Отраженный кошмар

– Но ты узнаешь? Ради нашего с Фионой спокойствия.
Кит пристально смотрел на Стива поверх очков. Если он не сделает этого по дружбе, то сделает, исходя из своего представления о долге перед любимыми людьми. Кит был готов держать пари, что так оно и будет.
– Погляжу, что можно сделать.
Стив понимал, что им манипулируют, однако ему было легче выполнить просьбу, чем отказать другу.
Кит довольно кивнул.
– Спасибо. Фиона говорит, что вряд ли в убийствах есть что-то общее, но я не знаю, она вправду так думает или хочет меня успокоить. Иногда мне кажется, будто Фиона считает меня слабым цветком, который надо защищать от ветра и дождя.
Стив поперхнулся.
– Ну, ты даешь! Тоже мне слабенький!
Прежде чем Кит успел отреагировать, объявили выступление ирландской музыкальной группы, поэтому он допил свое пиво и встал.
– Пошли отсюда. Лучше посидим у нас, отсюда всего десять минут хода.
Ни Кит, ни Стив не обратили внимание на бородатого мужчину, который сидел в заднем ряду во время презентации, а потом на приличном расстоянии последовал за ними в паб. Он вышел из магазина еще до того, как Кит Мартин стал надписывать книги, и терпеливо ждал его в ближайшем подъезде.
Не выпуская друзей из вида, он подошел к пабу и, пока они покупали пиво и усаживались за столик, слонялся снаружи. Потом как будто вместе с тремя приятелями направился к стойке, заказал себе выпить и нашел место за столиком, откуда мог видеть затылок Кита и профиль Стива.
Стараясь держаться незаметно, бородатый мужчина шел следом за приятелями по вечерним улицам. На самом деле ему совсем не надо было прятаться. Беззаботные идиоты ничего не поняли. Когда они остановились у ворот, он наклонился, делая вид, будто завязывает шнурок на ботинке. Потом он пошел дальше, но внимательно поглядел на дом, в котором они скрылись. Его элегантные пропорции вызвали в преследователе приступ яростной зависти. Если все пойдет как намечено, Киту Мартину недолго осталось наслаждаться своей приятно устроенной жизнью. У преследователя были свои планы на не брезгующего кровью мистера Мартина.
Фиона отозвалась из кухни, где доедала очередную вкуснятину, оставленную ей Китом.
– Что-то вы рано.
– Мы подумали, почему бы нам не подловить тебя с тайным любовником, – пошутил Стив.
Фиона показала ему язык.
– Вы опоздали. Она только что ушла.
– Паб захватили ирландцы, – сказал Кит. – А ты знаешь, что я ненавижу их подделки. – Кит достал две бутылки горького пива «Сэм Смит», сваренного по старым рецептам. – Ну, мы и подумали, почему бы не испортить тебе вечерок.
– И тут вы опоздали. Беррокал уже успел сообщить, что в Толедо нашли еще один труп, так что мне пришлось прочитать его бумаги и полазать по компьютеру вместо того, чтобы полежать в ванне.
Кит поморщился:
– Лентяйка.
– Как презентация? – спросила Фиона.
– Неплохо, если учесть, что я ничего не представлял. Кое-что помог продать и надписал все, что попало мне в руки.
– Ах, какой скромник. Да он мог веревки из них вить. Публика в него влюбилась. Все женщины жаждали заполучить его себе, а все мужчины – пригласить на пинту пива, – проговорил Стив, усаживаясь напротив Фионы.
– Они счастливчики, – отозвался Кит. – Или в юности, или в детстве…
– Мы наверняка сотворили что-то ужасное, – вмешалась Фиона. – Как дела, Стив?
Он ответил ей жестом, означавшим «так себе», «ни шатко, ни валко».
– К счастью, нам удалось приостановить расистские выступления на Брик-лейн. Три парня задержаны, и один из них теперь поет не хуже оперной дивы. Это хорошая новость. Что до Блейка, то он еще не вернулся из Испании, однако мы просмотрели его счета, шантажом не пахнет. Единственное крупное поступление на его счет отмечено, когда он продал свою историю газетам. Какую-то часть он обналичил и, наверно, теперь тратит в Испании.
– Мерзкие газетенки. Только портят жизнь, – проговорил Кит.
Фиона вздохнула.
