Когда закончится август (ЛП)

Я представлял, как мой язык проникает в ее анус, пока я потираю ее клитор и снова и снова довожу ее до оргазма. Облизнув губы, я почувствовал, что становлюсь твердым. Мне нужно было сосредоточиться, прежде чем она заметит.
Когда она, казалось, поймала мой пристальный взгляд, я вытащил вопрос из своей задницы. — Это твой естественный цвет волос?
Какого черта я только что сказал? — Ну да. У моего отца были светлые волосы до того, как он потерял их все. Они достались мне от него, — ее глаза сузились. — А почему ты спрашиваешь?
— Нет причин. Цвет красивый.
— Спасибо.
В итоге мы выбрали какой-то фильм с Риз Уизерспун. Несмотря на то, что Хизер смотрела на экран, она казалась озабоченной. Я знал это, конечно, потому что все еще не мог отвести от нее глаз.
Она почти поймала меня снова, когда внезапно повернулась ко мне. — Ты уверен, что я поступаю правильно?
Я выпрямился и немного убавил громкость. — Насчет продажи дома?
— Ну да. Теперь, когда люди начинают смотреть, это становится настолько реальным.
— Ты можешь не продавать, если действительно не хочешь, но я думаю, что так будет лучше для твоего будущего.
— Мы никогда его не вернем. Ну ты понимаешь?
— У тебя всегда будут воспоминания. Счастье не должно быть связано с каким-то конкретным местом. Это должно быть что — то, что ты заберешь с собой, куда бы ты ни пошла. Если ты действительно заскучаешь по нему, ты всегда можешь посетить озеро. Оно всегда будет здесь.
— Тебя здесь не будет.
Мои глаза расширились. — Нет, не будет.
Она долго и пристально смотрела мне в глаза, прежде чем спросить: — Ты счастлив, Ноа?
Хизер пыталась понять мои причины с того момента, как я приехал.
Может быть, я могу позволить себе немного открыться ей.
— Я работаю над этим. Пребывание здесь хорошо повлияло на меня.
Это было именно то, что мне нужно.
— Тебе нужно было надрываться за бесценок? — поддразнила она.
— Я много чего от этого получил. Поверь мне.
Она повернулась ко мне всем телом и положила голову на руку. — Ты когда-нибудь расскажешь мне, от чего бежишь?
У Хизер была очень хорошая интуиция. Но она ошибалась, думая, что я от чего-то убегаю. Всякий раз, когда мы проводили время вместе, я испытывал искушение сказать ей правду, но никогда не был уверен, что это правильно.
— Почему ты решила, что я убегаю? Может быть, мне нужно было бежать к чему-то другому. Я искал перемены в темпе, что-то другое-и нашел это здесь.
— Ты искал что-то глубокое, а вместо этого получил меня? — она улыбнулась.
Она понятия не имела, как сильно изменила меня.
— Только приехав сюда, я понял , зачем я здесь. Что-то послало меня сюда, чтобы помочь тебе. Я искренне в это верю. Я чувствую, что как только я уеду, моя работа будет завершена. Я помог тебе встать на правильный путь.
Я становлюсь лучше, когда нахожусь рядом с тобой. Хизер, похоже, не удовлетворили мои ответы. — А как насчет тебя? Я продаю дом, уезжаю в колледж, начинаю новую жизнь. Что с тобой будет?
Я выдохнул с облегчением. — Я возвращаюсь к своей жизни в Пенсильвании.
Буду выполнять заказы, делая фото.
Буду присматривать за отцом. Я действительно не знаю, что будет дальше.
Но я вернусь домой, чувствуя себя более удовлетворенным, потому что я был здесь.
Она медленно кивнула. — Ты мне действительно нравишься, Ноа — ее лицо покраснело. — Я имею в виду совсем не то, что при нашей первой встрече, так что не волнуйся. Ты мне очень нравишься . Ты пытаешься оставаться загадкой, но я вижу тебя насквозь — до самого сердца.
Своими действиями ты показываешь людям, что ты за человек. Ты живешь своей жизнью с определенной целью, как и я пытаюсь. Я думаю, что это, наверное, самое большое, что у нас есть общего.
— С этим я могу согласиться.
— Я также могу сказать, что ты живешь с большим сожалением. Я чувствую это. Какую бы вину ты ни нёс — за то, кем ты был в прошлом, за ошибки, которые ты совершил со своей бывшей женой, что бы это ни было, — отпустите, потому что ты заслуживаешь лучшего, чем жить так.
