Алая нить судьбы (СИ)
Егор понимал, что и среди элиты есть глупцы, чванливые и невежды. Но этого у детей тера Булаже и так с избытком, его задача привить идеальные манеры. Ну, так, как он это видит с высоты своего опыта человека двадцать первого века, конечно.
— Ну как же! Вы же спросили… — растерялся младший тер Булаже.
Раф Жан тут же продемонстрировал правила хорошего тона:
— Могу я ответить, леди Мерил?
— Пожалуйста, мой дорогой раф, будьте так любезны.
— До нас дошли десять заповедей, уважаемая леди Мерил.
И пока он перечислял их — в том же порядке, что и на Земле, Егор, неспешно шествуя по лесу, разглядывал и срывал некоторые растения, которые могли ему пригодиться, чтобы сделать ополаскиватель для волос, который сделает ему, да и девушкам, шелковистую шевелюру. То, чем они мыли головы сейчас, не поддавалось никакой критике.
— Прекрасно, милый раф. Спасибо. А теперь вопрос: что будет, если нарушить одну из десяти заповедей?
Элиза, наученная предыдущим уроком тут же поспешила спросить:
— Могу я ответить, леди Мерил?
— Прошу вас, исси Элиза.
— Боги накажут, — ответила та и перекрестилась.
Крестились здесь, как оказалось, тоже тремя перстами, справа налево.
— Вот в этом, дорогие мои, и заключается загвоздка. Если вам сказали, что задача математическая, требовалось ответить, что останется еще девять.
Дети замерли и по-разному отреагировали: богобоязненные дети лавочника приняли вид испуганный, а потомки рода ван Аньерских — задумчивый, но тоже притихли.
Егор подумал, что, возможно, перегнул палку и веру затрагивать не стоило, поэтому тут же предложил еще одну загадку, напрягая память и вытаскивая из воспоминаний и своей учебы забавную.
— А теперь загадка на размышление: сколько будет, если восемь разделить пополам?
Дети лавочника, уловив подвох, не стали торопиться в этот раз, ожидая ответа от аристократов.
Это было хорошим знаком, очевидно до них стало доходить, что быть первым не всегда хорошо.
В этот раз, улыбнувшись, леди Элис спросила разрешения ответить у Егора и получив кивок, сказала:
— Если восемь разделить вдоль, то две троечки, а если поперек, то два нуля.
— Умничка, девочка, один балл у тебя тоже есть, — разулыбался Егор. — К ответам нужно подходить вдумчиво. Вот, давайте вы, тер Маккей, ответьте, представив, как если бы вы были в лавке: два умножить на два?
— А мы продаем или покупаем? — тут же включилась жилка сына лавочника.
— Отлично, тер Маккей. Именно это я имела в виду, когда говорила о логике, что к каждому вопросу нужно подходить вдумчиво, в зависимости от ситуации. У вас два балла, заметьте, хоть точного ответа вы не дали, не так ли? Не всегда важен точный ответ, сколько образ мышления и логика.
Раф Жан все еще оставался без балла, но это было поправимо. День длинный, что-нибудь он еще придумает.
Они вернулись к тому дубу, где бегуны финишировали, и Егор решил дать своему родственнику еще один шанс.
— Ну что, дорогие мои юноши, вы готовы бежать? — Он и так видел, что готовы, поэтому после отмашки, когда мальчишки побежали и Жан вырвался вперед совсем чуть-чуть, а девушки отказались бежать — устали — он отдал балл победителю и начал просвещать слушателей о вреде переедания и влиянии жирной пищи на прыщи и угреватую сыпь по телу, состояние волос и зубов, а также стройности фигуры. И еще раз объяснил о важности личной гигиены и запахе изо рта, как отрицательном факторе, влияющем на потенциальных женихов и невест.
Вернувшись в дом Булаже, он отправил детей умываться, а сам прошел на кухню, проследить за готовящимся обедом, который они проведут отдельно от других. Мариту, кухарку, леди Мерил заранее предупредила, какие блюда надо приготовить, но требовалось проследить за тем, чтобы привыкшая к своим рецептам хозяйка кухни не перестаралась с жирными блюдами. Да и сервировать стол надо было иначе, чтобы приучать к культуре пития и поедания блюд на высоком уровне.
