Мой сводный дракон (СИ)

— И ты не подходила? — лукаво уточнил Рагнар, жестом приглашая подойти и рассмотреть имеющийся экземпляр.
— Мы с игрушками устраивали королевское чаепитие и не могли использовать разномастную посуду. Сам понимаешь, по статусу не положено, — ответила с самым важным видом, но через мгновение рассмеялась. — Можно его открыть?
— Разумеется.
— Интересно, есть ли в нём потайной ящичек, как в нашем? — озвучила намерения, отодвигая симпатичный чайный сервиз. Зачем он в сокровищнице, интересно? Как по мне, ничего особенного, чашки и чашки, разве что древние. — Самое забавное, что мама про потайной отсек не знала, и я прятала там свой дневник, — поделилась, испытывая приятное чувство ностальгии, проделывая необходимые манипуляции до тихого щелчка. — Ура!
— Подожди.
Меня решительно отодвинули и, озвучивая правила безопасности при работе с древними артефактами и защитами, извлекли из потайного отсека совершенно обычный деревянный ящичек размером с яблоко, проверили магией.
— Рагнар, это моя находка, значит, и открывать мне, — вспомнила я прочитанное на днях правило.
— Ты не можешь себя защитить, а там может лежать боевой артефакт, — упрямо заявил брат.
— Если там артефакт, он настроится на меня и подчинится, — вновь проявила я познание местных нюансов.
— Или убьёт, посчитав недостаточно сильной. Я не шучу. И не собираюсь отбирать у тебя добычу. Моя задача — защитить тебя, Алессаль. Это старинный посудный шкаф, даже представить не могу, сколько ему лет и что он может в себе хранить.
— А откуда он, ты знаешь? — спросила, прислушиваясь к интуиции, которая вдруг подняла голову и насторожилась.
— Можно посмотреть записи в малой библиотеке, сам я, признаться, не обращал на него особого внимания — чаепитий не устраивал.
И вновь он говорит мягко и ласково, с улыбкой. И первый мой порыв — довериться, сделать так, как он хочет. Но я прекрасно изучила хищные повадки братца, потому сделала то, что собиралась — щёлкнула накладным замком, напоминающем те, что были на старых советских портфелях, без страха откинула крышку и заглянула внутрь.
— Кольцо! — вскрикнула радостно.
— Не тр–р–рогай, — рыкнул брат, но мои пальцы оказались проворнее.
— Чего рычишь? — возмутилась, разглядывая тонюсенький золотой ободок. — Обычное кольцо. Надписей нет, драгоценных камней–накопителей нет, магии не чувствую. Безопасное. Вот, держи.
Положила ободок в руку опешившего мужчины.
— Э, — протянул он изумлённо. И на меня не смотрел — не отрывал взгляд от колечка.
— Видишь, все живы–здоровы, всё хорошо. Подозреваю, что это обычная детская игрушка, — беззаботно произнесла я и, пожав плечами, направилась вглубь комнаты, исследуя выставленные напоказ драгоценности, артефакты, оружие, книги… — Корона! — завопила я, увидев настоящее произведение искусства. Подбежала к стоявшей на отдельной трибуне драгоценности, покружила, разглядывая. — Рагнар, а это корона, которую можно надевать, или которую нельзя? — уточнила, вспомнив его наставления.
— У меня закрадывается подозрение, что тебя этот дом любит настолько, что готов разрешить тебе решительно всё. Спроси цанов, это корона их мира. Если позволят примерить, я не удивлюсь.
Метнула взгляд в братца. Не удивится он! Да лицо уже вытянутое настолько, что дальше просто некуда.
«Цаны, миленькие, а можно примерить? Я честно–честно ни на что не претендую!» — заверила невидимых жителей дома сумбурно и даже немного бестолково, но искренне. Меня укутал тёплый ласковый ветерок, отчего–то вдруг напомнив те же ощущения, что я испытывала, когда Рагнар был душечкой и всё мне позволял.
— Спасибо, — шепнула на грани слышимости.
Потянулась к артефакту разрушенного мира, кончиками пальцев коснулась тёплой металлической поверхности, спрашивая разрешения и у самого царского венца. Сопротивления не было, и я решительно взяла тяжеленную корону, водрузила на голову.
