Баллада об Угнетателе (СИ)

— Во-первых, давайте я сразу оглашу тему нашей беседы. Шевалье Зигрид мне рекомендовал вас как опытного управляющего, в настоящий момент волею судьбы оказавшегося не у дел. Всё верно?
— Ваше сиятельство, я не думаю, что высоко мною уважаемый шевалье Зигрид стал бы так выражаться относительно моих обстоятельств. При всём моём уважении к вашему титулу… Я могу себе позволить жить так, как я хочу, ни в чем себе не отказывая. — Эк он вежливо меня послал, да еще и прямо сказал, то уважает не меня, а мой титул.
— Что же, раз я настолько глубоко заблуждался относительно ваших устремлений, считаю своим долгом поблагодарить вас за визит. Не смею задерживать.
— Прошу прощения, ваше сиятельство, вы меня не совсем правильно поняли, — Моя поднятая вверх бровь заставила гостя напрячься еще сильнее — Вернее даже, я неверно воспринял ваши слова. Я сейчас действительно отдыхаю от прошлой службы, длящейся десять лет и пока не строил никаких планов. Меня слегка шокировала ваша оценка моего положения, как вы выразились «не у дел».
— По-моему, я предельно чётко высказался, что тут непонятного? Мужчина всегда живет какими-то интересами, у чему-то стремится, чего-то добивается. Когда он перестаёт это делать, от или превращается в старика, или расплывается как квашня. Если у вас сейчас есть интересное дело, требующего всех усилий и внимания, то занимайтесь им. Если нет — я предложу вам своё графство в качестве полигона приложения сил, опыта и амбиций. А все эти политесы оставьте блюдолизам или лизоблюдам. Ну или что там они еще лижут. Не люблю, когда в моём окружении пытаются плести кружева из слов. И сам так не делаю обычно. Думайте и решайте. У меня дел столько, что танцевать вокруг вас я не буду. И учтите, я граф по титулу, владениям, целям. А вот по манерам я скорее воин и купец одновременно. И да — мне не стыдно быть воякой, торгашом, кузнецом, порой даже бандитом с большой дороги.
— Ваше сиятельство, ваш словесный автопортрет получился очень ярким. Кое-кто скажет, что истинные короли выглядят примерно так же, разве что к наковальне не встают.
— Бывают и такие, я точно знаю. Но мне нет дела до вашей оценке моего портрета. Я слушаю ваше решение.
— Вы не дадите мне время на размышления?
— Шевалье, вы уже всё для себя решили. Не надо делать паузы на этикет, не в моём случае.
Словно в подтверждение моих слов вошедший слуга объявил о прибытии посыльного из канцелярии королевского дворца. Я не стал тянуть или извиняться за что-то перед Блезом — не велика птица, подождет. В записке не оказалось ничего неожиданного, просто сообщалась дата приёма у короля.
— Вот! Я же говорю, ни на что нет времени! Мне во дворец некого послать записаться на приём, они сами там вынуждены заниматься всей этой формалистикой. И по моему тону было понятно, кто «они» и где «там».
— Осмелюсь спросить, а где вся ваша свита, ваше сиятельство?
— Моя свита не спит, не есть, переваривает кусок, вырванный мной из бока у Иманта. Кто гоняет баталии, кто наводит порядок в баронствах моего графства. Всем дел хватает. Я сам и за управляющего, и за командующего войском, хорошо хоть замок самому строить нет нужды, Зигрид на это есть.
— Каковы будут мои обязанности?
— Всё. Подати, рудники, торговля, севооборот, производство сукна, выделка железа… Впечатляет?
— Вы знаете, это очень интересное предложение! — От волнения Блез даже перестал «ваше-сиятельствовать».
— Согласен?
— Мои полномочия?
— Широчайшие. Зато и оплата, достойная человека, способного взвалить на себя такой объем работы. Вы способны?
— Во всяком случае я попробую. Если не я, то кто справится? Ваше сиятельство.
— Слышу слова настоящего соратника! «Кто, если не мы» — девиз поистине благородного человека. Я правильно понимаю, что вас ничего не удерживает в столице?
— Да. А где мы с супругой сможем жить в вашем графстве?
