Мой сводный дракон (СИ)

Да–да, именно так.
Пусть мы из разных миров, семей и сословий, но при этом родственники! Хоть кое–кто надменный и важный отказывается признавать последнее.
Состряпала надменную мордашку.
— Морепродукты разные, что–то люблю, что–то нет, — ответила холодно, но блюдо с салатом придвинула, положила на тарелку брата гору травы и совсем немного белка. — Приятного аппетита.
— Спасибо.
Он не притронулся к вилке. Не перестал обнимать меня за талию. Не шелохнулся.
Не съязвил по поводу предоставленной ему порции.
Казалось, всё его внимание сосредоточено на одном лишь моём лице.
— Меня укусил комар за нос? — пошутила в попытке избавиться от столь пристального взгляда.
— Не могу тебя понять, — проговорил он тихо и задумчиво. Взгляд всё ещё летал, будто он был не здесь, не со мной.
— Если тебя это утешит, мне тоже нелегко. Рагнар, будь другом, отпусти. Я есть хочу. Нормально! Из удобного положения. Если ты не понимаешь и это, то поясняю: сидя на во–о–он том изящном дамском стуле напротив.
Он не отреагировал на мою язвительность привычной строгостью, не пошутил, не пожурил, а, безмолвно поднявшись и проделав несколько шагов, опустил на предназначенное даме место, ещё и стульчик вместе со мной на нём сидящей поставил ближе к столу.
Весь ужин Рагнар о чём–то глубоко думал и не поддерживал беседу, так что я спокойно поела, притом не поленилась, забрала на тарелку все вкусности, оставив братцу побольше травы. То есть полезной клетчатки, конечно! Я ведь забочусь о его пищеварении!
Ну, ладно. О своём настроении тоже. Забавно смотреть, как двухметровый громила неспешно пережёвывает тоненькую травинку, изо всех сил делая вид, что ему нравится процесс. Небось только и ждёт, когда я сбегу к себе, чтобы заказать стейк из динозавра и жадно его слопать.
Не стала забивать себе голову и обдумывать, что так заинтриговало Рагнара, что он просидел весь ужин, позабыв о приличиях, но под конец трапезы уровень ехидства зашкаливал и я решила не отказывать себе в удовольствии.
— Дорогой брат, благодарю тебя за приятную компанию, — елейным голосочком произнесла, поднимаясь из–за стола. Дождалась, когда он осознает, что за полчаса не произнёс ни слова и удивлённо изогнёт брови, продолжила: — Я выполнила твоё пожелание и тщательно придерживалась этикета, тебе стоит с тем же усердием уделить внимание собственным манерам. Как старший брат ты должен подавать пример младшим.
Глаза братца полыхнули. Не любит, когда его ловят на горячем.
Пожелала ему сладких снов и не стала вредничать, задерживаясь на первом этаже и закрывая кухню на амбарный замок, поднялась к себе, где без сил упала на кровать и отключилась.
Проснулась поздно — солнце уже стояло высоко в небе и вся комната была пронизана тёплыми янтарными лучами. Улыбнулась.
— Вот это я понимаю — доброе утро! — произнесла с чувством, потягиваясь. Однако в следующее мгновение замерла, прислушиваясь к ощущениям. Опустила взгляд. — Да он оборзел!
Проклятый, наглый, бесстыдный, гадкий братец меня раздел!
До нижнего белья, но всё же! Это перебор!
Пылая праведным гневом, подскочила и направилась в забитую одеждой гардеробную. Я не знала, кто и когда её заполняет, спросить было не у кого, так что мудро решила не забивать голову ерундой. Если останусь в Эрмиде, всё узнаю, а нет, то и незачем тратить время, спишу на магию, да и ладно.
Пока выбирала платье, вспомнила, что Рагнар улетел по делам до вечера. Выдохнула. На порядок спокойнее осмотрела платья, выбрала бледно–жёлтый лёгкий сарафан с летящей юбкой и радостно в него облачилась. Обувь проигнорировала. Я дома, я одна, так что буду делать всё, что хочу.
Заказала завтрак на террасу, направилась к книгам, что привезла из Харрада и положила на тумбу в гостиной. С удивлением обнаружила куда больше книг, включая ту, что раздобыла в библиотеке. Всё–таки не стал жадничать родственничек, поделился добром. Рядом лежал белый конверт с моим именем и маленькая шкатулочка.
— Записки он мне пишет. Надеюсь, не любовные, — фыркнула в очередной раз, но пальцы уже сноровисто доставали сложенный вдвое лист.
 
