Дыши (ЛП)

Затем взяла трубку.
— Ло, — прошептала я.
— Детка, — прошептал в ответ Чейз.
Я глубже зарылась в одеяло, хотя от его голоса по телу разлилось приятное тепло.
— Привет, милый, — нежно отозвалась я. — Ты нормально добрался домой или сейчас далеко в горах, восстанавливаешься после церемонии ритуального убийства медведя, сплочающей мужчин?
Я услышала хриплый, сонный, сексуальный смешок, от которого стало еще теплее и приятнее, а затем:
— Я нормально добрался домой.
— Хорошо, — пробормотала я.
— Хорошо спала?
— Мм-м-м, — промычала я.
Тишина.
Я ждала.
По-прежнему, ничего.
— Чейз?
— Я здесь.
— Ты замолчал, — сказала я ему то, что он и так знал.
— Ты кажешься полусонной.
— Нет, — как бы солгала я.
— Может, и нет, милая, но ты так звучишь.
— О.
— Я отпущу тебя, но сначала скажи, позаботилась ли ты о нашем парнишке.
— Все хорошо, — мягко успокоила я. — Бутылочка ибупрофена, детские поливитамины и неоспорин. Другие вещи, о которых я тебе говорила вчера. Еще немного еды, чтобы у него имелся запас. Еще одна записка с объяснением, как использовать мазь и обработать рану, если ему удастся.
— Тебе не нужно, чтобы я еще за чем-нибудь съездил в магазин?
— Нет, милый.
— Хорошо, детка. А теперь засыпай.
— Чейз?
— Ага?
— В записке я немного рассказала ему о тебе. Просто кто ты, что ты классный, ему не о чем беспокоиться, и ты помогаешь мне присматривать за ним. Это нормально?
— Да, Фэй. Это нормально. Спи дальше.
Я не хотела спать. Я хотела говорить с ним, пока Земля не начнет вращаться вокруг Луны.
Этого я ему не сказала.
Я ответила:
— Ладно.
— Увидимся позже, дорогая.
— До скорого, Чейз.
Он повесил трубку.
Я отключила телефон.
Не думала, что смогу снова заснуть.
Но я заснула.
* * * * *
8:32 того же утра
Мои глаза не отрывались от ящика для возврата книг, кофе для Чейза стоял на приборной панели, свой я держала в руке, моя машина припаркована на улице, я ждала мальчика и Чейза.
Я написала ему, что угощаю его кофе. Он ответил, написав свой заказ и, что вернет мне деньги, когда доберется до «Чероки». Я ответила вопросом: знает ли он, что означает «угощение». Он ответил: «Детка, я отдам тебе деньги, когда доберусь до твоего внедорожника».
Это были просто слова на экране телефона, но я все равно услышала его тон.
Мое ответное сообщение: «О, ладно».
Я ожидала, что это конец, но получила одно слово.
«Милая».
Боже, Чейз Китон был чертовски классным.
Мой мобильный зазвонил. Я вытащила его из сумочки и увидела на экране: «Чейз».
Почувствовав легкую дрожь, я ответила на звонок.
— Привет.
— Привет, милая. Плохие новости. Получил вызов. Сегодня не смогу дежурить с тобой в засаде.
Облом всех обломов.
— Ладно, — ответила я.
— Буду у тебя в семь тридцать.
— Семь тридцать означает, что наш столик забронирован на восемь?
— На восемь пятнадцать, на случай пробок или непогоды.
— Значит ли это, что на обратном пути ты превратишься в тыкву, учитывая, что мы, вероятно, вернемся домой после твоего обычного времени, когда ты ложишься спать?
Тишина, затем:
— Теперь она умничает, и это все равно чертовски мило.
Я улыбнулась.
Появился мальчик.
— О, боже! — приглушенно воскликнула я. — Он вернулся.
— Как он выглядит?
Я изучала его, пока он осторожно шел к ящику.
— На нем моя куртка, новые джинсы. Шапка. Ему бы стоило надеть перчатки и шарф, которые я ему купила. Холодно. Я включу это в свою следующую записку. — Затем тихо: — Губа все еще в ужасном состоянии.
— Он использует неоспорин, это поможет.
— Ага.
Я слушала дыхание Чейза, глядя, как мальчик добирается до сумок.
