Немоногамия (СИ)

Сев на матрас, я не делаю ни единой попытки продолжить прелюдию, лишь позволяю стащить с себя футболку и лосины, а затем расправиться с нижним бельём.
Мой муж, всё ещё возвышаясь надо мной, спускает вниз штаны вместе с боксёрами и обхватывает ладонью крупный покачивающийся член. Растирая каплю смазки и до упора приближаясь к кровати.
— Не боишься, что откушу? — спрашиваю нервно.
— Соси, Майя.
Ян толкается между моих губ и давит на затылок. Ещё и ещё. До тех пор, пока я не размыкаю губы и не ощущаю на языке знакомый привкус.
Весь мой опыт в сексе — это Ян Каминский. Я знаю, что он любит. Чувствую, чего он хочет. Предугадываю, как скоро кончит. Чем глубже я вбираю в себя его член, тем отчётливее понимаю, что до финиша осталось недолго.
Спустя минуту Ян прерывается и ложится на меня сверху, придавливая своим телом. Несмотря на внешнюю холодность, моё сердце едва не лопается от счастья, когда жесткие губы мужа впиваются в мой рот и жадно его терзают. Каминский не брезгливый. Никогда им не был.
Я запускаю пальцы в густые волнистые волосы и шире развожу ноги. О будущем не думаю вовсе. Мне хорошо в моменте, а игрушки для взрослых девочек давно перестали приносить столько удовольствия, сколько сейчас я получаю с живым горячим мужчиной. Чуточку пьяным и немного безрассудным. С тем, с кем вскоре собираюсь разводиться.
— Не помню, когда в последний раз тебя трахал, — произносит Ян, покрывая короткими поцелуями мои щёки и шею.
Я запрокидываю голову и несдержанно стону, когда ощущаю приятную тугую наполненность внизу живота. Каминский входит в меня без защиты. Резко, сильно. Двигается быстро и безостановочно. Сжимая мои ягодицы, а затем лаская грудь. То облизывая, то покусывая затвердевшие соски.
— Нравится же, — проговаривает Ян. — Это не вопрос — утверждение.
— Мне больно.
— Отпустить?
Ян врезается в меня до упора и, обхватив запястья, заводит их за голову. Глаза при этом дикие-дикие.
— Нет, — отвечаю тут же и муж продолжает движения, полностью удовлетворившись ответом и доводя меня до пика.
Сквозь пелену удовольствия я слышу, как хрипнет мой голос, а пот градом скатывается по вискам. Мне бесконечно-хорошо и ярко. Взрывает от эмоций, высоко возносит и приятно кружит, а затем плавно спускает с небес на землю. Приводя в чувство и напоминая о реальности.
Ян шумно и жарко дышит, замедляет движения и едва ощутимо накрывает мои губы своими. В какую-то долю секунды мне кажется, что можно обойтись без развода — снова попробовать, ведь этот секс был мало похож на тлеющий уголёк.
Я обхватываю ладонями колючие щёки мужа и углубляю поцелуй. Снова дрожу от того, насколько мне хорошо и приятно.
Сплетаемся языками, гладим друг друга. Пока в ноздри не вбивается ощутимый запах табачного дыма.
Я отшатываюсь, смотрю на открытую дверь балкона. Затем на Яна. Он упирается руками в матрас и поднимается с кровати.
— Володя поживёт за стенкой. В несостоявшейся детской, — спокойно поясняет мне.
Краска тут же приливает к лицу, когда я думаю о том, что Титов, должно быть, слышал, как мы трахались. Я планировала проснуться пораньше и приготовить для всех завтрак, а теперь понятия не имею как буду смотреть мужчинам в глаза. Что одному, что другому.
— Почему именно там? — спрашиваю у мужа.
— Я так решил, — пожимает плечами Ян.
— Тебе даже перед другом стыдно показать, насколько плохи наши отношения, — недовольно фыркаю и встаю с кровати. — Иначе бы ты не пришёл ко мне.
По внутренней стороне бедра стекает сперма. Я прикрываю тело футболкой и прохожу по спальне. Последнее, что слышу, прежде чем скрыться в ванной комнате: «Дурочка, блядь».
  
Глава 4.
 
