Алая нить судьбы (СИ)
Егор вел машину несколько агрессивно, его явно нервировали бесконечные пробки. Иришка, чтобы успокоить взвинченного жениха, погладила его по коленке.
Светофор мигнул жёлтым, машины тронулись с места, и Ирина чуть расслабилась — успеют. Бросила взгляд в левое окно и замерла, с ужасом глядя на летящую прямо на них черную смерть. Ира смотрела на всё, словно со стороны и в замедленной съёмке: вот незнакомый ей джип врезался в дверцу со стороны Егора, послышался оглушительный скрежет, машину повело, и с другой стороны их вжало в другой автомобиль, её тело кинуло на руль, а затем бросило на бардачок. Боль… боли было так много, что даже на крик не оставалось сил…
«Подушка безопасности не сработала… Почему?» — мелькнула запоздалая мысль, а затем её сознание погрузилось в темноту.
Странные для темноты цветные искры, какая-то воронка и постоянное кружение-кружение-кружение ее не удивило, а увлекло, будто бы она смотрит фильм...
— Эль, — кто-то настойчиво тряс Иру за плечо не очень вежливо, — ты помер, что ли? Коли так, не серчай, заберу твои вещички, покойнику они ни к чему.
Горячий шепот ввинчивался в ухо, а в нос лез смрад исходивший изо рта говорившего. Жадные пальцы нетерпеливо ощупали карманы брюк. Последнее обстоятельство заставило-таки свинцовые веки подняться.
— Воды! — только и смогла вытолкнуть из себя девушка, снова прикрывая веки.
— Элька, ты не дышал, дружище, — прошептал незнакомец, - я уж было подумал, зашибли тебя в кабацкой драке, — вонючка вытащил загребущие лапы из чужих карманов и добавил, — погодь немного, я вниз схожу, принесу тебе попить.
И исчез, только дверца скрипнула.
Ирина лежала и чувствовала, как ломит всё тело. Голова была словно чугунная и кажется что болело все, даже волосы. Постаралась вспомнить хоть что-то и через секунду воспоминания хлынули полноводной рекой, оглушая своей яркостью и заставляя всё пережить повторно.
Авария. Их сплющило двумя машинами, как консервную банку в руках великана. Сейчас она и Егор в больнице, скорее всего общественной, раз здесь промышляют мелкие воришки.
Набравшись сил, снова открыла глаза, чтобы убедиться в сделанных предположениях.
В помещении было темно, из маленького окошка напротив едва пробивался лунный свет, совершенно не помогающий разглядеть хоть что-нибудь. И запах. Запах однозначно не был больничным. Пахло тухлыми яйцами, грязными, давно не стиранными носками, и застарелым потом.
И пахло так не только вокруг: от нее несло смрадом так, что глаза невольно заслезились.
По всей видимости Иришку смачно приложило головой и у неё галлюцинации.
Тут снова скрипнула дверь и послышался шорох приближающихся шагов.
— Элька, вот, испей, — Ира почувствовала, как всё тот же незнакомец приподнял ей голову и прижал к губам какую-то чашку. Восхитительная прохладная влага тонкой струйкой влилась в жаждущий рот и оросила, словно полное заноз, горло.
— Вот и ладненько. Ты-то мой единственный друг здесь. Без тебя совсем тоскливо будет одному жить в этой блошиной каморке. На твоё место хозяин навряд ли поставит ещё кого. А ежели и найдёт замену, так неизвестно, что за типчик попадётся.
Ирина чувствовала, что теряет нить разговора: её рывками тянуло в небытие, где не было боли и мучительных воспоминаний. Так и уснула.
А конюх — Сошка Виляй — посмотрел на соседа с некоторой тревогой, и вслух сказал:
— И в чём только душа держится: кожа да кости. Вона несильно толкнули, а чуть ли не весь дух вышибли. Эх!
Мужичок достал из кармана недавно изъятую у «мертвеца» монетку да и вернул хозяину.
— Очухается малец, так и понадобится на всякие травки-муравки.
Сошка кряхтя переполз в свой угол и завалился на груду старого тряпья, моментально проваливаясь в сон.
Ирина проснулась резко, словно вынырнула из толщи воды. Сердце зашлось в бешеном ритме, но девушка размеренно, на счет, подышала, унимая частоту.