— Он их взял? — спросил Чейз.
— Идет за ними сейчас.
— Хорошо, — пробормотал он, — мне пора. Увидимся вечером.
— До вечера, Чейз.
— Пока, милая.
Связь прервалась.
Я смотрела, как мальчик уходит с сумками.
Я дала ему время, убрала кофе Чейза (латте, крепкий) и поехала на стоянку.
 
Взяв кофе Чейза с собой в библиотеку, я выпила его после своего. Это означало, что все утро я летала как заведенная.
Или мое волнение могло быть вызвано свиданием с Чейзом этим вечером.
Да, какая разница.
Мне казалось, будто я танцую по воздуху.
* * * * *
19:30 того же вечера
— Frak, frak, frickity frak, frak, frak, — бормотала я, глядя на себя в зеркало в полный рост на внутренней стороне дверцы шкафа.
Это была не я.
Я выглядела сексуально.
Но это была не я.
На мне было оливковое платье-свитер, цвет, который, по словам Лекси, отлично подойдет к оттенку моей кожи, и она не ошиблась.
Платье было потрясающим. Облегающее (очень), длиной чуть выше колена, с глубоким, широким V-образный вырезом, обнажавшим грудь и ключицы, но давая лишь намек на декольте. Рукава доходили до самого запястья. А вертикальные детали вязанного узора были сенсационными. Они делали меня выше, в то же время подчеркивая все изгибы. Вокруг талии их шло больше, что еще сильнее акцентировало внимание на моей фигуре в форме песочных часов.
В приступе идиотизма я решила почерпнуть идеи причесок с распущенными волосами в интернете. Вернувшись домой, я придала им легкий объем, сбрызнула лаком, начесала на макушке и убрала со лба, закрепив невидимками темно-коричневого цвета. Но объем придавал мне ауру сексуального котенка, что даже я должна признать, выглядело очень красиво.
Я нанесла более яркий макияж, чем обычно, немного темнее, с акцентом на зелень, но не переусердствовала, потому что никогда не чувствовала себя комфортно с тонной штукатурки на лице. Но в комбинации с прической и платьем эффект оказался поразительный.
Все это я дополнила крупными серебряными серьгами-кольцами и серебряным ожерельем в пять рядов с зелеными, коричневыми, фиолетовыми и темно-синими бусинами, маленькими серебряными шариками с короткими серебряными шипами.
Все это была не я. И в то же время — я, просто не в своем обычном стиле.
Образ заврешали сапоги. Темно-коричневая, лакированная кожа с острым носком, четырехдюймовой шпилькой и очень тонким ремешок вокруг лодыжки с крошечной пряжкой сбоку, которая делала мою лодыжку изящной и придавала стильный рок-н-ролльный образ.
Они не были горячими. Они обжигали.
Весь наряд придавал мне дико сексуальный вид.
И заставлял чувствовать себя сексуально.
Мне это очень понравилось, и в то же время напугало намного больше.
Потому что мне было интересно, что подумает об этом Чейз.
И я надеялась, черт возьми, что ему понравится.
В дверь постучали, и я вздрогнула.
О, боже, он здесь.
Frak.
Я закрыла дверцу шкафа и заперла ее на маленькую защелку, глубоко вдохнула и направилась к двери, запоздало подумав, что надо было выпить бокал (или два) вина, пока я собиралась.
Я сняла цепочку, отперла замок и открыла дверь.
Чейз был одет в приталенную рубашку из толстой джинсовой ткани с западной строчкой, которая выглядела так, будто когда-то была черной, но после года в неблагоприятных погодных условиях, и того, как в ней проехались в грузовике тысячи миль, теперь она вылиняла до просто темно-серой. Очевидно, это выглядело нереально круто, как девяностолетний ковбой, который все еще мог заарканить быка с лошади, какой и должна быть вся офигенная одежда.
Поверх нее Чейз накинул добротную шерстяную спортивную куртку черного цвета. Темно-синие джинсы. Черные ковбойские сапоги и черный тисненый кожаный ремень с серебряной пряжкой с изящным изображением черепа быка.
У меня потекли слюнки, и мне пришлось ухватиться за край двери, чтобы устоять, потому что мои ноги начали дрожать.