Мой сводный дракон (СИ)

Мысль, что сейчас делает Алессаль, отмёл. Не время и не место думать о дерзкой девчонке. Тем более, зверь начал к ней прикипать, а это опасно. В первую очередь для самой девушки.
Что же задумали эти интриганы?
Раздался тихий стук и следом режущий ухо скрип. В узкое отверстие приоткрывшейся двери проскользнула хрупкая фигурка.
— Привет, Рагнар. Давно не виделись.
Её высочество Луана, седьмая дочь Орина. Только её не хватало для полного счастья. Рождённая от демоницы эффектная красавица с порочными вишнёвыми глазами не терпела отказов и считала всех мужчин королевства едва ли не личной собственностью.
— Луана, прелесть моя, ты выглядишь… — Обвёл взглядом плавные изгибы и шумно втянул воздух. — Незаконно выглядеть столь привлекательно, когда у меня нет возможности насладиться этим великолепием. Жестокая! Представь, как удивится ректор Родсон, почувствовав моё возбуждение при встрече, я ведь не успею перестроиться и забыть аромат твоего тела, — укорил я девушку шутливо и одновременно непристойно, чтобы раззадорить, а не обидеть.
Темпераментная красавица обожала провокации и с коварными искорками во взгляде направилась ко мне. Украшенные драгоценными камнями ноготки коснулись подбородка, спустились вниз, на мгновение остановившись на кадыке, царапнули шею. Рука бесстыжей девчонки переместилась на мой живот, спустилась ниже.
— Обычно ты куда больше рад моим визитам, — укорила она.
— Пытаюсь держать себя в руках. Родсон не терпит опозданий.
— Отмени встречу, — потребовала она, превращаясь из довольной хищницы в жестокую и требовательную демонессу.
— Семейный вопрос, Луана, — ответил просто.
Большего объяснения ей не требовалось, знала, что для драконов семья — святое. Ни за что ни один мужчина не променяет интересы рода на секс с девчонкой, будь она хоть принцесса, хоть королева.
— Я тобой недовольна и не желаю видеть, — задрав носик и не двигаясь, выгнала она меня из моих же покоев.
С Родсоном мы должны были встретиться ещё нескоро, и я решил отправиться в королевскую библиотеку, разыскать хотя бы крохи информации о тёмных. В голове постоянно держал мысль, что если повезёт с источником, напишу курсовую работу по древней расе.
Библиотекарь одним взглядом считала мои мысли, задала несколько уточняющих вопросов, но я держался спокойно, не юлил и не медлил — отвечал так же, как думал, и получил доступ в нужный сектор, где с удивлением обнаружил лорда–ректора.
— Рагнар? Вот уж не думал, что ты возьмёшься за эту тему, — заинтересованно намекнул Родсон, что желает получить объяснение моему присутствию, когда мы обменялись приветствиями.
— Сестра готовится к поступлению и задаёт вопросы, а я, признаться, не всегда могу ответить.
— Не стоило прогуливать занятия, — со смешком укорил добрый друг отца.
— На них всё равно не изучают тёмные расы.
— Тоже верно. Ты серьёзно решил подготовиться к её вопросам.
Жёлто–зелёные драконьи глаза не отрываясь следили за моим лицом, ноздри шевелились — уловил аромат Луаны, анализирует.
— Как и предписывают правила общения с прибывшими в Эрмид иномирными жителями стараюсь не отвечать на её вопросы вообще, но иногда обнаруживаю пробелы в знаниях и заполняю их, как вы учили.
Мой ответ был вежливым, искренним и идеально выверенным. Ректор оценил его кивком, но продолжил расспросы.
— Почему тёмные расы? Обычно девушки с Земли интересуются драконами, вампирами и оборотнями, остальные их не особо интересуют. А уж тёмные, с их репутацией, и вовсе заставляют держаться от них подальше.
— Она спрашивает обо всём на свете, — я позволил себе добавить жалобную ноту в голос. — И вообще много болтает. Я пытаюсь её подготовить к академии, но, боюсь, она совсем не соответствует требованиям, более того, не пройдёт по силе. Не контролирует магию. Не слышит своё тело. Капризничает.
