Мой сводный дракон (СИ)

— Хм. Окей, гугл, то есть я предоставлена себе и никому ничего не должна? — уточнила, прочистив горло. Вот только правления мне не хватало!
«Ты — дочь тёмного лорда, Ласси Миа Нанд. Родительские ограничения не назначены».
— Мамочки, это моё настоящее имя? Как, интересно, мама умудрилась встретить папу, если жила на Земле? Обалдеть можно.
Куб посчитал вопросы неважными, а задачу — выполненной, и погас. Я же едва не лопалась от обилия вопросов, только вот задать их было некому — куб больше не реагировал на магию, которую я выпросила у своей мамы–тьмы, как стала называть её про себя после недавней ассоциации.
— Ну почему, почему я сперва не спросила, что за саашани я такая, почему дышащая, где мои Хрустальные Чертоги и где искать этого таинственного папу? — в сердцах бурчала я, рассматривая полки с книгами. — Ну же, книжечки, есть ведь среди вас специалисты по огненным тёмным, вы мне нужны, как никогда! Я ведь умру от любопытства! Правда–правда!
И вновь ласковые цаны направили струёй тёплого воздуха в нужную сторону. Я предельно вежливо попросила тьму помочь мне снять защиту так, чтобы мы могли её потом вернуть на место, и та в одно мгновение сняла все щиты.
— Спасибо, моя хорошая. Как же мне с тобой повезло! — в сердцах произнесла я, протягивая загребущие лапки к талмуду, с которым в итоге провела почти всю ночь. Когда начало светать, я закрыла книгу, вернула её на место, попросила тьму уничтожить следы нашего преступления, а затем ещё раз попыталась вытянуть сведения из волшебного куба, но то ли он обиделся на мои глупые вопросы, то ли на обращение «окей, гугл», а может, у него рабочее время — пять минут в столетие, кто знает эти магические гаджеты?
Спать хотелось невероятно, я попросила цанов открыть дверь и выпустить меня, но в этот раз любимый приём не сработал. Видимо, весь дом спал, одна я грызла гранит науки. Однако стоило мне вернуться к неудобному стулу, как дверь отворилась.
— Ты уже всё? — спросил взъерошенный и сонный брат.
— Да. Зачем ты вообще меня закрывал? — проговорила недовольно.
Рагнар забрал куб и кивнул на выход, намекая, что артефакт он припрячет без моего любопытного взора. Я закатила глаза и ушла, закрыв дверь.
— Посмотрите, какие мы недоверчивые, — бухтела по пути к кровати. — На эти земли никто не проникнет, в дом не попадёт, цаны за мной присматривают, а он не даёт ничего выносить в спальню. Дракон какой–то, ей–богу. Устроил здесь сокровищницу. Интересно, есть ли здесь реальная сокровищница, с золотом–бриллиантами, коронами там всякими, бусиками, колечками… — шептала, вовсю зевая.
Отключилась мгновенно и проснулась только на следующее утро с улыбкой на устах, вспомнив значение загадочного слова «саашани».
— Значит, манящая и зовущая, как сладкоголосая сирена у древних греков или что–то в этом роде, — проговорила, злорадно хихикая. — Ох, весело будет в академии, когда я соображу, как этим добром пользоваться, Рагнар точно оценит!
  
Глава 17
 
— Каад раскрыл тебе будущее? — поинтересовался Рагнар за завтраком.
— Каад? А, ты про куб, который «книжка», — не сразу сообразила я, поскольку читала полночи и наутро плохо соображала. — Нет. Зато сказал, что мне семьдесят один год в каком–то мире, я не запомнила название.
— Гааст?
— Возможно.
Я как ни в чём не бывало продолжила завтракать, чувствуя, что брат изнывает от любопытства и явно рассчитывал, что я ему всё выложу на блюдечке с голубой каёмочкой.
Размечтался! Буду отвечать так же развёрнуто, как он — мне.
Спрятала усмешку за бокалом.
Я настраивалась на качественный и долгий троллинг, но Рагнар, по всей видимости, понял мой настрой и не расспрашивал. К концу трапезы я начала изнывать от желания поделиться полученными сведениями и расспросить в подробностях неясные детали, но поняла, что именно на это рассчитывал брат, так что мужественно сдержала порыв.
Но едва не лопалась от напряжения!
Решила перевести тему.
— Рагнар, а в доме есть сокровищница со всякими украшениями, колечками–браслетами и так далее? На Земле я видела их только по телевизору, но здесь, наверное, так всё и хранят, да?
 