К зеркалу шла не дыша и стараясь не уронить украшение, которое вызывало лишь одну ассоциацию: не по Сеньке шапка. Не прошло и минуты, а шея уже ныла от веса головного убора, которому я не соответствовала.
 
— Тебе идёт. Как ощущения? — поинтересовался Рагнар, приближаясь.
— Тяжело. Так тяжело, что тошнит и хочется снять. Никакого удовольствия, — признала очевидное.
— Власть — это ответственность, а не удовольствие.
— На Земле есть выражение «бремя власти». Чувствую его всем телом. Можешь снять? Что–то у меня голова кружится.
— Ноша тяжёлая, выпадающая на долю властителей, — безошибочно расшифровал брат, возвращая артефакт на место. Я же опустилась прямо на пол и села, облокотившись на ближайший постамент. — Отнести тебя наверх?
— Нет. Сейчас пройдёт. Какая–то дикая слабость.
— Если бы ты читала книги в том порядке, что я для тебя подобрал, а не прыгала с темы на тему, знала бы, чем опасны древние артефакты.
О, узнаю Рагнара. Конечно, как же без нравоучений!
Закатывать глаза и паясничать не стала, признавая его правоту. Но, если совсем откровенно, я и без книг поняла, что корона забрала часть энергии, а в качестве платы или просто из–за того, что её давно не надевали и подпитывали — другое дело.
Шумно выдохнула, попыталась подняться, но перед глазами поплыло. Меня тут же подхватили на руки и попытались унести из сокровищницы.
— Стой! Стой, кому говорю! Рагнар! Ну, пожалуйста!
— На сегодня достаточно. Ты и так натворила дел, — был ответ.
— Да что я такого сделала? Просто примерила корону. С вашего с цанами разрешения, между прочим! — возмутилась я, устраиваясь на руках брата удобнее — всё равно ведь унесёт, спорить дальше нет резона. Мелькнула мысль, что он так часто носит меня, что я чувствую себя совершенно спокойно и уверенно, будто это нормально и так и должно быть. — И вообще, я была под твоим присмотром, ты старший брат, ответственность твоя.
— То есть ты передаёшь мне власть над своими действиями, словами и мыслями? — не сбившись с шага, не дрогнув, ровным голосом задал вопрос Рагнар. Но я точно знала, кожей чувствовала — это игра. Он испытывает страшное напряжение. И вот вопрос — почему? Что я на самом деле натворила?
— Разумеется, нет! — ответила, вспомнив вопрос и с удивлением обнаружив, что мы уже поднялись на свой этаж и заходим в мою спальню.
— Ты так долго думала, что я уже принял все необходимые решения, — заметил мужчина, опуская меня на кровать.
— Рагнар! — крикнула, понимая, что сил подняться для разговора нет. Что за мир такой дурацкий? Как ни столкнусь с магией, обязательно оказываюсь в постели.
— Подумай над своим поведением, Алессаль. Хорошо подумай, — от двери дал совет мужчина. И тон его мне совершенно не понравился.
После короткого сна встала разбитая и измученная, взяла первую попавшуюся книгу и поползла на террасу. Выпустила Огонька гулять по наполненным горючим содержимым чашам, равнодушно посмотрела на море и устроилась в ближайшей беседке, откинувшись на подушки.
Голова была тяжёлой, мысли тугими, руки слабыми, и я никак не могла справиться с первой страницей книги, но даже раздражения не испытывала — на него тоже не было сил. Закрыла глаза, надеясь провалиться в сон, но он не шёл.
— Как же мне плохо, — простонала вслух. — Что за мир такой ужасный? Что ни сделай, о чём ни подумай — всё не так. Как же я хочу домой. Просто домой.
На лоб легла прохладная рука. Тоненькая, почти невесомая. От неё волной скользнула холодная щекотка, пробираясь под одежду, стирая неприятные ощущения, наполняя тело бурлящей энергией.
— Мне можно открыть глаза? — уточнила, зная, как важно цанам быть незаметными.
— Если не струсишь, — ответил девичий голосок откровенной провокацией.
Зная, что любопытство сильнее страха приоткрыла один глаз, следом распахнула второй.
— Боже, какая ты красивая! — выдохнула, непроизвольно перейдя на ты, но, заметив изумление на белоснежном лице, исправилась: — Ой, простите, я нарушила этикет, буду тщательнее следить за манерами.