Шанс для дознавателя (СИ)

— Проходите, — сторониться Вальтц, подавая знак дежурным гвардейцам, — спускайтесь к архиву, там все объяснят.
Опять архив…
— Я оставлю вещи? — киваю я на дверь дежурной комнаты.
— Конечно. Не торопитесь, — успокаивающе улыбается мне Вальтц.
Узкие ступеньки боковой лестницы уводят во тьму и я нерешительно останавливаюсь на первом же пролете. Но все не так страшно — стоит мне только сделать следующий шаг, как мир меняется — вспыхнув, зажигаются магические факелы, висящие на стене. Тишину заполняет тихий треск.
Гвардейская стража обнаруживается пролетом ниже — здесь уже достаточно светло благодаря принесенным фонарям. Незнакомый мне парень в парадной форме пристально изучает мои документы, а затем кивает головой своему коллеге, призывая пропустить. Подобных рубежей три и с каждым из них я все глубже проваливаюсь в бездну непонимания. Но лестница заканчивается и я останавливаюсь в начале ярко освещенного коридора, уходящего за угол.
— По коридору и направо, в картотеку, — инструктирует меня очередной гвардеец. Но я только и успеваю, что дойти до середины — из-за угла показывается знакомое лицо.
— Мейделин!
— Тебя тоже выдернули? — уточняюще гляжу я на Максвелла. Тот, кажется, думает солгать, но вовремя вспоминает про отсутствие завесы отрицания — едва заметно кривится, но все-таки выдает правдивый ответ.
— Даже домой не успел заехать.
— А сейчас куда?
— В столицу срочно вызвали, — он едва ощутимо касается моих пальцев, — постараюсь вернуться поскорее. Будь осторожна.
Короткий рваный поцелуй обжигает. Не тратясь больше на слова, инквизитор ещё раз сжимает мою ладонь в своей и отступает на шаг.
— Если что-то понадобится — обратись к Вальтцу, пожалуйста. Я его предупредил.
Я не отвечаю — в горле неожиданно встает горький ком. Ощущение безысходности настолько сильное, что мне почему-то хочется вцепиться в инквизитора обеими руками и не отпускать. Никогда.
Наверное, именно это и побуждает меня задать следующий вопрос.
— Но… ты вернешься? Вернешься ведь, да?
Кажется, мир вокруг приходит в движение. Но я ничего не замечаю — гляжу в зеленые глаза, понимая, что мы стоим на краю пропасти.
И его глаза не лгут — прикрывшись на мгновение, они точно дают мне понять.
Он вернется.
Алвис встречает меня у входа в картотеку.
— Мисс Локуэл, ну наконец-то! Вам попался мистер Максвелл?
Не размениваясь на слова, я киваю. Знал бы ты, насколько он мне попался…
В небольшом помещении, уставленом по периметру шкафами с картотекой, людно. Несколько гвардейцев, Лоуренс, сидящий за столом, заваленным бумагами… а кто-то ещё в углу.
Я делаю несколько шагов и замираю, узрев зеленый халат лекаря.
— Что произошло?
— Покушение, Мейделин, — Лоуренс лениво откладывает исписанный протокол и тянется за запасным пером.
— На кого?
— На меня, — из-за плеч лекаря я не вижу отвечающего, но понимаю, что это Ирмис. И он не томит меня в неведении — выглядывает и даже весело машет рукой, — хотел попросить тебя заступить на остаток смены, сможешь?
Дознаватель выглядит сносно — лишь белая повязка, с одной стороны украшенная красным пятном, все портит.
Я подхожу ближе. Кажется, все ограничилось лишь ударом.
— Как это произошло? — продолжаю допытываться.
Дознаватель вздыхает:
— Нес дела в архив. Шел по коридору, никого не трогал, а потом раз — и лежу на полу. Пока был без сознания, кто-то поковырялся в моих папках.
Мужчина улыбается и, кажется, даже изволит пытаться шутить, но по отголоскам эмоций, в обилии своем собранных в комнате, я с кристальной четкостью понимаю — затем, чтобы я не волновалась. И я благодарна за это коллеге, хоть мы оба понимаем, что это всего лишь фарс.
— Что похитили?
— На первый взгляд, ничего, — морщится дознаватель, — забрали протокол осмотра места убийства Вермейера. Но у тебя же есть копия?
— Есть, — выдаю я и тут же осекаюсь: в лавине эмоций внезапно прорезается ещё одна.
Раздражение. Четкое, явно прослеживаемое, правда… от кого?
Я не тороплюсь оборачиваться — понимаю, что это может навредить. Поэтому медленно киваю, присаживаюсь на корточки рядом с дознавателем и, будто невзначай оглядываю комнату.
 
