Баллада об Угнетателе (СИ)

— Я еще не принял тебя на службу. И не обговорил её условия. Ищи себе жильё, обустраивайся. Через неделю приму тебя. Сам подумаешь и предложишь свои услуги. Небось ты лучше разберешься, где сможешь принести пользу моему графству.
Да уж, какие разные кадры попадаются. Прав был начальник разведки в кайзеровской Германии: «Нет отбросов, есть резервы». На чеканку я его поставлю в качестве эксперта, тут всё понятно. А дальше? Ставить на организацию разведки? Вернее, на политический шпионаж, разведка по части военных. И тогда скорее в Мерсалии, чем в Иманте. От Иманта я знаю, чего ждать, хотя с покушением они меня удивили. Наш добрый король может выкинуть и не такое, а уже его прихлебатели, дак вообще цирк с конями: у каждого свои цели, результирующий вектор может устремиться в любую сторону.
В начале ноября я уже гулял по крыше своего донжона. Площадка получилась весьма внушительная, обрамлённая зубцами по современной моде. Да и не только в моде дело — за ними удобно прятаться во время перезарядки оружия. Взвёл арбалет, приготовился, высунулся на полсекунды, стрельнул в сторону врага, и опять прячься, если в самого не попали. А если попали — падай и ори. У меня в случае осады на крыше будут стоять бойцы не только с луками и арбалетами. Я собираюсь сюда закатить пару пушек. Первую такую дуру крупного калибра мы уже выточили и даже отшлифовали канал ствола. Лафет по сравнению с обработкой самой пушки — вообще плёвое дело. Особенно, если знаешь, как он должен выглядеть и какие возможности обеспечивать. А требований всего… много: возможность горизонтальной и вертикальной наводки; легкость смены позиции; внятные прицельные приспособления; гаситель отдачи. Для такого калибра это весьма актуально. Меня не устраивает ситуация, когда после каждого выстрела орудие надо возвращать на место и целиться по-новой. Так что нарисовал пружинный откатник и войлочный гаситель. Ну и стопоры колес на время ведения огня. Маг-огневик уже тренируется с пушкой, лежащей на козлах. Лупит в стену войлочными пыжами. Сейчас его задача — научится резко разогревать воду, залитую в казенник.
Насчет крупного калибра — всё относительно. После отцовской пушки в два пальца мои три пальца — прямо жуткая жуть! А самое главное — теперь мы сможем бабахать картечью. Кожаная колбаска, набитая свинцовыми круглыми картечинами, должна по моим прикидкам сказать новое слово в военной науке. Как только доделают пушку, обязательно испытаю. Надо будет только строителей разогнать, чтоб не пострадали при обстреле. Да, лупить будем с крыши по предместью замка! Я уже дал указание наготовить дощатых ростовых мишеней, картечь тоже уже льют. Скорее бы уже, а то прямо невтерпёж! Шило в попе взыграло от постоянной скуки или это вклад молодого организма? Развлечений немного, а постоянно работать тоже иногда надоедает.
Что удивительно, мой новый оруженосец Иоан проявил явный интерес к кузнечному делу. Он осознал, что если его рыцарю не зазорно работать в кузнице молотком и магией, то и оруженосцу вполне уместно поддать жару. В данном случае он полезен как маг воздуха. Пацан намастырился гнать поддув одновременно с исполнением обязанностей молотобойца. А когда я сказал, что это шикарная тренировка боевых навыков, стал еще старательнее. А мне и нетрудно — я просто рассказал, как мой первый наставник в замке Прист гонял меня на тренировках, избивая одновременно тупым мечом и воздушными кулаками. Магия, она особенно хороша в сочетании с грубой физической силой и напряжением мозгов. Пружины для моей пушки мы ковали втроём. Скажу, не тая — еще немного, и мой кузнец научится делать нормальную пружинную сталь без зачарования. Всё-таки это не дело, когда обороноспособность графства держится на магических способностях лорда. В идеале вассалы должны сами её обеспечивать. А моё дело — указывать и критиковать, жаловать и карать.
  