Хотя Егор и сам знал слишком поверхностно — какими вилками-ложками что едят, но он решил, что на этом акцентировать внимание не будет, выкрутится. Тут его никто, что называется, за руку не словит, потому как сами они тоже этих подробностей не знают.
Объяснив правила рассаживания за столом — кто в какой очередности должен сесть первым, начиная с хозяина, Егор предупредил:
— Сегодня у нас вводное занятие, то есть обед, поэтому наказывать за неправильные разговоры за столом или явное нарушение правил я не стану. Сейчас я только обозначу границы дозволенного, и мы с вами их постараемся обсудить, чтобы не нарушать традиций застолья в высшем свете. Их не так уж много, не пугайтесь, исси Элиза. Но завтра… завтра каждое нарушение будет караться одним баллом.
Еще на прогулке Егор понял, что получит в подарок победитель этой недели от нищих потомков рода дю Лейт ван Аньерских, продавших из дома все драгоценное, — он приготовит в награду что-то из своих самых любимых блюд, которых здесь не видывали и слыхом не слыхивали — какой-нибудь десерт. И каждую неделю это будут разные блюда, чтобы поддерживать интерес и мотивацию на должном уровне. Да хоть и мороженое, или эклеры с ягодами или взбитыми сливками. Придумает еще.
— Завтра обедать и ужинать вы, мои дорогие, будете с книгами на голове. Осанка — первое что выдает человека с потрохами, даже когда он еще не вымолвил ни слова. А о том, что можно говорить, мы побеседуем позже.
Егор доподлинно не помнил — ели так когда-нибудь молодые девушки или нет, но у него был свой расчет, даже если он был и не прав. Осанку за месяц тоже надо было исправлять наравне с манерами. Так что будет пробовать. По крайней мере привяжет журналы лентами к голове, иначе эти оболтусы перебьют весь прекрасный фарфор, который крайне нехотя им выдала Марита.
— Не набивать рот, не тащить в него еду, пока прежняя не пережевана, — обучал от балды простейшим истинам Егор, глядя как дети начали накладывать себе еду. Слуг для подачи блюд он не попросил — пока что они будут больше мешать, доколе не выучены азы.
— А за разговор с набитым ртом буду бить розгой. — Строго припечатал Егор, и это подействовало даже сильнее, чем прочие его угрозы, и дети непроизвольно выпрямили спины, с опаской глядя на строгую леди.
— Нельзя тянуться к тарелке через весь стол, не следует проливать еду мимо тарелки — если надо привстать и наклониться — так и сделайте. Но лучше всего за столом — особенно если вы дебютируете или приглашены в гости — не переедать и не налегать на вкусности. Это отдельная тема для разговора, которую мы проработаем позже, но основа такова: вставать из-за стола надо слегка голодным.
Тер Маккей тут же возмутился:
— А как я буду весь день голодным работать?
Леди Мерил многозначительно посмотрела на юного падавана:
— Вот в этом и заключается разница между рабочим человеком и высшим светом. Если вы пришли на ужин к высшему сословию, подразумевается, что сегодня работать вы не будете.
Он протестующе хмыкнул.
— И это тоже недопустимо — ни фыркать, ни хмыкать, лишь молчаливые взгляды могут выказать недовольство. И то, достойный молодой человек не станет этого делать. Он может совершенно иначе дать понять, что недоволен, — поправил Егор, но смягчил слова улыбкой и добродушным выражением лица.
— Медленнее, исси Элиза. Локти прижать к бокам.
Егор мог бы добавить — как это делает Элис, но это значило бы настроить детей лавочника против подопечных, а ему не хотелось разрушать хрупкий ледок перемирия, имеющийся между ними.
— Тер Маккей, порции надо брать меньше, не торопиться, ложку вытирать о тарелку, чтобы не капало и не запачкать посуду. Так отлично!
В общем и целом, процесс пока шел ему знакомый — в рестораны он ходил и прекрасно знал правила приличия за столом, проблема была в том, чтобы преподать знания, не унижая и не настраивая против себя учеников.