Немоногамия (СИ)

Выключив воду, я кутаюсь в белый пушистый халат и подхожу к зеркалу. В тот замечательный период нам с Яном было что строить, сохранять и оберегать. Теперь этого не хочется ни мне, ни ему. Брак принёс сплошное разочарование. Так бывает, увы.
Переодевшись в свободную футболку и обтягивающие лосины, я направляюсь на первый этаж, прислушиваюсь к громким мужским голосам и раскатистому смеху. Губы непроизвольно плывут в улыбке, когда я вижу Вову в кресле у камина с точно таким же бокалом виски, как и у Яна.
— Привет, пропажа, — негромко здороваюсь с Титовым. — И с приездом.
Он осекается и замолкает. Переводит на меня свой взгляд, рассматривает от макушки и до пяток, словно я кардинально изменилась за прошедшее время: поправилась, остригла волосы или перекрасилась в блондинку. Нет же. Во мне, как и раньше, пятьдесят килограммов веса, а волосы того же тёмного цвета и прикрывают лопатки.
Впрочем, Вова определённо не тот двадцатитрехлетний тощий студент, каким я его помню, а взрослый, самодостаточный и уверенный в себе мужчина, от которого пахнет деньгами и похотью. С густой чёрной щетиной на щеках, с твёрдым непроницаемым взглядом и мелкими лучиками морщинок под глазами. Особенно отчётливо они проявляются, когда Титов смеется.
— Офигеть, — проговаривает он при виде меня. — Какой ты стала красивой, Майя.
— А была не очень, да?
Ян не прячет улыбку, а я делаю вид, что сержусь. Разглаживаю несуществующие складки на футболке и прохожу по гостиной.
— Это провал, — качает головой Вова. — Года идут, а я так и не научился говорить девушкам комплименты.
Титов раскрывает для меня свои объятия, но приветствие спустя столько лет выглядит немного скомканным и неловким. Я коротко целую Вову в щёку, хвалю за вкусно пахнущий парфюм. Он поглаживает меня по спине и тут же отпускает. Занимает место в кресле, а я рядом с Яном.
На низком журнальном столе стоят закуски и почти пустая бутылка виски. Похоже, мужчины давно отмечают приезд. И, судя по радостным лицам, довольно успешно. Я отказываюсь от алкоголя, ссылаясь на то, что впереди меня ждёт бессонная ночь над подготовкой к лекциям.
— Значит, ты получил гражданство США? — спрашиваю у Вовы.
— Ага, в прошлом году. Это был тот ещё квест, но об этом в другой раз. Я бы с удовольствием послушал о вас.
Ян отвечает, обнимая меня за плечи. Я идеальная жена для него. Преимущественно молчу, не болтаю лишнего. Не подставляю мужа при посторонних и никак не выдаю того факта, что мы давно спим в разных комнатах и трахаемся так редко, что наш секс за последние полгода можно пересчитать на пальцах одной руки. Для окружающих мы идеальная пара. Возможно, всё дело в том, что в прошлой жизни я была неплохой актрисой.
— Майя, я слышал, что твой отец умер от сердечного приступа два месяца назад, — вдруг произносит Титов.
— Да, это так. Не против, если я не буду строить из себя скорбящую дочь?
— Имеешь полное право, — отвечает Каминский и непривычно-ласково задевает губами мой висок.
Неконтролируемая дрожь проходится по телу, а волоски на коже тут же встают дыбом. Как не пытаюсь заблокировать влечение к мужу — у меня не получается. Стоит Яну посмотреть, прикоснуться или поцеловать — моя крепость безжалостно рушится по кирпичикам.
Муж сказал, что следующий разговор о разводе мы поднимем через пару месяцев. Впереди у Яна много планов и проектов. Крепкий брак на протяжении многих лет с одной-единственной женщиной является показателем стабильности и надёжности. Партнёры и инвесторы будут в восторге и непременно оценят, а я потерплю хотя бы ради сестры.
Несмотря на то, что мне дико интересно слушать рассказы Титова о жизни в Америке, время неумолимо движется вперёд. На часах полночь, а подготовленного материала для лекций у меня ноль.
Отлипнув от мужа, я поднимаюсь с дивана и забираю с журнального стола грязную посуду. Вова уговаривает меня задержаться, а Ян медленно поглаживает моё бедро.
— Ты ведь не завтра улетаешь, Титов? — мягко улыбаюсь в ответ. — Мы обязательно увидимся на днях и продолжим общение!
 
