Легион павших. IV - V Акт (СИ)

Опустившись на колени, Осмельд порезал ножом палец и выдавил кровь в выемку. После десятка проглоченных алых капель плита задрожала, покрылась периной из поднятой пыли. Осмельд встал на ноги и отошел в сторону. Несколько минут — и камень осыпался в черный зев прохода, обнажив уходящую круто вниз лестницу.
Вспомнилось святилище из другого мира. Технологии запечатывания использовались, вероятно, разные, но некоторое сходство определенно присутствовало.
— Что это за магия? — тихо спросила Вильма, положив руку на плечо парня.
— Связующее камень и кровь заклинание. Таким же пользовались те, кто…, — Осмельд запнулся, — кто непосредственно был частью Орды. Я пойду первым?
Райз кивнул.
Прихватив старую надколотую масляную лампу, Осмельд начал спускаться вниз. Лестница оказалась короткой: всего-то два десятка узких ступенек, за которыми начинался длинный, погруженный в темноту и затхлость туннель.
Стоило им оказаться в его начале, и энергия духа Къярта переменилась. Райз едва нахмурился. Все верно: в прошлой жизни напарника, перед тем, как все полетело в бездну, его вели как раз по такому вот туннелю с неведомым концом.
Райз взял Вильму за локоть и улыбнулся в ответ на тяжелый взгляд Пода:
— Я ей ничего не сделаю. При соблюдении оговоренных условий.
Проход все тянулся и тянулся, уводил вглубь горы. В обступившем со всех сторон мраке начали мерещиться гримасы, но это были всего лишь порождения рытвин на стенах и трусливо дрожащего света лампы.
Тупик вынырнул из темноты внезапно: точно такая же плита, как и под очагом, только вертикальная, а вместо небольшой выемки в центре — дыра, в которую могла пролезть спелая вишня.
Немного потоптавшись на месте, Осмельд сунул в нее палец, а его энергия духа приобрела легкий голубоватый оттенок естественного страха перед неизвестностью.
И снова легкая, дробящая камень, дрожь.
По ту сторону царила темнота. Но она заполняла не коридор, а по меньшей мере, просторный зал — эхо шагов Осмельда унеслось вдаль да так и не вернулось.
— Где-то здесь должен быть…, — он сделал несколько шагов вдоль стены, — должен быть рычаг.
В камне, немногим поодаль от входа, и впрямь обнаружилась небольшая металлическая панель с переключателем.
Темнота заскрежетала механизмами, сверкнула искрами, и следом за ними вспыхнули десятки установленных на стенах светильников, проливая свет на содержимое сокровищницы Инаэор.
Это место выглядело, как бездонная кладовая, но, учитывая ценность того, что в ней хранилось, все же было сокровищницей. Неспроста Осмельд называл ее не просто хранилищем, но убежищем. Кроме рядов шкафов, что тянулись вдоль левой и правой стены, здесь были бочки с маслом для светильников, шкуры, долгохранящаяся провизия, разная утварь, что могла пригодиться тому, кто захочет здесь отсидеться — точно гигантский амбар, разделенный на секции.
Удивительнее всего были тепло и вода. В родном мире Райза тоже существовали обогретые недрами планеты пещеры: с ручьями, крошечными озерами и вполне убедительной растительностью — друиды обосновались как раз в одной из таких. И пусть сокровищница Инаэор не дотягивала до уюта Лона, но бьющий из стены и скрывающийся в камне источник весомо добавлял ей привлекательности.
— Как давно запечатали это место? — спросил Райз, осматривая подвешенное на крюках вяленое мясо. Сколько лет оно здесь хранилось? Естественным методом или же не без консервирующих печатей?
— Его не запечатывали: заперли дверь, которую можно как открыть, так и закрыть. Я могу восстановить плиту на входе, — предложил Осмельд.
— Не стоит, — Райз качнул головой и выпустил локоть Вильмы. Теперь достаточно было и того, что за ней присматривало Шии-то.
— Я привел вас в сокровищницу, как вы того хотели. Чего еще вам нужно?
— Нужна не сокровищница, а способ снять проклятие с метаморфов. Поисками его и предлагаю заняться всем желающим, — Райз окинул взглядом шкафы, доверху забитые книгами. — Если ты, конечно, не знаешь, где именно эта информация находится.