— Хочешь нарядиться и перемерить фамильные сокровища? — с неожиданно доброй улыбкой спросила брат.
— Если можно, то да! — едва не подпрыгивая от нетерпения ответила ему.
— Алессаль, этот дом принадлежит тебе так же, как мне, нет нужды спрашивать разрешение. Единственное, о чём напомню: за пределы дома не выноси артефакты, спрашивай у меня, пока сама не изучишь все нюансы каждого, а драгоценности — можешь в них хоть зарядку в саду делать.
Ух ты, как интересно. Выходит, у моих тренировок есть зритель.
Вспомнила некоторые позы из йоги и подумала, что нужно найти более уединённое место, но смутиться не успела, представила, как я, вся такая красивая, увешенная браслетами, кольцами и колье, с короной на голове, гнусь, тянусь и изворачиваюсь.
— Меня сороки унесут, — пошутила, чтобы оправдать вырвавшийся смешок.
— На Земле они тоже любят всё блестящее? — миролюбиво поинтересовался братец.
— Да! — ответила весело и тут же принялась за расспросы: — А там есть корона? Ну или тиара? Всегда мечтала примерить.
— Корону? — Рагнар ужаснулся ярко и быстро, не успел по своему обыкновению заморозить эмоции.
— А что такого? Красиво ведь.
Пожала плечами, представляя, как бы выглядела с величественным, но наверняка тяжёлым атрибутом монаршей власти на голове.
— Твоё невежество иногда пугает, Алессаль. Корона — это всегда мощный артефакт, настроенный на определённое государство особым образом. Её нельзя просто взять и надеть. Нужно быть достойным, иметь чистые помыслы, отдать жизнь служению стране и народу. Это не игрушка, — закончил он жёстко.
— Так я не говорю про корону Эрмида или что–то такое. Какая–нибудь тиара или что–то похожее. Или у вас вообще не делают украшения для дам?
Я не смогла скрыть недовольство в голосе. Я действительно хотела примерить корону, такую, чтобы прямо как в сказке! Обидно!
Рагнар выглядел подозрительно сосредоточенным. Куда делась каменная маска? Я вижу нахмуренную складочку меж соболиных бровей. Ну надо же!
— Алессаль, общение с каадом — таинство тёмных и я не вправе настаивать, но прошу быть честной и ответить для твоего же блага, для твоей безопасности, что тебе предназначено?
— У меня нет предназначения и родительские ограничения не назначены, что бы это ни значило, — ответила честно, утаив основное: «Изначальное предназначение — правление миром Луцан. Мир разрушен». Ведь если править нечем, то и предназначения нет, ведь так?
Возможно, я бы дала полный ответ, но меня смущало одно — я нигде не могла найти ни слова про Луцан. Этого мира словно не существовало. А ведь я даже опросила пару занимательных артефактов из библиотеки — они работали практически как поисковик в браузере, но обладали сведениями в разных сферах, так что я тиранила и тот и другой. И искала вручную! Ни–че–го!
— Из какого ты рода? Тебе открыли настоящее имя?
Посмотрела на хитреца. Ишь, какой прыткий, будто не знает, что имя тёмного доступно лишь родителям, для остального света есть имя официальное.
— Я — Алессаль Фогрейв, — ответила, распрямив плечи ещё сильнее.
Ожидала, что Рагнар взбесится, припугнёт или и вовсе учинит допрос с пристрастием, но он удивил.
— Достойный ответ, — похвалил он.
Так и хотелось спросить: «И что, это всё? Серьёзно?», но я не стала разочаровывать брата, сдержанно кивнула, а затем и вовсе перевела разговор, предложив не мешкать и отправиться в сокровищницу. Там–то выдержка меня и покинула!
— Я представляла наполненную золотом потайную комнату, а здесь всё так цивилизованно и просторно, — попыталась сделать вид, что полностью контролирую эмоции и не желаю сорваться с места и бежать, теряя туфли, к тому стеллажу с колье или к во–о–он тому с переливающимися в магическом свете камнями, похожими на бриллианты. Или открыть все–все–все сундуки, распахнуть все шкафы, секретеры, даже… — Ой, а что здесь делает шкаф для посуды? У нас был похожий дома, древний как не знаю что. Мама хранила в нём самую дорогую посуду и мне строго–настрого запрещалось к нему подходить.