— У меня есть прямой приказ его величества зачислить девушку в академию, Рагнар, — совершенно неожиданно сообщил ректор.
Итак, они разговаривали до моей встречи с его величеством Орином и всё согласовали. Странно только, что лорд–ректор выдал сведения до того, как я сам подступился с этим вопросом. Не в его характере. Неужели подсказывает линию поведения, разрешая высказаться?
 
— Я ни в коем случае не утаиваю Алессаль от общественности, лишь выражаю озабоченность и предупреждаю вас, что следует подготовиться к её визиту. Она огнеопасна и совершенно не контролирует внутренний огонь. Много времени проводит в воде несмотря на прямой запрет. Ей не интересен Эрмид и жизнь в нём, она планирует вернуться домой, потому её поведение в академии может быть несколько… незаинтересованным.
— Если она не будет прилежно учиться, её выдадут замуж, хочет она того или нет, — прямо сообщил Родсон. — В семье Фогрейв давно не было юных девушек, жених найдётся без дебюта в обществе.
Его светлость лорд–ректор демонстративно обратил внимание на виднеющуюся за окном башню, в которой располагалась личная лаборатория повелителя.
— Боюсь, выдать замуж Алессаль — это, скорее, испортить отношения, чем наладить связь, — со вздохом признал я, сам же благодарно кивнул.
Напоследок Родсон достал тоненькую книжицу с нижней полки и протянул мне, себе же взял несколько объёмных фолиантов и ушёл в специальный кабинет для работы с опасными магическими изданиями.
Я взял ещё несколько книг и так же отправился в один из закрытых кабинетов, а не к одному из многочисленных столов у панорамных окон, но с иной целью — не попасться на глаза местным леди.
Устроившись в уютном зелёном кресле и включив десяток магических светильников над головой, начал с выданной ректором книги.
«Огненные тёмные. Классификация»
— Ничего себе, какой раритет, — удивился я, открывая первую страницу, исписанную мелким, но хорошо читаемым почерком. — Похоже, трофей. Надо же.
«Впервые я попал в Луцан ребёнком», — гласила первая запись.
Замерев от озарившей мысли, открыл последнюю страницу. На ней красовался оттиск герба Фогрейвов.
Почему дневник моего предка находится не в семейном архиве?
Что она, демон задери, делает в сокровищнице Орина среди остальных трофеев королевской семьи?
Кожа на руках загрубела, покрываясь костяными пластинами. Зверею.
Из библиотеки вышел незадолго до официального ужина и бала–маскарада. Прошёл по пустующим коридорам к себе, радуясь, что местные дамы заняты внешним видом, а не поиском плотских развлечений, не придётся грубить или лицемерить, если кто–то перешагнёт грань дозволенного. А грань, увы, сильно истончилась с приходом во дворец очередной жены повелителя — демонессы. Со свитой, разумеется.
Драконы считали практику двенадцати жён ненужной и неправильной, разрушающей. Но в послевоенные годы многое шло против правил. Приходилось спешно договариваться со множеством сильных и конфликтных рас, дипломаты и вояки остановились на таком варианте. И он бы подошёл демонам, эльфам, вампирам, людям и ещё трём десяткам рас, но не драконам, которые не желали отдавать бразды правления. И сами себя тем ослабили.
Повелитель потерял лицо среди своих и приблизил исконных врагов — коварных демонов и лицемерных вампиров, окружив себя ими, словно щитом.
Цитадель драконов, а именно так переводилось название королевского дворца с нашего древнего наречия, превратилась в клоаку. Прогнившую. Циничную. Развратную. Отвратительно вульгарную.
И практически лишённую драконов.
А ведь в отличие от других рас мы имели преференции — личные покои, доступ в закрытые галереи и библиотеки. Цитадель была настроена на драконов и повиновалась только нам. Древнее строение. Артефакт. Который неуклонно теряет силу, а не собирает и накапливает, как изначально задумано.
Я заблокировал мысли, пока они не ушли в запрещённую сторону — осуждение политики действующего короля. Не время и не место. Отругал себя за недозволительную вольность; отговорку, что редко бываю при дворе и отвык контролировать мысли, не принял. Это слабость, не моя стратегия.