Искусственный маг (СИ)
Запомнить путь не удавалось. Фонарик-то я взял, знал куда иду, но проводник двигался слишком быстро, освещения в тоннеле тоже не было и единственное, что мне оставалось — светить себе под ноги, чтобы просто не запнуться.
Десять метров вперед до поворота. Свернуть налево, чуть не стукнувшись головой о толстую в испарине холодного конденсата трубу. Еще проскочить пять метров и направо. Чуть не запнуться об остановившегося перед решеткой в полу проводника. Тот откидывает решетку и ныряет вниз. Я — за ним. И снова повороты, трубы, подъем наверх…
Сколько мы так блуждали, сказать трудно. Телефон по настоянию проводника я отключил заранее, а часов у меня не было. Наконец мы остановились перед запертой на врезанный замок железной грубо сваренной дверью, и только здесь парень решил снова открыть рот.
— Давай первый взнос, — потребовал он. Получив от меня три сотни, он продолжил. — Здесь можешь включить свой мобильник. За дверью — старые тоннели. Как зайдешь, сверни влево и иди до перекрестка, где расходятся семь дорог. Тебе нужна вторая справа. По ней пройдешь до заводи. Тебе надо в нее. Если не умеешь хотя бы на минуту задерживать дыхание, или плавать — до нужной тебе пещеры не доберешься.
— Я умею плавать, — заверил я парня.
— Хорошо. Там на дне будет проем в соседний тоннель. Как окажешься с другой стороны, лучше заткни уши и не реагируй ни на какие звуки. Иначе получишь проблемы. В том тоннеле есть стрелка, нарисованная красным цветом. Иди по ней до дубовой двери. Она закрыта на обычный засов. За ней нужная тебе пещера. Я буду ждать тебя здесь через три часа в течение десяти минут. Не успеешь — можешь даже не подходить. Будешь потом сам искать другой выход на поверхность.
Закончив инструктаж, проводник отпер дверь и, когда я зашел, запер ее за мной. Вот и все. Дальше мне остается лишь надеяться на его честность или жадность. Куда там он говорил мне свернуть? Кажется налево? Ну, с богом!
* * *— Привет, пап, — подсел Толик за стол в кафе к низенькому и такому же худенькому, как сам парнишка, мужчине.
Тот был одет соответственно статусу банковского служащего, каким официально и являлся. Черный пиджак, сейчас накинутый на спинку стула, белая наглаженная рубашка с повязанным серебристого цвета галстуком. На правой руке — часы престижной марки, на носу — очки в серебряной оправе.
— Привет-привет, — расслабленно покивал мужчина, взглядом перебегая по столу, в попытках выбрать, с чего начать свой обед: с жареной курочки, легкого салата из моркови, или все же рыбного супа?
— Я получил твое сообщение, — уже тише добавил Толик. — Тебя что-то заинтересовало по нашему профилю?
Особо выделив слово «нашему», парень намекнул на один общий секрет отца и сына, о котором не знали даже другие члены их семьи, не говоря уж про окружающих. Отец Толика был внештатным работником имперской безопасности, чьей задачей стоял присмотр за гражданами империи и передача сведений о «неблагонадежных» или подозрительном шевелении среди аристократии. Когда Толику было десять лет, Марк Демьянович заметил в сыне черты характера, подходящие для того, чтобы Толик пошел по его стопам. И привел к своему куратору. А дальше уже Анатолия «взяли в оборот».
Периодические курсы человеческой психологии, умение добывать информацию, оставаться незаметным, налаживать контакты и при этом не вызывать подозрений — все это Толик выучил на «отлично». Сейчас его «выпускным» заданием для получения должности такого же внештатного сотрудника, как его отец, стало внедрение в любую дворовую банду и передача данных об их деятельности до тех пор, пока парнишка не станет совершеннолетним.
Об Александре и его «секрете» в службе знали, но решили посмотреть, как парень будет выкарабкиваться из ситуации, чтобы изучить все возможные лазейки в законах на конкретном примере, а уж потом подать подробный отчет о них императору. Поэтому Толик старался ни с кем из банды близко не сходиться, но при этом быть незаменимым. Пока ему это удавалось.
