Планы на осень (СИ)

Нарисована только со смещением. Так бы — любой бес охотно рванул в наш мир, был бы скован пентаграммой и принялся бы врать с три короба, изображая покорность.
Снежок отправился по пологой дуге и сплющился о межпанельный шов.
А девчонка непременно бы обманулась и повредила защитный контур, и вот тогда — да. Визит Анны Викторовны в это самое место состоялся бы на сутки раньше. Труп был бы тот же самый.
Я стоял, чувствуя, как мерзнут под ветром ладони, и пытался понять, что мешает мне успокаивающе махнуть рукой и подняться вместе с Анной Викторовной на этаж.
«В квартиру со злополучной пентаграммой, которая не способна никого призвать» — повторил я сам себе.
Я набрал новую горсть, но вместо уже привычного действия бездумно растер снег между рук.
Если только в комнате с пентаграммой не окажется Анна Викторовна с бесом, замурованным внутри нее. Координаты пентаграммы указаны неверно, но никакого призыва не нужно. Бес уже в комнате. Вторая часть функционала ритуальной фигуры — контроль.
Беса выдирает из Анны Викторовны в пентаграмму. Жертва принесена до ее прихода, пентаграмма наполнена силой — а убийца девчонки спокойно дожидается где-то рядом, чтобы перехватить власть над тварью из Бездны.
Студентка — всего лишь приманка. Как ноутбук, из-за которого Анну Викторовну вынудили снова сюда приехать.
На негнущихся ногах я вернулся к машине, сел на пассажирское сидение.
— Анна Викторовна, не чувствуете, газом пахнет? — Произнес я мертвым голосом, глядя перед собой.
  
Глава 6
 
Вестника, принесшего плохие новости, в древности казнили. Современный подход предполагает более практичное использование человеческого ресурса. А если выживет — то и гуманное. Опционально, не обязательно.
'- Что-то в трансформаторной будке сверкает.
— В смысле «что-то?». Иди и посмотри'.
'- Тут вроде трещина в отрезном круге.
— А ну включи болгарку'.
'- Анна Викторовна, кажется, там на вас ловчая пентаграмма настроена.
— Кажется? Так сходи, проверь'.
Какое пренебрежительное отношение к ценному специалисту! Хотя фраза «из вашей шеи хотят выдрать беса, что вас убьет» — не так убедительна через час после психбольницы. Признаю.
То, что шеф разумно осталась в машине и не отмахнулась от предупреждения — уже хорошо. Определенный кредит доверия, можно сказать.
Дверь в знакомую по вчерашнему вечеру квартиру вновь стояла открытой. И даже легкое чувство дежавю царапнуло — в пороге стояла хозяйка квартиры, словно и не уходила никуда со вчерашнего дня. Даже пальтишко прежнее и сапоги.
— Добрый вечер, — слегка настороженно произнесла она, обернувшись на мои шаги. — А мы, вот, прибираемся. Витенька, тут из полиции пришли опять! — Громко сказала она внутрь помещения.
«Витенькой» оказался супруг дамы — широкий и толстоватый мужчина в одних в майке, тапках и трико вышедший к нам в коридор.
— Здравствуйте, — ответил я на крепкое рукопожатие и заглянул за его спину.
Внутри квартиры блестел идеально отмытый пол. Вся мебель стояла сдвинутой к левой стене; несколько рабочих восточной внешности сдирали обои. Шторы и люстры сняты, на полу у входа — мешки со строительным мусором.
— Вот, решили ремонт начать. — Пробасил мужчина. — Давно надо было заняться и квартиру продавать.
— То есть, вы самовольно сорвали пломбу с двери, — констатировал я.
Вон же — на косяке двери даже краешек от бумажки с надписью «ОПЕЧАТАНО» остался.
— Не самовольно! Нам из полиции позвонили! — Торопливо вступилась супруга.
— Сам генерал Филиппов. — Веско отметил хозяин.
— Вот-вот. Сказал, что бандитов нашли, и разрешил навести порядок. — Поддакнула его вторая половина.
— Вещи потерпевшей где? — Мрачно уточнил я.
— Так из полиции днем пришли, забрали, — похлопали в мою сторону глазами. — Мы их в сумки сложили.
— Ясно.
То есть, они и вещи отдали посторонним людям.
— Сейчас еще батюшка придет, — доверительным шепотком поделилась владелица. — Квартиру освящать.
— Вы ему еще исповедуйтесь, — столь же деликатно ответил я ей.
 