— Можем прямо за завтраком, — произносит Ян.
Я непонимающе моргаю и перевожу взгляд на мужа.
— Володя останется у нас на пару дней, — невозмутимо поясняет он.
  
Глава 3.
 
***
Так вышло, что мы с Яном знакомы с самого детства. Наши родители тесно дружили, посещали общие мероприятия и входили в одну крупную общину города.
Когда я родилась, то Каминскому было три года. Моя свекровь до сих пор со смехом любит вспоминать о том, как сильно я раздражала Яна своими истериками и капризами. Подружиться нам удалось лишь в школьном возрасте без какого-либо намёка на симпатию, интерес или влюблённость. Просто, когда мои родители собирали гостей в огромном загородном доме, веселее всех было проводить время с Яном. Он умел ловить ящериц, жуков и бабочек. Прекрасно строил убежища и лазил по деревьям. Мне хотелось уметь, как и он.
Друзьями мы оставались пока мне не исполнилось восемнадцать. Ян к тому времени был студентом третьего курса и вовсю крутил романы с девушками. Я знала о каждой, но никакой ревности у меня и в помине не было.
Черта между дружбой и взрослыми отношениями стёрлась напрочь, когда случилось одно неприятное событие. В прессу попали мои фотографии с закрытой вечеринки, куда я пришла вместе с Каминским.
Вскоре моя семья увидела эти снимки и своим давлением едва не довела меня до суицида. Я никуда не выходила, ни с кем не общалась. До тех пор, пока к нам без предупреждения не приехал Ян.
После разговора с отцом он вошёл ко мне в комнату и сел в кресло, опустив руки на подлокотники. Говорил много и долго. Как будто давно спланировал наше с ним совместное будущее.
Ян не обещал мне воздушных замков, но я и сама не надеялась. Мне хотелось лишь того, чтобы он скорее забрал меня из родительского дома.
Наш брак был заключён через две недели. Не по огромной любви, хотя все предпосылки для её появления были. Во всяком случае, я поняла, что по уши втрескалась в собственного мужа примерно после медового месяца.
***
Воспоминания из прошлого тут же рассеиваются, когда я слышу тяжёлые шаги в коридоре. На часах половина второго ночи, а я так и не завершила запланированный объём работы. Зато глаза жгут так сильно, словно в них насыпали тонну песка.
Когда дверь в мою комнату открывается, я старательно делаю вид, что увлечена текстом завтрашней лекции. У самой же мысли превращаются в кашу.
Нервно кусаю губы, дышу через раз. Осталось пару месяцев. Парочку. После этого мы разведёмся, и Ян больше не станет посещать мою комнату. Возможно, он сразу же женится на другой — на той которую искреннее полюбит.
В грудной клетке адово горит несмотря на собственную инициативу.
Каминский подходит ко мне со спины и захлопывает крышку ноутбука. От мужа приятно пахнет тем самым парфюмом, который я привезла ему с последнего путешествия, куда летала, конечно же, без него.
Качнув головой, я чувствую, как тепло мужского тела снова пробуждает во мне целый вулкан эмоций.
— Хватит работать, — спокойно, но твёрдо произносит Ян.
Я жду, что он вот-вот уйдёт, но этого не происходит. Идут секунды, Каминский по-прежнему критически близко. Он разворачивает меня к себе лицом и присаживается на корточки.
Смотрю в его глаза-магниты, опускаюсь ниже и рассматриваю чувственные губы. Свожу ноги вместе. Кажется, сгораю заживо от желания.
— Что? — спрашиваю строго. — Неужели больше никто не даёт?
Муж выразительно смотрит и обхватывает ладонями мои бёдра. Внизу живота словно по щелчку включается бешенная пульсация. Знаю, она не утихнет пока не наступит разрядка, но я вполне справлюсь самостоятельно. Правда же?
— Тебя хочу, — признаётся Ян.
Он без разрешения забирается под футболку и касается ладонями обнажённой кожи. Гладит ласково, но настойчиво. Потом то медленно, то нежно. До мурашек, до дрожи. Этот факт не остаётся незамеченным для Каминского, поэтому он поднимается на ноги и тянет меня за запястье к кровати.