— Так в чем дело, пап? — не выдержал Толик, молчания отца. — Мне бежать надо. Сейчас снова пошел всплеск в противостоянии банд. Руку приходится держать на пульсе.
— Это не из-за твоего ли главы он пошел? — наколов морковный салат на вилку, хитро посмотрел Марк Демьянович на сына.
— Да. Александр — главный смутьян в этой песочнице.
— Недолго ему осталось. Даже жаль, — вздохнул мужчина.
— Так-то да, — протянул Толик. — Но он почему-то непробиваемо уверен, что все закончится хорошо. И это не его обычная напускная уверенность. Я успел его изучить — у него есть какой-то козырь в рукаве, но он его не раскрывает. И мне пока не удалось докопаться какой, — слегка дернул недовольно щекой парнишка.
— А сам как думаешь, что за козырь у него может быть?
Толик знал уже такой тип вопросов от отца. Очередная проверка на сообразительность. Поэтому постарался ответить как можно более полно.
— Думаю, он о чем-то договорился с Логиновыми. Сразу после назначения теста, те взяли его на стажировку. Да еще и под начало младшей Логиновой — Тамары. Затем дали ему доступ в высшую академию магических искусств. Он ходит туда каждый день. Это же было замечено противниками Логиновых — Демидовыми. И те тоже проявили интерес к Александру. Помощь Логиновых понятна — Александр сын их слуги. Пусть сам и не является слугой Логиновых, но все равно при правильной подаче тень на их род может упасть. К тому же раз они взялись ее оказывать, то какие-то шансы у Александра есть.
— Это какие же?
— Обычный тест не способен выявить повреждение генома, а вот спектральный анализ — да. Александр недавно лежал в больнице Игониных, где такой анализ могли сделать. И если геном есть, но поврежден — то формально обмана со стороны Александра не было. Он маг. Думаю, это и хотят доказать Логиновы, параллельно в ускоренном темпе стараясь провести ему инициацию.
Толик перевел дух и сглотнул. Горло от волнения пересохло, но попросить попить до момента, как отец закончит серьезный разговор и перейдет к обычному трепу, парнишка не решался.
— Логика верна, но ты не все учел, — через пять минут молчания, прикончив салат и изрядно потрепав Толику нервы ожиданием, сказал Марк Демьянович. — Ты помнишь, что говорил о тесных отношениях Александра с профессором Пилютиным?
— Да, — кивнул Толик. И тут его пронзила догадка. — Неужели…?
О деятельности профессора Толик узнал случайно. Просто наводил справки на всех, с кем общается глава его банды, и после раскопал историю с сыном профессора. Во всех деталях. Тем более с учетом его подготовки, разговорить студентов университета, где учился Роман Пилютин, было не сложно.
— Да, — кивнул мужчина. — Профессор завершил свой проект и, так получилось, что сбежал с опытным образцом. Дальше совершил самоубийство, но вот образец так и не был найден. Нигде. Зато в процессе сбора информации о Пилютине следователь наткнулся на твой доклад о бандах, в котором ты упоминал тесную связь Александра с Никанором Дмитриевичем.
— И что теперь будет?
— Это решать тому следователю, — ответил Марк Демьянович и отхлебнул супа. — Я же прошу тебя присмотреться к Саше повнимательнее. С учетом этой информации.
— Сделаю, — серьезно кивнул Толик и, поняв, что серьезный разговор окончен, все же решился взять графин с водой, стоящий на столе, и отхлебнуть прямо из горла.
* * *Первое, что мне бросилось даже не в глаза, а в нос — запах мышиного дерьма. Пошарив вокруг лучом фонарика, я увидел кучку говна буквально в метре от входа и там же какое-то тряпье. Сам тоннель оказался узким — не больше полутора метров в ширину. Сложенный из кирпича, с кучей надписей наподобие «я здесь умру», «сука, опоздал!», «к черту этот экстрим» и «жду каждого входящего, Призрак», он навевал не самые радужные мысли.
Первые пять метров я прошел быстро. А вот потом на мгновение застопорился. У тоннеля появилось ответвление, о котором проводник не говорил. Оно уходило под углом вправо и оттуда пахло кровью, и словно бы шел мерный стук. Как будто вода в кране капает.