— Ерунда вопрос! Что построите, туда и заселитесь! Прошлый замок нам с отцом не понравился, мы его снесли. Сейчас строим новый. До отъезда можете переселиться в мой дом или доживать в своём. Как управляющему графством вам надлежит и это скромное жилище взять под свою опеку.
 
— Ваше сиятельство, я готов принести вассальную присягу немедленно!
— Немедленно не получится, хотелось бы соблюсти минимальные формальности и принять её при свидетелях. Так что давайте подождем, когда с прогулки вернутся мои сёстры.
В отношении сестёр я получил от отца исчерпывающие инструкции — после рандеву с Якобом Третьим забрать их из Луарта и вернуть в Прист. Они уже достаточно засветились в свете, о них составили впечатление те роды, которые имеют наследников на выданье, а младших сыновей Присты уже не рассматривают, позиция у них сейчас не та, чтоб давать приданое, на которое голожопый безземельный барончик будет жить-поживать под боком у жены из славного графского рода. И лишних баронств у нас тоже нет. У графа дер Долинола была парочка совсем недавно, кто хотел, тот уже в его войске. Ах да, все баронства уже розданы, так что опоздали, товарищи женишки.
Это я внутренние диалоги выстраиваю с потенциальными искателями приданого. Я ж того… старший брат, виконт и граф до кучи. Наверняка, у многих такая привычка есть — прокручивать в голове разговоры будущие и состоявшиеся, только не все в этой привычке признаются. А что тут такого? Если существует понятие «бой с тенью», то почему бы не проводить «разговор с тенью» в качестве тренировки? Но с сёстрами говорить я буду без подготовки. Женщины суть непознанная материя, угадывать их реплики и аргументы бесполезно пытаться. Сейчас даже не могу предположить, как они отреагируют: соберутся с готовностью навестить милый дом или устроят истерику «хотим жить в столице!» До беседы с королём ничего им не скажу, не хватало мне еще приехать на встречу во взвинченном состоянии. Наору на сюзерена, а потом оправдывайся, мол был в плохом настроении, вспылил, наорал не со зла, голову рубить не надо, я лучше так похожу.
Дядя Антуан, который граф дер Брубек приехал вечером следующего дня без приглашения не как граф, а как родственник и соратник. Перед кем рядиться и соблюдать этикет? Мало того, что я любимый племянничек, так еще и сюзерен младшенького сына. Не просто сюзерен, а владетельный лорд, посадивший сына, оставшегося без наследства, на землю. Фактически, Жан теперь с потрохами мой, случись какая запендя, и он будет воевать на моей стороне против отца. А иначе шалишь, иначе его мигом заклеймят как клятвопреступника и неблагородного человека. А отец, что отец — ходить научил, меч вручил и выгнал в люди. Таковы реалии.
Правда, в данном конкретном случае отец подкидывает деньжат на приведение почти замка в благообразный вид, прислал ему толкового управляющего в баронство, помог нанять и экипировать дружину. Смешно выходит, у моего барона есть замок, хоть и захудалый, а в нем парочка рыцарей, один из которых маг. У меня же ни замка, ни свиты из благородных, ни магов конкретно сейчас нет. То есть всё есть, кроме замка, но все эти люди в настоящий момент на границе.
— Дорогой мой граф!
— Дядюшка, ведь нормально же расстались прошлый раз! Зачем нам эти формальности? Для вас я Жорж, безо всяких титулов. Давайте хоть без посторонних без словоблудий.
— Узнаю своего племянника! Я подумал, вдруг ты никак не наиграешься со своим титулом, удовольствие получаешь от церемоний?
— Когда я таким был? Если и следую этикету, то только с чужими, чтоб не умалить ложное чувство гордости.
— Ложное?
— Настоящая гордость и честь не имеют ничего общего с расшаркиваниями и многоэтажными фразами, не содержащими никакой полезной информации. Хотя бы это вот: «милостивый государь!» Какой такой государь? Какого государства и в чем его милость?
— Ну так фигура речи.
— Вот-вот, фигура. Или это: «всегда к вашим услугам». Заметьте, даже вызов на дуэль обставляется такими фразочками. Это к каким таким моим услугам некий тип готов? Сапоги мне вычистит или за пивом сбегает в трактир? Нет, под услугой он на трезвом глазу подразумевает готовность пропороть моё брюхо!