***
Первый будильник я завожу на шесть утра, но как только он играет, и я открываю глаза, то понимаю, что даже если начнётся конец света, все равно не смогу подняться.
Посмотрев на экран телефона, я сдвигаю время пробуждения на полчаса позже. К чёрту завтрак. Я не готова на такие подвиги после того, как уснула четыре часа назад.
 
Ян притягивает меня к себе и утыкается лицом в мои волосы. Поглаживает бедро и живот. В столь сонном состоянии я даже не пытаюсь анализировать случившееся и тем более сбегать от мужа на край кровати.
Вчера был сложный день. Ян вернулся из командировки, встретил давнего друга. Выпил, поностальгировал. Быть может, как и я, вспомнил что-то хорошее, что между нами было. Поэтому пришёл в спальню и захотел со мной близости. Я пыталась заставить мужа уйти после секса, но он и бровью не повёл.
Когда будильник звенит во второй раз, складывается ощущение, что прошло не больше секунды. Я несдержанно ругаюсь и беру в руки телефон. С удивлением обнаруживаю, что дополнительные тридцать минут уже истекли.
— Увольняйся, Май, — бормочет сквозь сон Каминский. – Будешь спать до обеда, встречаться с подругами и ходить по магазинам. Как все нормальные жены.
— Очень смешно, Ян. Я не планирую закончить как моя сестра.
Убрав руку мужа, исследующую внутреннюю сторону моего бедра, встаю с постели и направляюсь в душ в надежде что мне удастся прийти в себя.
Включив тёплую воду, я отсчитываю ровно десять секунд, а затем резко врубаю холодный напор. На коже проступают мурашки, а зубы громко отстукивают на всю ванную комнату. К счастью, этот метод здорово помогает мне пробудиться.
Высушив волосы и вернувшись в спальню, я не обнаруживаю в ней Яна. О его недавном присутствии напоминают лишь смятые простыни.
События прошедшей ночи ярко врезаются в память и воспроизводят всё в деталях, вызывая сладкое томление внизу живота. Наш секс определённо был хорош, если бы не эпизод с Титовым. То, как громко я стонала, не услышал бы только глухой.
Боже-е. Прикладываю ладони к горящим щекам и корю себя за беспечность. Если признаться откровенно, то я совершенно забыла о том, что у нас гости. И тем более понятия не имела, что Вова останется ночевать в комнате за стенкой со смежным балконом.
Набравшись смелости, я все же направляюсь на кухню, откуда уже доносится бодрый голос моего мужа и Титова. И чем медленнее я иду, тем громче колотится моё сердце.
— Доброе утро, — здороваюсь с мужчинами.
Ян стоит у барной стойки в деловом костюме, а Вова в белой чуть примятой футболке и спортивных штанах, низко сидящих на бёдрах. В студенческие годы эти двое сводили с ума всех девчонок в нашем городе. Им посвящали стихи, необыкновенно признавались в чувствах и постоянно обрывали телефон. Новость о том, что Ян Каминский взял в жёны неприметную подружку, была для многих шокирующей. Добило всех известие, что Владимир Титов улетает на постоянную работу в Штаты.
Мужчины словно по указке оборачиваются в мою сторону и исследуют меня глазами. Я неожиданно робею и застываю на месте. Сердце пугливо колотится в грудной клетке, а пульс врезается в барабанные перепонки. Кажется, что это слышу не только я.
Оттянув вниз короткие домашние шорты, я сожалею, что не додумалась надеть под футболку хотя бы самый простой бюстгальтер. Ласковое солнце, заглядывающее с самого утра в окна нашего дома, только подчёркивает просвечивающиеся сквозь тонкую ткань соски.
Титов взмахивает рукой в знак приветствия и открыто улыбается. К счастью, в его взгляде нет ни капли осуждения за вчерашнюю ночь, но думаю, что он неоднократно пожалел о том, что не уехал ночевать в гостиницу. Там ему хотя бы позволили выспаться.
— Все едят за завтрак яйца? – задаю вопрос, когда открываю холодильник и осматриваю полупустые полки.
Да уж. Совсем негусто. Я мысленно делаю себе пометку заехать после работы в супермаркет и пополнить запасы. После того как в прошлом месяце уволилась наша помощница, я временно взяла на себя обязанности по дому. Хотя, конечно же, чаще всего я ничего не успеваю из-за загруженного рабочего дня, поэтому пользуюсь доставкой еды и клинингом.
— На меня можешь не готовить, — произносит Каминский. – Уже уезжаю.