Планы на осень (СИ)

— Да кто бы сомневался, моя… — Прижал я затылок к подголовнику. — Вот мы и вышли на настоящего виновника.
— Мог бы пентаграмму подтереть.
— А они бы ночью ее восстановили. Или намалевали бы еще где. Откуда мне знать, что такая охота на вас пойдет?
— А чего, кстати, не намалевали? — Задумчиво смотрела шеф через окно. — Возле дома или еще где-то? Зачем такие сложности? Почему именно здесь?
— Ну, если прикинуть… — Осторожно начал я.
— Говори.
— Если бы не стечение обстоятельств, студентам бы вас в пример приводили. Смерть в результате нарушения Тэ-Бэ. Человек с бесом самостоятельно шагает через активированную пентаграмму.
— Верит подчиненному и шагает. Какая нелепая смерть… — Согласилась Анна Викторовна.
— Но я ж вас в пятницу не вызвал. — Сбился я.
— А сегодня утром — не предупредил. Я могла бы и приехать.
— Получается, удачно я в психушку попал. — Нервно повел я плечами.
— Получается так, — потянулась она к пачке сигарет.
— Это уже четвертая.
— Ты считай, считай, — мелькнул огонек зажигалки. — Остановишь на седьмой — я бросаю потихоньку. — Глубоко затянулась она.
— Утром сколько было? — Я опустил стекло со своей стороны, чтобы накопившийся дым перестал есть глаза.
— Цыц, — отмахнулась Анна Викторовна.
— В общем, все выглядело бы стечение обстоятельств, халатность. — Подвел я черту под своими размышлениями. — Никто бы убийц не искал. Наверное, в этом смысл.
— Записи с камер, с регистраторов машин. — Задумчиво прищурилась шеф на злополучный подъезд. — Поквартирный опрос. И узнать, кто живет рядом с девчонкой. Надо звонить, — вздохнула она. — Опять не высплюсь.
На циферблате магнитолы высвечивалось двадцать сорок.
— А может, не надо никаких записей? — Пришла вдруг мысль.
— Что?
— Ну приехали мы, поднялись на этаж, а тут эти… Самодеятельность развели. Изобразим, что нам наплевать. Дело-то не наше. Хотите, я пока по соседям сбегаю, про здоровье цветочков уточню — и хватит?
— Сиди, цветочек. С чего такое равнодушие?
— Вдруг за нами смотрят? Надо нам показывать, что мы о чем-то догадываемся? А по пломбе сорванной и хищению вещей пусть Павел Александрович лютует, камеры смотрит. У него ресурсов больше и здоровье крепче. Потом поделится.
— Это так не работает, — выдохнула струйку дыма Анна Викторовна. — Чем-то придется отдариться.
— Он же вас чуть под топор не подвел. — Выразительно посмотрел я. — Пусть доказывает, что не специально.
— Аргумент, — задумчиво кивнула шеф. — А он не специально?
— Диск, обращенный в серую пыль, вас бы заинтересовал?
— Определенно.
— Тогда зачем вся суета с начальственным нагоняем? Показал бы приватно, вы все равно приехали бы. Явно же наш профиль.
— Может быть… Может быть и так. Ты продолжай. Допустим, покажем, что ничего не поняли. Дальше что?
— А дальше надо вытаскивать из вас беса. — Перешел я к самому скользкому моменту.
— Я же умру? — покосилась она на меня.
— Тут, — кивнул я в сторону подъезда. — Да.
— И не тут — тоже да. Сам же говорил!
— Это полтора года было такое мнение. У студента второго курса. Как студент четвёртого курса, готов ответственно заявить…
По плечу с силой прилетел удар кулаком. А затем еще и еще.
— Я! С этим! Живу! Полтора! Года!
И недокуренная сигарета в гневе улетела за окно.
— Хватит драться, — поморщился я, не предпринимая, в общем-то, усилий, чтобы ее остановить. — Я ж не один в городе, остальных тоже бейте.
— Кого⁈
— Кто вам помочь не смог. Всех, кто выше второго курса, — раздраженно добавил я, пряча плечо ладонью правой руки.
— Когда ты узнал⁈ Когда ты хотел сказать⁈
— Да успокойся уже! — Рыкнул в ответ. — Успокойтесь. Я ж только учусь, блин. Я ж потренироваться должен, перед тем как на любимом шефе пробовать.
— Как это мило, — съязвила она. — Какая забота!
— Плюс реагенты, плюс место. Мне с вас деньги тянуть, что б потом грохнуть, просчитавшись? Вот товарищ майор обрадуется-то!
