Когда закончится август (ЛП)

Моя мама была на кухне и делала себе бутерброд, когда я вернулась в дом.
— Что случилось? — она спросила. — Ты выглядишь взволнованно.
Я слегка тяжело дышала. — Я выставила себя на посмешище перед новым арендатором. Его машины не было. И я подумала что можно пойти и прибраться.
Закрыв глаза, я сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться. — Он вышел из ванной наполовину голый. Я до смерти испугалась его. И вместо того, чтобы уйти, я застыла и смотрела на него. Он не обрадовался.
Язык Тэдди свисал, как будто он тоже отходил от увиденного.
Мама перестала мазать маслом хлеб и начала смеяться — это был первый раз, когда я слышала её смех за долгий период. Даже не смотря на то, что я была причиной её смеха, я улыбнулась. Это почти стоило того, что случилось. Почти. Позже тем вечером, я открыла центральную дверь, чтобы выгулять Тэдди, и обнаружила на ступеньках ведерко, которое я оставила в лодочном домике. Все принадлежности были внутри него. Ноа был немного придурком — но очевидно вежливым.
*** Я не сталкивалась с Ноа в течении нескольких дней. Я стучала громко в его дверь, чтобы убедиться, что его нет дома, перед тем, как войти в дом и прибраться.
Вечерами, свободными от работы, моим любимым занятием было плавать в озере на закате. Вероятно это было самым замечательным в том, чтобы владеть частью береговой линии. Не было лучшего места, чтобы очистить мой разум, чем в воде.
Я также тренировалась возле озера. Я никогда бы не смогла бегать или заниматься фитнессом. Но в воде, я чувствовала себя невесомой, как будто я могла делать что угодно. Поэтому у меня был свой собственный режим водной аэробики. Упражнения включали в себя, прыжки вверх и приседания под воду, или я танцевала как одержимая, махая руками по кругу. В этом не было смысла или причины. Я просто делала то, что хотела. Всё что угодно, лишь бы выпустить мои эндорфины.
Этим вечером у меня был выходной, поэтому я была на озере. Я надела наушники, зазвучал старомодный хип-хоп пока я подпрыгивала по кругу, делая свои упражнения, когда вдруг заметила, как кто-то ко мне мчится. Пока я осознала, его руки уже были на моих плечах.
Моё сердце начало биться быстрее.
Прошло несколько секунд, прежде чем я осознала, что это был Ноа.
Глава вторая
Хизер — Что ты делаешь? — я заорала, моё сердце вырывалось из груди.
Он резко отпустил меня. Его дыхание было тяжелым, когда он сказал, — Ты не тонешь… Я достала свои наушники. — Нет! Почему ты так подумал?
— Ты вертела своими руками по кругу, как лунатик. С своего гребаного крыльца, я подумал, что тебе нужна помощь.
Мой пульс бился с сумасшедшей скоростью. — Я не тонула. Я танцевала.
Он стиснул свои зубы. — Танцевала… — Да — Черт возьми…, - пробормотал он.
Потом он повернулся и поплыл назад к берегу.
Я застыла в шоке, глядя на его большое тело, уплывающее прочь. Я столкнулась с этим парнем дважды и смогла разозлить его менее чем за секунду каждый раз.
Потом до меня дошло: он подумал, что я тонула и ринулся спасать меня. Он прыгнул в воду в одежде. О Господи. Я не была в опасности, но всё равно мне нужно его поблагодарить.
— Подожди! — закричала я.
Ноа не остановился даже на секунду и продолжил идти к лодочному домику.
Он действительно зол. Дела не заладились между нами еще до этого . Я действительно всё испортила. Откуда я могла знать, что так произойдет? Я занималась своей водной аэробикой месяцами, и никто не приходил сюда, думая что мне нужна помощь. По факту, никто никогда сюда не приходил.
Когда я наконец увидела Ноа, он сидел на деревянном крыльце лодочного домика. Я остановилась недалеко, прямо перед ступеньками.
Задумчивый и злой, он прислонился боком к дому. Его широкие плечи поднимались и опускались. Его черная футболка прилипла к его груди. Его джинсы также были мокрыми, а его ноги были босыми. Он был до боли горячим — больше, чем кто-либо появлявшийся в этих краях за очень долгое время. За всё время. Он возможно немного староват для меня, но всё моё тело не переставало гудеть, когда я смотрела на него. Его возраст — его зрелость — были главным возбудителем. Я одновременно чувствовала к нему возбуждение и ужас.
