Легенды. Приключения и сражения

— Приветствую тебя, Ко-ай, — сказал он.
— Вы знаете мое имя! — воскликнула девушка.
Колдун кивнул своей лысой головой.
— Это мое призвание — знать. Я также знаю и причины, по которым ты пришла сюда. У тебя есть вопрос, но хочу сразу предупредить, чтобы ты не задавала его. Ответ придется тебе не по душе.
— Я должна знать, — сказала Ко-ай, понизив голос.
— Хорошо.
Колдун сделал паузу.
— И в третий раз колокол не получится…
Ко-ай отшатнулась, слезы подступили к глазам. Но колдун поднял руку и продолжил:
— Так будет повторяться до тех пор, пока кровь юной девушки не смешается с расплавленным металлом.
— Но…
— Я предупредил тебя, чтобы ты не спрашивала. Теперь ты знаешь. Только кровь юной девушки спасет твоего отца от смертной казни. Теперь оставь меня!
Пришел день, когда предстояло в третий раз залить металл в форму.
Снова император выехал из дворца, но в этот раз, помимо придворных и музыкантов, его сопровождал и палач в капюшоне, который нес топор. Котел с металлом был нагрет до предела. Пар поднимался вверх, масса бурлила и брызгалась. Каждый, кто находился рядом, обливался потом от жара.
За секунду до того, как был отдан сигнал перевернуть котел, под самым потолком на помосте, ведущем к котлу, появилась бегущая Ко-ай.
— Отец! — закричала она. — Я делаю это для тебя!
Прежде чем кто-либо успел остановить ее, девушка с ужасающим криком прыгнула в расплавленную массу. Один рабочий попытался поймать ее во время прыжка, но в руках у него осталась лишь туфля девушки.
Куан Ю закричал и упал в обморок.
Тело его дочери попало в кипящий металл и растворилось в нем, словно в магическом зеркале. Крик вмиг смолк. Сначала послышалось шипение, после чего воздух наполнил жуткий запах. В то же мгновение котел, который уже был наклонен, перевернулся. Металл полился по желобам в литейную форму. В этот раз масса имела красный оттенок.
Никто никогда не забудет ужас этого дня. Куан Ю отнесли в постель, где он и оставался, почти совсем обезумев от случившегося. С того момента всякий раз, когда раздавался звон колокола, он пронзительно кричал и бился в припадке, и требовалось не менее шести сильных мужчин, чтобы привязать его к кровати. Император с придворными вернулся в свой дворец. Музыканты, потрясенные увиденным, уже не могли играть так же чисто, как прежде. И даже палач, пораженный произошедшим, больше не мог никого казнить.
Когда колокол был охлажден и литейная форма отколота, стало ясно, что это величайший триумф Куана Ю. Предсказание колдуна сбылось. Несмотря ни на что, император приказал повесить колокол в башне, как и было запланировано.
Жители Пекина, узнав про героизм Ко-ай и увидев, как колокол выносят из мастерской пятьдесят сильных мужчин, очень хотели услышать, как же он зазвучит. Колокол выглядел необычно: на серебристой поверхности проступали красные полосы. Люди с интересом наблюдали за тем, как его поднимали и вешали в башне. В тот день, когда наметили испытать звучание колокола, улицы оказались так переполнены, что ни один человек в городе не мог пошевельнуться. Даже император появился, чтобы услышать звон колокола, который должен был раздаться ровно в полдень.
Солнце взошло на небе. Наконец момент настал.
Звон колокола и в самом деле был оглушителен и произвел на всех очень сильное впечатление. Император испытал истинное удовольствие оттого, что не зря потратил деньги. Но неожиданно ропот ужаса пронесся по толпе. Вслед за ударом колокола послышался душераздирающий крик, в точности такой же, какой издала Ко-ай, падая в расплавленный металл. И даже после того, как крик растворился в воздухе, колокольное эхо все шептало слово «сие». «Сие» в переводе с китайского означает «туфля». Единственное, что осталось от Ко-ай.
 
Такова история большого колокола в Пекине. И если вы не верите ей, поезжайте туда сами. Вы услышите крик, потом шепот. И если кто-нибудь спросит, что означает этот звук, вы сможете объяснить: это звук страшной смерти.
  