Ее слова одновременно исцелили меня и усилили чувство вины внутри меня. Она не знает всего. — Я постараюсь. Спасибо.
Она посмотрела на телевизор и пошутила: — Ну, это был хороший фильм.
— Был в первые пять минут, когда я обращал внимание, — улыбнулся я.
Хизер снова посмотрела на меня. — Мне больше нравится с тобой разговаривать.
— Мне тоже нравится с тобой разговаривать. Мы определенно хороши в этом.
Нам хорошо вместе. Осознание этого причиняло боль, потому что быть вместе было невозможно.
Наши взгляды задержались. Черт, я хотел ее поцеловать. Ее кожа была такой мягкой и раскрасневшейся. Я пожалел, что не могу откусить кусочек и посмотреть, как она еще немного поменяет цвет. Мне казалось, что она видит меня насквозь. Мне было интересно, были ли мои чувства к ней очевидны.
Она посмотрела на диван и потерла руки о ткань. — Это был действительно хороший жест. Спасибо.
— Я заберу его с собой в Пенсильванию, так что тебе не придется беспокоиться о его перемещении, — я погладил пса по голове. Кажется, Толстоголовому действительно нравится диван.
Тедди отключился, как лампочка.
— Либо так, либо он спит, потому что мы ему до смерти надоели.
Когда подкрадывающиеся ко мне чувства показались мне слишком прозрачными, я встал и сказал: — Чуть не забыл, я купил немного хлеба.
Хочешь, я его подогрею?
— Звучит аппетитно. Да.
Я больше не мог пройти мимо булочной в супермаркете, не купив буханку чесночного хлеба.
— Бонни и Клайд всегда выглядят взбешенными, когда я готовлю еду.
Хизер выглядела озадаченной. — Бонни и Клайд?
— Морские свинки. Наконец я дал им имена.
— О, это так мило.
— Да, но они злятся, когда видят, что я ем, особенно мясо.
— Они жестокие веганы, — она рассмеялась.
Мы ели хлеб в уютном молчании, пока Толстоголовый продолжал спать.
На мгновение мне захотелось спросить ее, почему она оставила свои трусики в моем чертовом белье пару недель назад. Но тогда мне придется признаться, что я с ними сделал и почему она никогда не получит их обратно.
*** На следующий день, когда Хизер была на работе, Элис впустила меня в дом, чтобы я кое-что починил. Последнее окно, которое нужно было заменить, было в комнате Хизер. Я не сказал ей, что приду сегодня, чтобы сделать эту работу, поэтому я надеялся, что она не рассердится, когда узнает, что я был в ее спальне.
Мне потребовалось около часа, чтобы установить окно. Закончив уборку, я направился к выходу, но споткнулась о ее прикроватный столик и уронил блокнот на пол. Когда я поднял его, то заметил свое имя, написанное среди кучи других слов.
Я не могла перестать думать о Ноа весь день. На улице было жарко, и я решила прокрасться в лодочный домик, чтобы принять душ наоткрытом воздухе. Сняв одежду, я позволила воде стекать по мне. Мой зад был полностью открыт. Когда я услышала шаги, я прикрыла грудь и обернулась и увиделаНоа, стоящего там. Я ожидала, что он накричит на меня за то, чтоя прокралась в его открытый душ. Вместо этого он ничего несказал, просто развернул меня так, чтобы моя задница былаобращена к нему. Я чувствовала, как он стал твердым, когда сказал — — Ноа?
Я уронил блокнот, услышав голос Элис, доносящийся из коридора.
Я тяжело дышал. — Да? — я быстро подошел к окну. Я должен был скрыть эрекцию, с которой щеголял благодаря маленькому порно-дневнику Хизер. Я даже не добрался до лучшей части, и уже был тверд как скала.
— Ты здесь закончил? — спросила она с порога.
Я притворился, что пытаюсь открыть и закрыть окно, но повернул к ней только голову. — Я как раз заканчиваю.
— Мне нужно поговорить с тобой о чем-то важном, когда ты закончишь.
— Конечно. Встретимся внизу?
— Да. Прекрасно.
Услышав ее шаги у подножия лестницы, я поднял блокнот и положил его обратно на стол. Несмотря на то, как мне было любопытно узнать остальную часть истории, мне явно не суждено было увидеть ее.