— Думаете, нужно?
— А то ж.
«Перед разговором с прокурором — обязательно».
Но что им раньше времени настроение портить?
— А вы тайников никаких не находили? — С тоской смотрел я на деловитую суету. — Тетрадки, блокноты, записки?
— За батареей нашли! Целый конверт! Открывать не стали! Все сотрудникам отдали! — Перебивая друг друга, ответили супруги.
Пожелав крепкого здоровья сквозь сжатые от злости зубы, я развернулся и побрел по лестнице вниз. Мысли были самые разные, и ни одной приличной.
— Пу-пу-пу-у… — Вырвалось озадаченное само собой, стоило сесть обратно в машину и захлопнуть дверь.
Анна Викторовна курила через окошко. Судя по содержимому раскрытой пачки у лобового стекла — уже не первую сигарету.
— Ну? — Встретили меня вопросом.
Я кратко доложил обстановку. Выслушал замысловатовый матерный загиб, который так и просился положить на него музыку. И сразу — в топ радио Шансон…
— В пятницу вы должны были быть тут. — Озвучил я уверенно, уже ни капли не сомневаясь.
— Но ты решил обломать Саныча с футболом. На такой смелый поступок даже я бы не решилась.
Я не смелый, я иногда намеков не понимаю… Но спорить точно не стану.
— Есть какой-то порядок, очередность вызова? Можно предугадать, что позовут именно меня? — Повернулся я к шефу.
— А в тебе что особенного?
«Красота и ум».
— Я беса запечатывал. — Удержался я от шутки.
Дело-то крайне серьезное. При мне — ничего бы у них не получилось, бес меня помнит, и поперек меня им не покомандовать.
Анна Викторовна невольно потерла себе шею.
— Вызывают тех, кого найдут. Кто с кем знаком и работал.
— То есть, решал Павел Александрович. Хорошо. — Кивнул я своим мыслям.
Его можно вычеркивать, как непричастного. Иначе он бы дернул какого-нибудь раздолбая со старших курсов, и «продавил» на визит Анны Викторовны.
Анна Викторовна завела остывшую машину, и автоматические дворники принялись размазывать снежную кашу с лобового стекла.
— Но, если бы приехал не я, на случай упертого специалиста, всегда есть ноутбук. — Продолжил я рассуждать вслух.
— Который сперли?
— На котором бы оказались материалы настолько важные, чтобы вызвать вас. То, что его сперли — случайность, — искренне выдохнул я.
— Убили и украли — случайность?
— Раздельно — убили. Раздельно — украли, — категорично качнул я головой, собирая прошедшие события в непротиворечивую картину.
— Допустим. Инфу-то зачем чистить, если она так важна?
— В том-то и дело, что важна она была вчера. Нашлась бы сегодня, и вы из кабинета бы не вышли, — откинулся я на кресло. — Изучали бы материалы, так?
— Так.
— Во-от. Утром вы получили нагоняй. — Вернулся я к рассуждениям вслух. — Взялись за ноутбук, обнаружили проблему с диском. И вновь должны были быть тут, чтобы лично посмотреть на пентаграмму и место преступления.
Мало ли что криминалисты пропустили.
— Утром я вытаскивала тебя из психушки. — Стряхнула шеф пепел за окошко. — Утром — днем. Вещи для тебя покупала.
— В обед кто-то уже знал, что вы приедете со мной. Генерал Филиппов — есть у вас такой?
— Нет.
— Неудивительно. — Вздохнул я. — Вы не появилась до обеда — они стали выяснять, где вы и почему. Отследить передвижения — легче легкого. Если не через телефон, так оплатами по карточке. Узнали про меня — зачистили место.
— В каждом углу себя поставил, — цокнула та.
— Анна Викторовна, — укоризненно произнес я. — Там явно не дилетанты, право первой крови понимают.
— А может, я бы сама догадалась и не пошла?
— Вчера, когда вас бы вызвали? Или сегодня, когда вам все уши о нерабочей пентаграмме прожужжали?
— Это, кстати, твоя вина. — Закурила она новую сигарету. — Пентаграмма все-таки работает.