Алая нить судьбы (СИ)
— Дорогие мои гости, прошу всех пройти в игровую комнату! — объявил вдруг хозяин дома, широко улыбаясь.
Постепенно гостиная опустела, Ирина не успела облегчённо выдохнуть, как к ней подошёл давешний старик-слуга и сказал:
— Это тебе за труды, — Ирине в ладонь вложили одну серебрушку, — ещё хозяин распорядился тебя накормить. Гости довольны, ты заслужил, — и больше не говоря ни слова, развернулся и неспешно направился на выход, — чего стоишь? Иди за мной, — прокряхтел он, на мгновение оглянувшись.
Ирина очнулась от ступора и засобиралась: засунула монетку в карман, ситару за спину и шагнула следом за слугой.
Они пересекли главный холл, вошли в одну из дверей. Неясное чувство тревоги, очень похожее на недавнюю слабость, нарастало с каждым шагом. Пройдя коридор до конца, попали в жарко натопленную кухню. Сердце Иры билось быстрее обычного, но она сдерживалась, стараясь не впасть в панику повторно.
«Да что же это такое?!» — подумала она снова. Работников оказалось не так и много, всего человек пять, но все работали в полной тишине.
— Миа, накорми мальца, да пусть идёт, — распорядился старик и вышел вон. Не успели его шаги стихнуть дальше по коридору, атмосфера в помещении кардинально изменилась: люди улыбнулись друг другу и начали негромко переговариваться.
Ирина почувствовала, что приступ непонятной паники отпустил и она облегчённо вдохнула полной грудью натопленный воздух помещения.
Довольно полная женщина несмотря на объёмы, шустро подскочила к Ирине, заглянула в глаза и по-доброму улыбнулась.
— Пойдём, накормлю тебя от души, а то вон какой — одни кожа да кости, — приговаривала она, ведя Иру к дальнему пустому столику, стоявшему у большого очага.
Ирина что-то благодарно ответила и устало присела на грубо сколоченную скамью у теплой от печи стены.
Перед ней через мгновение поставили полную хлебницу крупно нарезанного ещё тёплого хлеба, миску парящей похлёбки с приличным куском мяса, зеленью и овощами. Ммм, запах был сногсшибательный! Ира чуть язык не проглотила — так захотелось тут же зачерпнуть полную ложку аппетитно выглядящего блюда. Миа положила большую деревянную ложку рядом с тарелкой и сказала:
— Ешь, пока горячее, — развернулась, ловко лавируя между столами и лавками, и удалилась в другой конец кухни.
Девушка не стала ждать второго приглашения и торопливо заработала ложкой, уплетая вкусный, наваристый, в меру жирный суп, даже глаза прикрыла от наслаждения. В доме шелье явно готовили на порядок лучше, чем тётка Роса в таверне. Хлеба она съела почти половину корзинки — и куда только влезло?
Отдуваясь, откинулась на стену, и хотела было подняться, чтобы поблагодарить кухарку и уйти, как Миа невероятно быстро оказалась рядом с ней и поставила на стол полную кружку чего-то дымящегося.
— Это взвар на травах с мёдом, поможет тебе переварить пищу и добавит бодрости, — сказала она, чуть ниже наклонилась и сунула что-то Ирине в руку. Девушка, не будь дурой, шустро переложила в карман и занялась напитком, который оказался приятным на вкус, с нотками малины и мяты, что-то ещё было, но она так и не поняла, что именно.
Через некоторое время она вышла из-за стола и хотела было поблагодарить кухарку, как входная дверь скрипнула и вошёл старик слуга.
— Элька, поел? — Ирина кивнула, — пойдём на выход. Провожу.
Уже на выходе Ира обернулась и поблагодарила Мию:
— Спасибо вам большое! Всё было очень вкусно!
— На здоровьице, Элька, — очень серьёзно ответила ей Миа и тут же отвернулась, словно забыв о нем.
Ирина шла за привратником, а записка так и жгла холщовый карман штанов, но она терпеливо дождалась, когда её выведут за ворота и двери захлопнутся перед её носом. После этого, оглядевшись по сторонам, (на дворе уже была ночь), она пошла в сторону ночлежки, о которой ей рассказал Сошка. Прочитать записку немедленно не вышло — было слишком темно.