В помещении, кроме нас с Ирмисом, еще пятеро. Лоуренс, скрипящий пером, Алвис, два гвардейца охраны и лекарь. Последний, кстати, времени зря не теряет — закончив перевязку, он вручает мужчине флакон с темным зельем и неожиданно белозубо улыбается мне:
— Впервые вижу дознавателя-женщину!
— И вы не первый, кто мне об этом говорит, — отбиваю подачу я под пристальным взглядом Ирмиса, — уже закончили?
Я не собираюсь быть излишне вежливой: привычная корректность мне ближе. К тому же, я чувствую исходящий от лекаря ничем не скрываемый интерес и даже догадываться не приходится, с чем он связан.
— Я нужна здесь, мистер Лоуренс? — обращаюсь я к старшему инквизитору.
Тот неожиданно веселым взглядом окидывает нашу разношерстную компанию и качает головой:
— Нет, мисс Локуэл. Можете приступать к дежурству.
В кабинете дежурных тепло и, подумав, я снимаю свитер, оставаясь в легкой рубашке. Прохожу к магическому нагревателю и ставлю на него пузатый чайник. Сквозь небольшое окошко в стене я могу видеть Вальтца — инквизитор стоит спиной ко мне и о чем-то тихо беседует с гвардейцами. Будто почувствовав мой взгляд, мужчина оборачивается и вопросительно смотрит на меня:
— Что-то хотели, мисс Локуэл?
Вздрогнув, я мотаю головой. Надо же… задумалась.
А подумать есть над чем.
Похититель протокола, присутствующий при легкомысленной реплике Ирмиса. Кто он — один из гвардейцев, лекарь, инквизитор? Или же мой непосредственный начальник? Не стоит снимать со счетов и коллегу — много ли изворотливости в наше время нужно, чтобы симулировать нападение?
Надо бы допросить лекаря. Он не одаренный, а значит, не нужно дополнительных разрешений.
При мысли о допросе меня знатно перекашивает — невовремя вспоминается ситуация с переполнением резерва. Хотя, с другой стороны, теперь его хватит месяца на полтора с лихвой.
Надо бы с Вальтцем переговорить. Раз ему Риндан доверяет…
— Мистер Лавджой? — я выглядываю в окошко. Инквизитор удивленно поднимает брови, но дополнений ему не требуется — уже через пару минут мужчина, закончив разговор, заходит в комнату и плотно притворяет за собой дверь.
— Да, мисс Локуэл?
— Откуда прибыл лекарь? — сходу огорошиваю я. Видать, попадаю в цель — потому что инквизитор, едва заметно улыбаясь, качает головой:
— Переведен из Нойремштира.
Нойремштир. Как интересно — городок маленький, а все мои вопросы на нем и сходятся.
— Сможете поучаствовать в допросе?
Объяснять не требуется. Вальтц хмурится и, помешкав, все-таки задает вопрос:
— Думаете, он…
— Пока не думаю, — прерываю инквизитора, — просто хочу сократить число подозреваемых.
— И много их?
— Пятеро, — и я кратко описываю мужчине прочувствованное в хранилище. Вальтц внимательно выслушивает, не перебивая и, стоит мне закончить, тяжело вздыхает:
— Да, невовремя Максвелл уехал.
Реплика интересная и я тут же за неё хватаюсь.
— Почему?
— Не обращайте внимания, мисс Локуэл, просто мысли вслух, — морщится инквизитор, подходя к столу, — хорошо, я вызову лекаря на допрос. Но давайте вечером?
Я пожимаю плечами:
— Я никуда не тороплюсь.
Допрос не приносит пользы. В воздухе витает что угодно, но только не желаемые мною эмоции. Задавая очередной вопрос, я вдруг ясно понимаю — я нравлюсь мужчине, сидящему напротив. И Вальтц это тоже чувствует — от завесы отрицания идет волна иронии, направленная на лекаря и я не могу сдержать улыбки.
 
Из допросной выхожу одна — инквизитор, согласно протоколу, телепортируется и я застаю его уже в дежурной, задумчиво склонившимся над чашкой чая.
— А ведь вы ему симпатичны, мисс Локуэл, — зачем-то сообщает он мне.