– Формально он невиновен. Почему бы и не заплатить ему?
– Это он невиновен? Видел, как убивали Сьюзан Бланчард, и ничего не сказал! – возмутился Кит.
 
– А вот этого мы не знаем, потому что это только моя теория, – напомнила ему Фиона.
Глядя, как она убирает тарелку, Стив вытащил из кармана сигару и раскурил ее.
– Я подумал и решил опросить заново всех свидетелей.
– Ну и что? – полюбопытствовала Фиона.
– Пока ничего, но что-нибудь да будет. Я вновь прочитал показания и обратил внимание на одну свидетельницу, которая видела велосипедиста. Она выгуливала собаку и запомнила его, потому что он ехал быстрее, чем обычно ездят в парке. Ну, а у нас был Блейк, и нам больше ничего не было нужно.
Фиона нахмурила брови.
– А я помню, что обратила на нее внимание, когда официально занималась делом. Даже, наверно, упомянула о ней, когда писала предварительный отчет, – задумчиво проговорила она.
– Ты с ней говорил? – спросил Кит.
– Я сам пошел к ней, – признался Стив и поднял руки, словно заранее усмиряя возмущение Фионы. – Знаю, это слишком. Полицейский моего ранга не бегает по свидетелям, но если мы вновь поднимаем это дело и я несу ответственность, то на сей раз я буду нести ответственность за себя.
– Что она сказала? – спросила Фиона.
– Почти ничего нового. Ее путь проходил мимо кустов, где было совершено убийство, и она до сих пор ругает себя за то, что слушала музыку. Ей кажется, не увлекись она тогда «Реквиемом» Моцарта, могла бы что-нибудь услышать и поднять тревогу. Как бы там ни было, через десять минут за ее спиной появился велосипедист и обогнал ее на большой скорости. Его-то она заметила, потому что в парке в это время дня запрещено ездить на велосипедах, но кое-кто все-таки ездит. А вот на такой скорости не ездит никто. Она сказала: «Язык на плече».
– Для опознания маловато, – вздохнула Фиона.
Стив покачал головой.
– Да уж. Она же видела его только сзади, к тому же совсем не разбирается в велосипедах, так что был это гоночный или горный велосипед, мы тоже не знаем. Но она запомнила шлем и настоящий спортивный костюм. Черные штаны и черный верх. Может быть, фиолетовый, может быть, темно-синий или даже темно-бордовый.
– Круг поиска сужается, – заметил Кит.
– Однако… – Стив поднял вверх палец и улыбнулся. – Она согласилась на гипноз. Может быть, еще что-нибудь расскажет о велосипедисте. Когда же мы опрашивали других свидетелей и впрямую задавали им вопрос о велосипедисте, то выяснилось, что в самом низу холма на скамейке сидела няня, и она даже испугалась, что он не сумеет объехать ее, но он объехал и припустился к выходу на Хит-роуд.
– Как же вы проморгали это в первый раз? – спросил Кит, который, несмотря на дружбу со Стивом, не избегал трудных вопросов.
Стив смутился.
– Да она филиппинка. По-английски говорит неплохо, но все-таки это не родной ее язык. В первый раз мы не пригласили переводчика, а детектив, снимавший с нее допрос, решил, что ей нечего сказать, и не позаботился о повторном допросе с переводчиком. На сей раз мы все сделали правильно.
– И извлекли что-то полезное? – спросила Фиона.
Стив долго не отрывался от бутылки с пивом, потом кивнул.
– Кажется, да. Она вспомнила очки, шлем и темный костюм. Ей кажется, велосипед был горный. Он похож на тот, на котором катается ее хозяин. Мы определили марку, но, конечно, она могла ошибиться.
– Неплохой урожай, если учесть, сколько времени прошло, – задумчиво произнесла Фиона. – Долго вы ее раскачивали?
– Да что ты, – с обидой отозвался Стив. – Как только спросили о велосипедисте, так она сразу стала кивать и очень разволновалась. Сказала, что пыталась все объяснить полицейскому, но едва он удостоверился, что она не видела Блейка, как потерял к ней всякий интерес. Должен сказать в оправдание, она не сразу попала в наше поле зрения. Дней через десять, если не больше. Ее хозяева были в отлучке, а она без их разрешения не решалась идти к нам. Так что когда она явилась, у нас уже был Блейк в качестве главного подозреваемого.