Баллада об Угнетателе (СИ)
— Жорж, ты бесподобен! Еще вспомни фразу «ваш покорный слуга»! Тебя послушать, она вообще венец самоунижения.
— А что, не так? Глупость же натуральная.
— Никто не вкладывает в такие фразы никакого смысла, словесные обороты, подчёркивающие расположение к собеседнику, демонстрация хороших манер.
— В задницу такие манеры, надо думать, что говоришь и отвечать за сказанное. Прошу прощения, что-то я разошелся, даже латынь в речи попёрла.
— Так это была латынь? Не признал, слаб в латыни. Я чего приехал, племянник — хотел согласовать с тобой караван в Долинол. Ну и разузнать заодно, как там у вас дела обстоят. А то Жан вестей давно не шлет.
— Соскучились? Не переживайте, нормально всё у него. Разрывается между своей баталией и хозяйством, управляющему пока не сильно доверяет.
— А ты своему доверяешь?
— У меня еще его нет по сути. Зигрид порекомендовал некоего Блеза. Думаю взять его себе в графство, вроде толковый шевалье.
— Про Блеза не слышал ничего дурного, знал его сюзерена неплохо, хозяйственный был старый граф. А что, новый граф не принял присягу у Блеза?
— Вроде как детские обиды, юноше не оказывали должный почет и не давали денег.
— Бывает. Если интересно моё мнение — бери. Если бы хреново управлялся с делами, не прослужил бы так долго.
— Спасибо за совет, ваше мнение мне важно, вы крепкий хозяин.
— Так себе похвала, словно мельника похвалил.
— Дядя, я же от души! Не обижайтесь.
— Да шучу я. Сестер замуж еще не выдали?
— Вас бы точно пригласили на свадьбу. Но если это такой заход, чтоб узнать подробности — все вопросы к отцу. Я в эти вещи не суюсь. Мне бы со своими делами разгрестись.
— Сам не надумал жениться?
— За что⁈ Что я такого сделал, чтоб меня во цвете лет привязывали к чьей-то дочке? Нет таких денег, за какие можно купить мою свободу, никто пока не накопил достаточную сумму. Вот вы во сколько лет женились?
— Я в двадцать четыре. Но я не был графом в этом возрасте.
Разговор наш происходил в столовой без посторонних. Причем дело было не в каких-то секретах, которые мы боялись доверить чужим ушам. Просто сёстры к этому моменту уже успели упорхнуть из-за стола, а больше из благородных никого не наблюдалось. Я даже посетовал Антуану, что у него в кармане не завалялось еще одного сына вроде Жана. Уж очень он мне подходил по характеру в качестве оруженосца. И сам не вызывает никаких сомнений в своей верности, и мне всегда доверяет как себе. А то и больше.
Надо себе подобрать оруженосца опять, только не знаю где взять и как выбрать. В столице, насколько я знаю, нет питомника с породистыми щенками рыцарской породы, а жаль. Выбрал бы какого-нибудь голенастенького с умными глазами, научил бы разным фокусам. Да тот же штандарт передо мной носить по-хорошему должен благородный, а не мои головорезы.
— Дядюшка, у нас с вами есть еще одно дело, но оно очень деликатного свойства.
— Жорж, не представляю, о чем речь. Но думаю, ты не предложишь ничего, умаляющего мою честь. Так что валяй!
— Мы с отцом изготовили совершенно особый напиток.
— Это уже интересно.
— Было решено, что первым человеком, продегустировавшим его, будет его величество Якоб Третий. Даже сорт в честь этого события будет называться «Королевский»
— И-и-и-и…
— И мы считаем, что вы не в счет. Раз графы Дер Прист и дер Долинол попробовали его раньше, то почему бы не присоединиться к этому маленькому секретному обществу и графу дер Брубеку? Но это будет нашим маленьким секретом. Угу?
— Нет. Это будет нашим большим секретом. Тащи свой бочонок!
— О нет, такие напитки подаются в специальных графинах, божественные напитки слишком дороги, чтоб возить их бочками.
— Я уже весь в нетерпении. Подавай свой королевский напиток.
— Бренди. Мы назвали его бренди. Он очень крепок, рекомендую пить его маленькими глоточками, чтоб не обжечь горло.
— Это не опасно?
— Конечно опасно! Стали бы мы дарить королю безопасное пойло!
Небольшой графин с медового цвета напитком был поставлен на стол, а потом я разлил его по бокалам.