Добравшись до вполне приятно выглядящего двухэтажного строения, она взошла на крыльцо и стукнула в медный молоточек, висевший в центре крепкой деревянной двери. Та тут же распахнулась, словно её ждали, и крупный мужчина загородил собой дверной проём:
— Доброй ночи! — уверенно поздоровалась с ним Ира, — в этом ли доме можно за звонкую монету переночевать?
Мужчина оценивающе осмотрел потенциального клиента и ответил:
— Доброго, малец. Да, у нас можно снять комнатку, но всё занято, осталась пара тюфяков на первом этаже в общем зале. Сойдёт?
— Вполне, — кивнула Ирина, — сколько? — деловито спросила она.
— Две медьки и заходи.
— Дорого что-то, — качнула головой девушка.
Верзила безразлично пожал плечами и принялся показательно медленно закрывать дверь. Ира опомнилась и, просунув носок туфель в почти закрывшуюся дверь, быстро сказала:
— Согласен! — довольная, улыбающаяся морда здоровяка была ей ответом.
Ирину проводили в большую комнату, заполненную лежащими на полу людьми: кто-то уже храпел, кто-то подшивал вещи, а кто-то просто тихо переговаривался с соседом. Здесь были и женщины, и мужчины, даже парочка детей с родителями.
— Итак, малец, — обратился к нему верзила, чуть придержав Ирину за худое плечо, — не шуметь, не мешать другим отдыхать, не воровать, не убивать, драки не устраивать. Понятно?
— Понятно, — кивнула девушка, — а портянки можно снять и омыть ноги?
— Пукать, храпеть и снимать портянки — можно. Мыть ноги — отдельная оплата, также две медьки, — и гаденько усмехнулся.
— Нет, благодарствую, я ночь потерплю и так, — фыркнула Ира, вкладывая в протянутую лопатообразную ладонь две медьки за ночлег.
— Вон у дальней стены два пустых лежака, можешь устраиваться. Если нужно одеяло почище — медька на одну ночь, — добавил верзила, пряча деньги во внутренний карман добротной рубашки.
— Давайте, — печально вздохнув, Ирина вынула ещё одну монетку и кинула громиле. Уж лучше спать на одеяле, чем на набитом слежавшейся соломой тюфяке, перевидавшем столько народа, сколько ей и не снилось.
Дождавшись, когда ей вручат одеяло, она пошла в указанную сторону. Скатала в рулон видавший виды, засаленный и пованивающий чем-то неприятным тюфяк, разложила тощее, но более-менее чистое одеяло, уселась сверху и достала записку кухарки Мии, написанную на серо-жёлтой, очень плохого качества, бумаге.
«Помоги травнице. Подвал. Задний двор. Порви.»
Ирина посидела в задумчивости несколько мгновений, перечитала послание ещё раз, медленно разорвала на много мелких клочков.
Значит, Зару держат в доме этого шелье. И её недвусмысленно попросили о помощи. Может это Зара посылала ей сигналы о помощи? Как иначе объяснить приступы тревоги?
Бросить травницу Ирина не могла, она решила поспать немного, а потом, когда у всех самый глубокий и сладкий сон, попробовать освободить женщину.
Глава 19
Пока что из всего предпринятого и предложенного, баллы и соревнование были наилучшей придумкой.
— А сейчас проверим вас на умение считать! — Егор поднял палец в потрепанной, но очень красивой перчатке, напоминающей о былом величии, чтобы заострить внимание на этом вопросе.
Семейство Булаже радостно заухмылялось. Ну еще бы — быть такого не могло, чтобы лавочник не обучил своих детей самому главному ремеслу.
Но Егор знал, что умение считать и умение распутывать сложные задачи — это две большие разницы. Для начала он решил задать простейшее, чтобы проверить начальные знания. И начал, как водится, издалека:
— Итак! Сколько имеется божественных заповедей?
— Десять, — тут же встрял Маккей.
Он уже не так удивлялся, как вчера, таким простым вопросам, с помощью которых Егор узнавал мир, чтобы не попасть впросак, и тем самым узнавая, что известно детям, о чем с ними можно говорить.
— Безобразие, молодой человек! Нельзя быть выскочкой. Скромность украшает не только девушек. Мужчины, которые хвастаются, не менее глупо выглядят.