Он вел себя так, будто меня не было. Я смотрела как он обернулся и потянулся за чем-то через открытое окно — за сигарой. Он прокрутил её между своих пальцев перед тем, как закурить. Я никогда не любила сигаретный дым, но было что-то сексуальное в том, как он держал её в своих руках. Говоря о его руках, они были большими и жилистыми, мощными — руками, которые могли навредить так же легко, как и защитить.
Он взял сигару в свои губы, и её кончик загорался, когда он затягивался.
Я продолжила смотреть на его руки. Мозолистые и грубые, — они не мало трудились. Я вздохнула. Ноа Каваллари был мужчиной в любом смысле этого слова.
Он продолжал меня игнорировать, и по какой-то причине это добавило мне еще больше смелости поговорить с ним — вероятно вопреки тому эффекту, который он хотел произвести.
Хорошая попытка, но “никаких сигар”, Ноа. Я прочистила горло. — Я очень извиняюсь за это недоразумение.
Он сделал долгую затяжку и выдохнул дым обратно. Потом он повернул голову в моем направлении так быстро, что это ошарашило меня. — Кто танцует в озере в одиночку?
— Это была водная аэробика, — сказала я.
Он закрыл глаза, а потом удивил меня долгим, искренним смехом; он завибрировал по всему моему телу.
Ну, хотя бы у него есть чувство юмора. — Что ты слушала, когда я прервал тебя?
— Я не знаю, — соврала я.
— Я думаю знаешь.
— Хорошо, знаю. Но я не хочу говорить тебе.
— Почему нет? Мне интересно какая музыка заставляет кого-то так барахтаться по кругу. Могу я послушать?
Этот день вероятно не мог быть хуже. Подумав, что я обязана ему, я протянула наушники, ожидая его реакции.
Он наклонил голову в сторону и начал смеяться еще сильнее чем до этого.
Я слушала “Jump” в исполнении Kris Kross.
Я вытащила наушники из его ушей. — Ты счастлив теперь?
— Мне это нужно было. Спасибо. Я не слышал эту песню с… семи лет.
Определенно до твоего рождения, — усмехнулся он.
— Да, ну, это хорошая песня. Она заставляет меня хотеть — Прыгать? — хмыкнул он.
Я укусила свою губу, но всё же не сдержалась и засмеялась вместе с ним.
Он поднял руки и насмешливо улыбнулся. — Не осуждаю. Я клянусь.
— Я рада, что смогла добавить веселья в твою жизнь, — сказала я. — Очевидно, основываясь на твоей беспричинной реакции на то, что я была в твоей комнате в тот день, это очень необходимо.
Его мягкое выражение лица исчезло, когда он взглянул на меня, его взгляд стал острым. — Я вышел из душа, полуголый, и обнаружил в комнате девочку-подростка. Какую реакцию ты ожидала?
Девочка-подросток? О, только не это. — Я не девочка-подросток, ты не прав. И ответ на твой вопрос — любую реакцию, кроме той, которая была у тебя. Это было недоразумение, и твои нападки были не обоснованы.
Всё еще злая, я выдохнула, посмотрев на озеро, потом перевела взгляд снова на него. — Я Хизер, кстати. Мы не познакомились официально.
После паузы, он ответил, — Ноа.
Даже имя из его уст звучало сексуально.
— Я знаю твоё имя… с того момента, как ты забронировал домик. По факту, я немного поискала информацию о тебе, но она не включала в себя проблемы с твоим характером. Приятно познакомиться.
— Точно. Не убийца, просто придурок, который остро реагирует, очевидно. У них нет фильтра для этого.
Я сделала несколько шагов к нему. — Мне действительно очень жаль из-за того, что только что произошло. Спасибо за то, что пришел спасти меня. Если бы я действительно тонула, это был бы героический поступок.
— Какой у меня был выбор? Оттуда, где я стоял, казалось, что ты махала руками, прося о помощи. Я был бы настоящим козлом, если бы ничего не сделал. — он отвернулся от меня.