И будет рад весь мой пожизненный срок.
— Значит, на ком-то уже потренировался? — Прищурилась шеф.
 
— На пенсию выйду, мемуары почитаете. — Огрызнулся я. — Напрягите руководство, пусть выделит ресурсы. Вытащим беса — пропадет мотив тащить вас в пентаграмму.
— И в газету новость дать. — Достала подполковник новую сигарету из пачки. — Вдруг пропустят.
— Это пятая.
— Ага, спасибо. Значит, будет не пентаграмма, а машиной собьют.
— Им машиной не пойдет. Бес же пропадет с вашей смертью.
— Не поняла? — Недоуменно глянула она, перестав щелкать зажигалкой.
— Так им, я думаю, бес и нужен. — Я помялся чуть и произнес, — ДТП и в самом деле проще. Особенно для коллег ваших.
— Так. Вот сейчас что-то не поняла про коллег. — Замерла шеф.
— Это ведь кто-то из тех, кто рядом с вами, Анна Викторовна. Вы ведь понимаете? — Уже откровенно почесал я себе затылок и был вынужден озвучить напрашивающийся вывод.
— С чего бы? — Недоверчиво уточнила подполковник.
— Когда бес начал лезть из вашей шеи?
— Говорила же — полторы недели.
— Ну вот. Раньше-то кое-кто думал, что бес потерян. Теперь убедился, что нет. Вы не замужем, поэтому наверняка орете только на работе…
Анна Викторовна глянула так, что я осекся и извинился.
— Мой-то бес им зачем? — Откинулась она поглубже в кресло, продолжая вертеть незажжённую сигарету в руках. — Не могут вытащить себе нового из Бездны? В подворотнях мало грязи?
— Бесы, они ведь функциональны. — Осторожно отметил я. — Как с «татушками» — туда абы какого не запечатать. И я не знаю, какого именно призвали те мертвые придурки полтора года назад! — Опередил я вопрос. — И не знаю, почему новым придуркам нужен именно ваш. Но просто убить вас, в самом деле, можно гораздо проще.
— По ребрам тебя надо было бить. Прямо по синякам. — Прикурила Анна Викторовна и выдохнула новый дым за окошко.
— За что? — Искренне возмутился я.
— Потому что гад ты, Миша. — Сделала она обидный вывод с задумчивым видом. — Значит, предлагаешь поставить тортик коллегам в честь избавления от беса…
— Тоже вариант. Сообщить по факту, получить поздравления.
— Приготовления к твоему ритуалу, значит, они не заметят…
— Если сделать все тихо, никто не узнает. Пока они уверены, что мы ничего не понимаем, у нас есть фора по времени.
Анна Викторовна посмотрела на меня мельком и задумалась:
— Вдруг я обращусь не к тем или не к тому. Реагенты твои не из воздуха возьмутся.
— Можно вспомнить всех, кто мог заметить, что бес жив. — Предложил я. — Отсечь их. Блокнотик с ручкой, кресло…
— Проще сразу ведомственный телефонный справочник ксерокопировать. Слухи, Миша, никуда не денутся. Кто не видел, тому расскажут.
Засада…
— Реагенты можно не просить, а позаимствовать с места происшествия… — Вкрадчиво начал было я, заметил выражение лица босса и продолжил уже другим тоном. — Предложил бы кто-нибудь безответственный, но это не наш метод! И что, совсем некому доверять? — Осторожно уточнил я, стараясь побыстрее сменить тему. — Друзья, надежные товарищи?
— А если меня просто убьют, что будет с бесом? — С легким раздражением глянула шеф на меня, не став отвечать.
— Уйдет домой, греться в котлах, — пожал я плечами.
— Тогда не понимаю, почему бы просто меня не убить не призвать беса заново.
— Нереально. — Ответил я без паузы. — Второй раз не отзовется.
— Ваши же повторно призывают.
— «Наши» платят. — Пояснил я. — Призывают, подчиняют, но потом объясняют взаимный интерес и с щедрыми подарками отправляют домой. В следующий раз подчинять не приходится, сразу на деловые рельсы…
Собственно, потому нам, факультетским, так легко заигрывать с Бездной. Мы уже знаем имена, и с нами готовы вести дело.
«Поверенные в делах» — отчего-то всплыло некстати.
— А тут беса выдернули, отпинали, посадили в тюрьму на два года и выпнули. — Отмахнулся я от странной ассоциации. — Какую память о России он сохранит? — Прочувственно продолжил я.