«Доброе утро, милая и прекрасная Алессаль», — начинал брат. Я даже остановилась, чтобы похлопать глазами и прийти в себя. Что за нежности с утра? — «Не стал тебя будить, ты так сладко спала…»
— Кхе–кхе, — попыталась прокашлять эти непривычные, неестественные слова. Они, словно сухое печенье, осели на стенках гортани и никак не проваливались в пищевод.
Чтобы продолжить чтение пришлось сходить к кувшину, налить водички.
Увидела себя в зеркальной глади стены — глаза навыкате, рот перекошен. Да уж, Рагнар, умеешь ты производить впечатление на девушек.
Пришла в себя и тут же уткнулась в инфарктный лист, по–другому назвать это послание язык не поворачивался.
Рагнар писал настолько поэтично, тепло и ласково, что я не выдержала — шлёпнулась на пол и дочитывала, усевшись по–турецки и стараясь не сильно таращить глаза. Увы, безуспешно.
На последней фразе «С любовью, Рагнар» закашлялась как чахоточная. Думала, задохнусь от нехватки воздуха. Пришлось вновь запивать впечатления чистой водой.
— Что вообще происходит? — спросила у своей зеркальной версии. Она выглядела, прямо скажем, не очень. — Уважаемые цаны, а это не вы, случайно, написали записку? Можно вообще написать записку магией? Хм.
Вместо ответа в гостиную ворвался поток воздуха и бросил к моим ногам небольшой лист золотисто–бежевой бумаги.
Крупным, немного угловатым и твёрдым почерком мне напоминали: «В библиотеку, на море, за пределы поместья — ни ногой! Если не вернусь сегодня, можешь спать в моей спальне. Ауромо положи в шкатулку и до завтра не открывай. Учись!»
Я даже выдохнула от облегчения.
— Узнаю любимого братика, — произнесла, качая головой. Затем хитро посмотрела на две записки. — А не написать ли мне ответ? На первую! Ну а что? Пусть Рагнар тоже понервничает!
Хохоча во всё горло отправилась на террасу.
Завтракала в прекрасном настроении. Ничто меня не тревожило и не огорчало. Море, солнце, вкусная еда, книги, свобода от мужского произвола, несколько задуманных пакостей — что может быть прекраснее?
Я пребывала в блаженном состоянии до самого вечера. Когда стемнело и Рагнар не вернулся к ужину, совсем немного насторожилась. Когда за окном воцарилась Тьма, напряглась.
Одна. Совсем одна. В огромном загородном доме. В отрыве от цивилизации. В чужом мире.
Дом начал наполняться тенями. Тонкими и длинными, полупрозрачными. Они вздрагивали от каждого моего движения, замирали от каждого взгляда. Стоило отвернуться, как они сгущались, наливались тьмой, подползали ближе. В панике поднялась на четвёртый этаж и спряталась за дверью своей комнаты, прижавшись к ней спиной. Запрокинула голову, созерцая сквозь стеклянный потолок красивую, ровную, словно тарелочка, белоснежную луну.
— Отличное верхнее освещение, — выдохнула, немного успокаиваясь. И, не успела отвести взгляд, как луну на мгновение заслонила стремительно пролетевшее мимо… — Что это?
Возможно, не будь гостиная залита светом, я бы разглядела затмившее луну чудовище, но сейчас мне оставалось лишь гадать, кто именно из огромного справочника по расам имеет право летать над охраняемой территорией и пугать девиц. Но больше всего пугало другое — может ли это чудище взломать защиту дома и проникнуть сюда, ко мне?
  
Глава 12
 
Я в своей спальне. Одна. Ко мне никто не рвётся. Всё хорошо.
С такими мыслями я схватила книгу с комода и мужественно уселась на диван в залитой магическим светом гостиной, вместо того, чтобы забиться в дальний угол гардеробной и медленно седеть от ужаса.
Но текст не читался. Что называется, смотрела в книгу, видела фигу, пальцы при этом тряслись так сильно, что я начинала раздражаться собственной слабости.
Я должна быть сильной. Несмотря ни на что и вопреки всему.