 
— Даже то, что она вообще существует, — всего лишь мое предположение.
Райз приподнял бровь.
— Оно должно быть, — поспешил добавить Осмельд. — Если не в готовом виде, то хотя бы наброски. Не думаю, что мой род не попытался бы найти способ снять проклятие.
— Зачем, если вы и так прислужники Орды? — холодно спросила Кара.
— Служить добровольно и по принуждению — разные вещи, — Осмельд зябко пожал плечами. — Тем более для тех, кто сам привык повелевать.
Каждый раз, когда речь заходила о Инаэорах, Осмельд называл их «мой род» и никогда «моя семья». С тем, что сейчас его семьей являлись охотники, никто не спорил, но то, как он отделил себя от давших ему жизнь, вызывало вопросы. Воспитание Вильмы так сказалось, или у парня еще до зачистки ковена не все было гладко с родными?
— Что ж, чем раньше начнем поиски, тем раньше закончим, — Райз приглашающе махнул рукой в сторону шкафов.
Прежде чем приступить к изучению архивов, он отозвал Къярта в сторону и попросил заняться изучением печатей и чего-либо, что могло пригодиться в будущем. Без лишних обсуждений, каждый взялся за свое дело.
Пересматривая толстые пыльные папки, содержащие оригиналы переписок между главами ковенов, подписанные соглашения и некие подобия законодательных актов и хартии для некромантского сообщества, Райз поймал себя на мысли, что нахождение под землей не вызывает у него прежних чувств, как, например, когда он копался в бумагах святилища в соседнем мире. Неужто прожитые среди друидов годы стали забываться, или же это проклятие так ненавязчиво пыталось стереть его же личность?
Райз сдержал желание чихнуть, тряхнул головой, прогоняя наваждение, и перешел к следующему документу — переписи некромантов, входивших в ковен Инаэор. В ней приводились не только списки имен, но и родословные каждого упомянутого в ней, принадлежащие им земли, место проживания, уровень одаренности и даже владение артефактами и особо примечательными призванными.
Кроме всего прочего в записях значились даты смерти. И если на первых страницах они были вполне объяснимы, то на последних их близость к датам рождения намекала, что проблемы в ковене Инаэор начались задолго до того, как Братство истребило их. После зачистки некому было обновлять записи. Оставалось только гадать, кто из упомянутых на последней сотне страниц еще жив, а кто мертв. Не очень удачно. С такой адресной книгой можно было бы постучаться в дверь ко многим, кто представлял ценность.
Райз листал страницы и уже собирался отложить перепись в сторону, когда его взгляд зацепился за приписку, имеющуюся всего у нескольких некромантов: «проклят кровью, лишен возможности использовать печати призыва». Но значение имело не наказание, которому подвергли некроманта, а его проступок: «убийство трех паладинов из семьи Далоран, поставившее под угрозу безопасность ковена».
Райз скользнул взглядом к началу страницы. Керава Вашатру Рутеру. Ему было всего шесть, когда Братство уничтожило весь род Рутеру.
О постоянстве, с которым паладины позволяли улизнуть от них всякой малышне, впору было сочинять глумливые куплеты.
В итоге Инаэоры забрали Кераву к себе, а спустя двадцать один год тот напал на семью Кары, чем, по всей видимости, привлек к ковену излишнее внимание. Это из-за него пять лет спустя Братство стерло в порошок Инаэор со всем ковеном? Присутствовал ли среди них Керава?
Райз посмотрел на маячащую среди шкафов Кару. Необходимость прикасаться к трактатам вызывала у нее примерно те же эмоции, которые вызвали бы поиски потерянной сережки в свинарнике, но ее черты оставались высеченными в камне. Ей бы соревноваться с Къяртом: чье равнодушно-спокойное выражение лица равнодушнее.
Если бы паладины тогда убили Кераву, то они должны были сообщить об этом Каре. Если, конечно, знали, кто именно напал на род Далоран. А могли и не сообщить, чтобы та не потеряла запал, с которым охотилась на некромантов. Варианты с одинаковой вероятностью. Хотя… в операции таких масштабов дело явно не обошлось одними руководителями отделений, а значит, оставался шанс, что о Кераве будут знать не только те, кто решит придержать информацию. А слухи, как ветер — их ничем не сдержать. Следовательно, скорее всего Братство даже не знало, что Керава состоял в ковене Инаэор.