Теперь у неё была возможность разглядеть место, которое ей приснилось прошлой ночью. И рассматривая дощатый, с дырками и трещинами пол, стены в потёках грязи, не застеклённое окошко, размером с советскую форточку, Ира поняла одну простую вещь — либо всё это настоящее, либо очень реалистичный кошмар.
По-крайней мере тупая, саднящая боль в затылке и грудной клетке были пугающе реалистичны. Она без прострелов во всём теле и пальцем пошевелить не могла.
Оттого, уставившись в страшно грязный потолок, задумалась.
Итак: она в какой-то хибаре два на три метра, вонючей, загаженной и сама не в лучшем состоянии. Может, их похитили и засунули сюда? И даже доктора не удосужились позвать!
А где Егор? Его держат в соседнем помещении?
Вопросы. Одни вопросы и ни одного ответа.
Ирина почувствовала, что устала и решила немного поспать. Всё же сон лечит, а ей просто необходимо поскорее прийти в себя, чтобы разобраться со всем происходящим.
Следующее пробуждение было столь же мерзким, как и предыдущие. Если судить по теням в мелком окошке, то проспала она весь день и уже наступил вечер. Скрипнула дверца и ворчливый голос произнёс:
— Надоел навоз и мухи навозные — вот у меня где, — голос Ирина узнала сразу, и даже имя всплыло само собой — Сошка, угораздило же родителей так назвать ребёнка.
— Элька, как ты? — над ней склонился новый знакомец, обволакивая неприятными запахами свежего навоза.
— Худо… мне, — разлепив губы, вытолкнула из себя Ира.
— Так дело не пойдёт, — покачал головой мужичок, — давай я схожу за Зарой? — Сошка понизил голос до едва слышимого шёпота, хотя в помещении кроме них никого больше не наблюдалось, — у тебя монетка есть, ей и заплатишь за лечение. Зара вмиг тебя на ноги поставит, вот увидишь!
Не успела Ирина хоть что-то сказать, как Сошка, хлопнув дверью, снова куда-то ушёл.
Дорогие друзья!
Приглашаем вас в новое путешествие с новыми героями! Лайки, репосты и комментарии будут мотивировать нас писать быстрее и чаще выпускать проды!)
Берегите себя и своих близких!
С уважением,
Ваши Авторы!)
Глава 3
«Как знал! Вот как знал, что нельзя доверять этим шарлатанам от магии!» — думал Егор, стоя перед зеркалом, матерясь про себя ятями. Эхо в его пустой от ужаса голове вторило: …ять, …ять, …ять.
Если бы Егора предупредили, что в мире, где ему предстояло бороться за права рода Аль… (как он там назвался, этот паразит?) — в чужом теле, да еще женском, да старушечьем — он бы еще поторговался. Может даже и не согласился бы. А то вот старый перец торопил его, торопил, очевидно не зря — чтобы Егор разные подробности не выведал. И что в итоге? Где он? Кто он? Что это за убожество? Куда бежать, кого спасать-то надо? А главное — как? Клюкой?
Егор смотрел в старинное огромное зеркало над трюмо и пальцы его, сжатые в кулаки, подрагивали.
Бабка. Он — бабка! Сколько ей? Лет шестьдесят??? Шестьдесят пять?
Седые волосы в пучке, морщины, боль в пояснице, дряблая кожа, и рост… — он не мог определить свой рост, потому что даже двери в доме были не стандартные, как на Земле. Он ведь не на Земле? А где? Что тот маг-перемаг говорил — «в моем мире»?
Хуже могло быть, если бы хмырь запулил его в тело подростка — одного из двух, которые сейчас с опаской выглядывали из-за двери, в любую секунду готовые сбежать от странно ведущей себя старушки.
Егор очень хотел увидеть этого де-вер-аль...
Вначале он бегал по небольшой комнате с вышорканными полами, потом пялился в зеркало, трогая себя то за нос, то за волосы, то оправляя на себе застиранную, но хотя бы чистую серую блузу и такую же юбку в пол. Тоже серую. Здесь все было каким-то серым и потрепанным, как и старушка. То есть теперь он. Затем он пристально вглядывался в углы и потолок, но кроме давно не беленных, проступающих чернотой балок ничего не видел. Тощий спокойный рыжий кот, вытянувшийся на полу, внимательно отслеживающий его передвижения, погодки мальчишка и девчонка за открытой дверью — больше рядом никого не было — он это пятой точкой чувствовал. Или той субстанцией, что сюда перенесся, которая билась, матерясь, запертая внутри старого женского тела.