РОМУЛ И РЕМ
 
Римская легенда
 
Когда-то жили два брата: Нумитор и Амулий.
Нумитор был царем и довольно хорошим. Он правил великим городом Альба-Лонгой, находящимся в северной части Италии, и славился удивительным терпением и великодушием. К сожалению, его младший брат Амулий был отнюдь не таким приятным. Ему казалось недостаточным то, что он лишь принц и живет во дворце. Подобно многим лицам, наделенным властью, единственное, что ему было нужно, еще больше власти. Но он не делал ничего, чтобы достичь ее; лишь плел интриги, сплетничал, строил козни и заговоры, пока наконец не собрал достаточно людей, единого с ним мнения. Тогда Амулий организовал вооруженное нападение и завладел троном, свергнув старшего брата. Нумитор попытался сопротивляться, но было уже слишком поздно, и он оказался в изгнании.
Амулий захватил всю собственность брата, включая и его дочь Рею Сильвию. Убить племянницу новый король не мог, так как слишком многие восхищались ею, и убийство вызвало бы волну недовольства, поэтому он принудил ее стать весталкой (что, возможно, было для девушки лучшей участью). Это означало, что ей воспрещалось выходить замуж и иметь детей, чего Амулий как раз очень боялся. Он понимал, что если у Реи Сильвии появятся дети, то однажды они смогут отомстить ему.
Но было кое-что, чего Амулий не знал. Молодая и прелестная Рея Сильвия очень нравилась Марсу, великому богу войны. Как-то ночью, не сдержавшись, он опустился на землю и овладел девушкой. Через девять месяцев родились двое близнецов. Их назвали Ромул и Рем.
Амулий пришел в ярость, когда узнал о том, что произошло. Едва ли в случившемся была вина Реи Сильвии, но безжалостный царь бросил ее в Тибр. Однако на этом его гнев не стих. Учиненное им жестокое наказание, несомненно, возмутило бы социальные службы, если бы они существовали в то время: он положил близнецов в деревянный ящик, перевязал его веревкой и тоже швырнул в реку. Мать утонула, но к двум близнецам судьба была более благосклонна. Течение подхватило ящик и унесло прочь. В конце концов его чудесным образом прибило к подножию Палатинского холма.
У младенцев не было возможности выбраться наружу, поэтому они могли умереть от голода или задохнуться. Но этого не случилось, и вновь по удачному стечению обстоятельств. Детей учуяла пробегавшая мимо волчица. Она перегрызла веревку и обнаружила внутри двух совершенно счастливых младенцев. Волчица решила вскормить Ромула и Рема так, будто это были ее собственные детеныши. Она добывала им еду, а по ночам сворачивалась клубком вокруг них, чтобы согреть. Их также кормили дятлы, которые приносили орехи, фрукты и даже ломтики мяса. Мальчики выросли здоровыми и крепкими, а волк и дятел навсегда стали священными животными бога Марса.
Однажды, когда близнецам было уже около четырех лет, их обнаружил пастух Фаустул, живший в диком лесу. У него было доброе сердце, своих детей он не имел, поэтому сразу же решил взять близнецов к себе и ухаживать за ними. С этого момента близнецы стали носить одежду и есть горячую пищу. Фаустул научил их говорить, а жена — читать и писать. Десять лет он воспитывал их, как собственных детей.
Пастухам тогда жилось тяжело. Их постоянно обирали разбойники, которые заполнили всю страну: они крали домашний скот, отнимали пищу и вино. Тем временем Ромул и Рем выросли сильными и бесстрашными юношами. Они одинаково искусно владели как мечом, так и дубинкой и неожиданно сами стали нападать на разбойников.
Слава о Ромуле и Реме, преуспевших в ограблении бандитов, вскоре растеклась по всей стране. Где бы они ни появлялись, всюду пастухи встречали их с радостью, и, казалось, даже овцы были счастливы находиться рядом с ними. Но однажды удача отвернулась от них. Как-то раз братья с удивлением обнаружили, что окружены бандой из тридцати разбойников под предводительством Джозефа, заманивших их в западню.