Глава 17 Единороги и сталь
 
Начало зимы, в том смысле, какой вкладывают в это слово местные, ознаменовалось переездом моей шибко всеми уважаемой персоны в донжон и черновой готовностью пушки. Если разобраться, то мои покои тоже были не окончательно отделаны, но сил ютиться в тереме уже не было. Да и много ли надо неизбалованному жителю магического средневековья? Особенно такому как я? Чтобы во всех окнах стояло мутное зеленоватое стекло, чтоб печи работали синхронно с вытяжкой, чтоб двери открывались и закрывались с одной руки, а не после удара всем корпусом по ним. Чтоб полы не прогибались, а скрипеть я им не запрещаю. Чтоб все деревянные поверхности были отшлифованы, а плотника пусть выпорют сегодня же! Это ж надо, пока поднимался по лестнице, руку занозил.
 
Некоторые мои требования были сочтены рабочими, архитекторами и даже свитой как маразм и придирки, но вслух старались этого не говорить. Особенно, когда я спустил с лестницы одного умника, считающего нормальным высокие пороги в дверных проёмах. Видите ли, так по ногам меньше дует. В моём замке дуть я никому не разрешал, сквозняки тоже под запретом. Ах не может не дуть, когда при закрытой двери щель в два пальца? Вот я сейчас кому-то эти два пальца в дверь суну, а потом резко её закрою! Я же Угнетатель и самодур. Куда в уличной обуви попёрлись по моему замку, твари! Снежка, ну-ка огласи всем этим идиотам правила проживания в моём доме!
Как-то очень быстро народ всё осознал и озаботился сменкой. А холл на первом этаже при вхоже в цитадель обзавелся стеллажом для кожаных или войлочных тапочек. Отдельно для благородных, отдельно для челяди. Ну и мой совсем особо, само собой — графская обувь в одной куче с прочей валяться не может. Выяснилось, что у меня уже есть собственный портной, неизвестно когда и где прибившийся у моей дворне. Я впервые узрел его, когда при обходе жилища наткнулся на отдельную комнату для хранения моей одежды, тканей и прочих портняжных материалов. Вот в ней этот кадр и обосновался. С ночёвкой. Отечески пожурил идиота, объяснил, что негоже, если мои костюмы пропахнут продуктами его жизнедеятельности. Едой, дыханием, потом. Так что, в людскую, несчастный!
Очень постепенно оказалось, что замковый управляющий над слугами уже нарисовался, явочным порядком захватил в свои руки всю власть, а зовут его… Далия и Снежана. Наглые девки так всё поставили, что сразу и вдруг знают всё про новенький замок, его хозяйство, его перспективы и слуг. Ну и хрен с ними, пусть разгребают. Мне же лучше. Тем более, что замуж дуры так и не намылились. Когда я заговорил про их перспективы, приданое от меня лично и даже отказ от права первой ночи, обе скуксились, потом заревели, потом бухнулись на колени. И ведь, гадины такие, на колени упали не в той позе, в какой обычно люди просят чего-то. Дурынды всё перепутали, и упали булками вверх и ко мне, да еще и подолы у обеих от огорчения задрались. Пришлось наказывать обеих. А потом из меня доброго и сонного можно было вить веревки. Так что служанки ушли из моей спальни утром и холостые.
Сижу теперь и думаю, как определить их статус — уже не личные служанки, но и не управляющие. Во-первых, сразу двое не могут управлять замком, а во-вторых, бабам это как-то не положено. Пришлось ставить одну начальницей слуг, а вторую — ключницей. То есть главной над замковыми припасами. Должность такая же важная и ответственная. Какое-то время поживу без настоящего кастеляна. У Витора кастелян отвечал за всё, кроме военной составляющей, у себя заведу тот же порядок. А крепить обороноспособность замка конкретно и графства вообще будет Доркин, у него вроде есть склонность и желание. Я больше скажу — для него это очень счастливый билет. Если себя покажет, будет правой рукой графа — солидная должность и статус. Мой свежеиспечённый начальник замковой стражи уже освоил и пушку, и ружьё, и пистоли. Впору ему собственные заказывать. Я давно убедился, что одновременный залп из сёдел четырех стволов заставляет противника проникнуться ошибочностью его выходки. Причем воздействие оказывается ярче, чем при применении арбалетов. Тут тебе и грохот, и кровавые ошмётки из тел людей, попавшие под пули.