— Чего ты на самое дно плеснул? Жалко тебе что ли? Или краёв не видишь?
— Вот уж нет! Хватит на первый раз и этого. Делайте маленький глоток и не проглатывайте, погоняйте во рту, чтоб ощутить букет. Если сил хватит.
— Ты сомневаешься во мне⁈ Я пью! О-о-о! А-а-а! Ы-ы-ыыы! — наконец-то смог выдохнуть Антуан, а потом опять нормально задышал. — Это что было?
— Страшно?
— Страшно. А теперь так хорошо… И тепло. Да уж, такого много не выпьешь. Пожалуй, с одного бокала можно под столом очутиться. Якобу понравится.
Глава 9 Королевский скилл
Якобу понравилось. Но до этапа дегустации был этап выволочки за косяки, наглость и недопустимое для графа поведение. Вы что-нибудь понимаете? Я вот тоже офигел.
— Скажи, Жорж, за каким тебе потребовалось сочинять про себя баллады и нанимать этого горлодёра, чтоб он их распевал повсюду?
— Ваше величество, это был риторический вопрос, или мне начать на него отвечать?
— Опять издеваешься? Стража!
— Я на самом деле спросил. А то сейчас начну излагать по существу, а вы еще и палача позовёте.
— Палача мне! В смысле, не мне, а этому наглому графу!
— А, ну раз палача уже вызвали, то я могу не стесняться? Так вот, ваше величество, баллады сочинял не я, у меня бы так тупо не получилось даже с перепою. Впрочем, с сильного перепою мог бы, но тогда бы потом не вспомнил. Так что сочинял… Погодите, вы сказали «баллады»? Их что, уже две?
— Не придуряйся, Долинол. Сам знаешь.
— Клянусь костями предков, про вторую ни сном, ни духом.
— А по поводу того, что ты их заказал и проплатил, спорить не станешь?
— Нешто я своему сюзерену соврать могу? Это как надо себя не уважать благородному, чтоб до вранья опускаться.
— Хорошо. Так зачем весь этот балаган? Дешевой популярности ищешь? Возвыситься хочешь? На мой трон нацелился, сучок⁈
— Да. Да. Нет.
— Бжжж! Стой! Чего да-да-нет?
— Первые два вопроса — да. третий — нет. Нахрена, скажу прямо, мне ваша головная боль и мозоль от трона на седалище? Да у вас даже трон небось с такой здоровенной спинкой построен, чтоб сзади не пырнули или удавку не накинули. Мне вся эта радость даром не нужна!
— А тогда зачем тебе понадобилась слава и популярность? — Якоб сощурился и подобрался как кошка перед прыжком на зазевавшуюся мышку. Мне на секунду показалось, что за троном черный хвост мотается туда-сюда, туда-сюда.
— Ваше величество! Причина-то на поверхности, только совсем не та, какая пришла в голову вашим мудрым советникам, чтоб им по три раза икнулось. — За спиной короля в группе царедворцев, на которой мой взгляд не фокусировался кто-то громко икнул.
— И что это за такая причина? Не тяни, выкладывай. Или еще не придумал?
— Эх, вашество, есть такая древняя детская сказка про осла. Который сидел на полянке и широким жестом обводил подарки, изысканные угощения, толпу гостей на своём пиру. Только никто всего этого не видел — на пир к ослу никто не пришел, подарков не принёс, угощений не наготовил. Я, ваше величество, как тот осёл. Сижу в своём графстве один аки прыщ на… то есть как чахлый куст в пустыне. Нет у меня ни соратников, ни советников, ни благородного окружения. Даже управляющего в графстве еще нет. Такой вот я граф.
— Я сейчас всхлипну, Жорж, но не от смеха, а от жалости к тебе. Чего ты из себя идиота корчишь! У тебя куча народу сейчас, я лучших от себя оторвал!
— Вот-вот. И эти лучшие сейчас стоят заслоном на границе, а через полгода и они уйдут. А ежели вам будет угодно, то и раньше. Так с кем я в итоге останусь? Я если успею замок выстроить и меня не прибьют раньше, то кроме девок кухонных на стены никого не выведу, случись нападение. У меня практически все маги-боевики в баронских дружинах.
— Всё, я плачу. И про девок твоих кухонных, кстати, мне уже докладывали. Говорят, они очередное покушение на тебя скалками отбили и всех убийц положили в терему твоём. Было дело?