозглого зимнего ветра. Странно как — с каких пор я так реагирую на инквизиторов?
— Вальтц, понимаете…
Мой рассказ занимает не так много времени. Вкратце описав все, во что я так потрясающе влипла, я замолкаю, ожидая выводов. Но их не следует — инквизитор, дослушав все, что я хотела ему сказать, задумывается и даже на оклик не реагирует — смотрит в чашку с чаем и молчит. И, лишь когда, отчаявшись получить ответ, я отхожу к окну, внезапно оживает:
— Знаете, мисс Локуэл, я должен связаться с Максвеллом. Он предложит решение.
Мне до жути хочется узнать, почему инквизитор пришел к такому выводу. Но вместо этого с моих губ срывается другой вопрос.
— Как давно вы его знаете?
— Риндана? Почти десять лет.
Ответ ошеломляет, но удивляться я не спешу. Задумчиво смотрю на темноту за окном, понимая, что не зря все-таки мужчины оказались здесь. Особенно учитывая встречу Максвелла с Хиллом в Нойремштире… Интересно, прошлые инквизиторы уволились по своему желанию или же… их попросили?
— И часто работаете вместе? — свои соображения я предпочитаю оставить пока что при себе.
Вальтц, откинувшись на спинку стула, внимательно изучает мое лицо и, наконец, кивает:
— Случается.
— Разъездная работа способствует?
Губы мужчины искривляются в ухмылке:
— Знаете, мисс Локуэл, я склонен согласиться с Ринданом в том, что вы умны. Так что же вам известно?
Улыбку я возвращаю.
— Ровно то же, что и вам. Но если посвятите в остальное…
— Исключено, — инквизитор мотает головой, — давайте пока остановимся на насущном.
Домой я приезжаю следующим вечером. В животе зазывно урчит и Терра, услышав это, сразу же направляет меня на кухню.
— Сегодня куриный суп с лапшой, — передо мной со стуком опускается тарелка с золотистым содержимым, присыпанным нарезанным укропом, — на второе отбивные с кашей. Ешьте, мисс Локуэл, я приготовлю вам ванну.
Мои слабые возражения не учитываются — горничная скрывается за дверью, оставляя меня наедине с едой.
Неспешно черпая ложкой прозрачный бульон, я не тороплюсь выныривать из рабочих дел. Ненадолго зависаю над странным разговором с Вальтцем и как-то незаметно для себя переключаюсь на лекаря.
Переведен из Нойремштира. Интересно, насколько тесно он сотрудничал с нойремштирским управлением? Возможно, просто приглашался в крайних случаях — как у нас, а, может…
Внезапная догадка заставляет меня вздрогнуть и я застываю с не донесенной до рта ложкой.
Может ли он знать о кадровых перестановках в местном управлении? Маловероятно, если не входил в штат. А если входил?
Терра, выбежавшая из ванной, молча наблюдает за моими быстрыми сборами. Я даже крепостной экипаж не вызываю — довольствуюсь местным: время дороже. Перед тем, как обуться, вспоминаю важное — и, взбежав по ступенькам, нахожу в стопке бумаг на столе копию протокола допроса. Раз уж дело поворачивается таким боком, то у меня в рабочем сейфе ему будет безопаснее.
 
На этих сутках дежурит Алвис. Увидев меня, он не удивляется — привычно сканирует на наличие заклинаний и, слегка усмехнувшись, уточняет:
— Мисс Локуэл, вы не забыли, что сейчас дежурит отдел пристального дознания?
Усмешку я возвращаю:
— Думаете, я не помню, кому передала дела?
Несмотря на сутки без сна я совсем не испытываю тоски по кровати — голова работает ясно, как в начале рабочего дня. Но это временно — по возвращению домой мне придется отоспаться. Только вначале соберусь — загодя вызванный дилижанс для поездки к сестре прибудет рано.
Первое, что я делаю, зайдя в кабинет — поворачиваю в замке ключ. Несмотря на подозрительно спокойную обстановку мне почему-то становится страшновато — и, включив свет, я некоторое время подозрительно осматриваю помещение.
Все без изменений. Даже стул, оставленный мною небрежно отодвинутым стоит на месте. Каланхоэ, обретающийся на столике у окна, выглядит плохо и походя я дотрагиваюсь до резных листьев. Придется забрать его домой — при такой температуре эти праздники он не переживет.
Укомплектовав дело Вермейера привезенной из дома копией похищенного документа, я вновь обновляю защиту сейфа. На этот раз заморачиваюсь — и к привычной вязи добавляю пару неприятных сюрпризов. Сомневаюсь, что таинственный похититель решится на кражу со взломом, но все же, я склонна перестраховаться. Да и ключ от кабинета заберу — на всякий.
Последнее, что я делаю перед тем, как покинуть свои рабочие апартаменты — устанавливаю на замок тревожное заклинание. В случае попытки взлома оно тут же известит дежурных едва слышимым только им сигналом.
Алвис внизу встречает меня заинтересованным взглядом:
— Мисс Локуэл, согласно протоколу я обязан поинтересоваться причиной вашего приезда в нерабочее время.
Я сжимаю в руках горшок с растением, будто желая защититься от жалящего взгляда. У меня получается — я даже эмоции сдерживаю, ограничиваясь выпущенной в пространство легкой задумчивостью. Мы так можем — правда, редко и не всегда успешно, но не зря же отец в свое время столько меня тренировал?
— Цветок замерзнет.
Инквизитор кивает и я понимаю, что сомнений в воздухе прибавилось. Но копаться в отголосках эмоций мужчины мне не с руки — и, улыбнувшись, я решаю прояснить насущное.
— Подскажите, мистер Алвис, где я могу найти лекаря?
— Лекаря? Вам плохо, мисс Локуэл?
Сообщать правду мне не хочется — Алвис тоже был в картотеке. Поэтому я слабо улыбаюсь и выдаю первое, что приходит на ум.
— Я… я бы хотела узнать у него по поводу зельев для резерва. Говорят, его можно увеличить.
Мужчина ехидно хмыкает и я даже знаю, что у него на уме. Да, я и сама уже не верю в сказки — особенно в те, в которых можно увеличить вместительность резерва за счет зелий или ритуалов. Но ведь Алвису не надо знать о ходе моих мыслей — и пусть уж лучше я прослыву недалекой, чем чересчур умной.
Инквизитор оглядывается на дверь, а я прижимаю к себе каланхоэ.
— Минуты две как ушел. Сказал, подождет дилижанс на улице, так что у вас есть все шансы его догнать.
Лекаря я настигаю уже на площади — заведя руки за спину, мужчина рассматривает праздничное древо и на мое появление реагирует обыденно. Окидывает заинтересованным взглядом и улыбается. Отвечать ему тем же не хочется — но, тем не менее, я должна сохранять границы вежливости.
 
— Мистер…
— Просто Дейрн, — просит он, не оставляя мне путей для отступления — я внезапно понимаю, что фамилию мужчины не помню.
Нехорошо. Надо в протоколе подглядеть.
— Дейрн… — пробую я имя на вкус. Сложное, странное, неудобное — ну да ладно, — я слышала, вы переведены из Нойремштира?
— А я думал, в вашем захолустье есть только голубиная почта, — хмыкает мужчина и я внезапно понимаю, что он пытается неумело шутить.