Ты родишь мне ребенка (СИ)

Я несколько минут постояла у двери, слушая, как льется вода. Других звуков не было – он явно стоял под струями душа и раздумывал о чем-то, строя сам с собой планы. Таким сосредоточенным я его не видела ни разу, и, конечно же забеспокоилась.
Как только он вышел к ужину, я тут же накрыла стол и решила для себя, что не буду говорить ему обо всех мелких происшествиях, которые вдруг обрушились за неделю на мою голову – ему было явно не до меня.
И лишь после того, как он выпил горячий чай, молчание нарушилось.
— Кажется, я прогораю. — Твердо сказал он, не глядя на меня. — Все встречи, которые были назначены на месяц вперед, отменяются. Поставки оборудования отменились. Персонал увольняется без видимых причин.
— Ну ты же понимаешь, что так всегда и бывает, — хотелось мне поддержать мужа. — Люди думают, что новая метла метет по-новому и заранее уходят. Это не страшно, придут новые.
— Да, но не тогда, когда уходит почти вся лаборатория. Хирурги. Менеджеры. Кажется, я  остаюсь буквально один на один с белыми стенами.
Даже представить не могла, что посоветовать в такой ситуации. Игорь очень надеялся, что сможет сделать все для того, чтобы раскрутить фирму дальше, но оказалось, что не готов справиться с делами даже в начале пути.
— На все нужно время, — я осторожно погладила его по руке, нагнувшись через стол. — Прошло не так много времени, чтобы паниковать. Все наладится, ты же только что пришел. Все еще будет хорошо.
Он отрицательно покачал головой и вырвал мою руку. Посмотрел на стену. Подумал о чем-то.
— Я знаю, в чем дело, — вдруг сказал он.
Игорь побарабанил пальцами по столешнице.
— Камал что-то задумал.
— Да причем тут он? — возмутилась я. Мне казалось, что этого мужчины становится слишком, слишком много в моей жизни. Он постепенно вытеснял из нее всех и вся, в том числе и меня саму.
— У нас была договоренность с Асылханом, — он вдруг цепко посмотрел на меня, но тут же ответ взгляд. — Мы оба выполнили свои части сделки. Но я вижу, что все ниточки моих тупых бед в фирме ведут к нему. Он поговорил с поставщиками и перекрыл каналы. Он переманил самые главные кадры к себе, пообещав другие условия и деньги. И он постепенно сужает кольцо вокруг меня. Если я оступлюсь и что-то сделаю не так…налоговая тут же меня сожрет с потрохами.
— Успокойся, Игорь! — мне хотелось встряхнуть его, привести в чувство. Конечно, такая откровенность от обычно закрытого человека дорогого стоила, и я поняла, что он дошел до края, или решил что-то для себя. — Ты умный и образованный, у тебя уже есть какие-то связи, придумай что-то! Возьми себя в руки!
Ему не понравился мой выпад. И, хоть мои слова были направлены на то, чтобы разозлить его, чтобы эта здоровая злость выплеснулась в дело, она едва не коснулась меня саму.
— Да что ты понимаешь! — вдруг скривил губы он. — Живешь на всем готовом!
Мне стало горько и обидно, будто бы он влепил мне пощечину. Но Игорь был прав, хоть это и был наш выбор с ним напополам, свою долю ответственности я должна была ощутить сполна.
Подбородок задрожал, но я приподняла его выше.
— Не волнуйся, это ненадолго, — мрачно ответив на этот неприятный выпад, я ушла к себе.
И только через несколько часов муж вернулся, прилег на кровать, обнял меня, как обычно делал это и в этот раз уже не дал отстраниться. Я чувствовала себя ужасно, мне казалось, что именно сейчас и происходит предательство, измена, осквернение, но…Ведь это было не так, правда? Игорь был моим мужем и имел на меня полное право. И никто другой, никакой другой мужчина…
  
Глава 17
 
Но на следующий день я поняла, о чем говорил Игорь. Нам будто перебежала дорогу черная кошка: все не клеилось, а даже хуже – разваливалось на глазах.
Прямо с утра позвонили из банка, и сообщили, что ипотеку на покупку нового жилья, которое мы уже присмотрели с мужем, отклонили. «По каким причинам?». «Банк имеет право не комментировать решение». «Может попробовать другой банк?». «Попробуйте, но, думаем, ответ будет таким же. Отрицательным».
 
Решив отложить этот вопрос до вечера, я просматривала вакансии на ХедХантере – мне срочно нужна была работа, после вечернего ответа Игоря я решила во что бы то ни стало начать свой путь к самостоятельности.
Понятно, что он это сказал на эмоциях, и, скорее всего, уже утром и забыл о том, что сказал, но…Я все равно думала о том, что мне нужно двигаться вперед как бы там ни было.
Преподавательница по вокалу, на которую у меня был основательный расчет, позвонила днем.
— Оксана, мы договаривались с вами на занятия на следующей неделе, но я вынуждена вам отказать.
Мне захотелось завыть – ее номер мне дала старая знакомая из моего родного города, очень рекомендовала, но это было не самым главным – без ее помощи мне было не поступить на вокальное отделение, потому что больше я никого не знала в этом городе.
— Вы можете кого-то порекомендовать вместо себя? — спросила, впрочем, не надеясь на успех.
Она вздохнула на том конце провода. Если закрыть глаза, то можно было представить, как она качает головой.
— Что, никого? — разозлилась я.
— Оксана, не знаю, что у вас произошло, и вообще у меня такая ситуация впервые, но я бы хотела дать вам совет: помиритесь с тем, кому вы перешли дорогу. Иначе вам просто не дадут не то, что поступить, даже подготовиться.
Она отключила разговор, а я застонала. Что происходит? Кому я могла перейти дорогу? Это какая-то ошибка, странное, нелепое совпадение, удивительное и несвоевременное. Но разобраться с этим у меня пока не получалось.
Я решила начать с малого: записалась на собеседование в два детских кафетерия, которые работали в районе рядом, и немного успокоилась: все-таки не сидела сложа руки, двигалась вперед, что-то планировала.
Не думаю, что будут проблемы с работой официантом в маленьком заведении. Туда даже студентов берут! А рабочий день мне очень подходил: мужа не бывает дома весь день, он даже на обед перестал заезжать, полностью посвятив себя клинике, и потому я решила для себя, что эта работа поможет и мне как-то урегулировать свою жизнь в течение целого дня, а не мучиться тяжелыми мыслями.
Конечно, думаю, что Игорь воспротивится такой перспективе, начнет говорить, что по статусу мне не положено работать, тем более в таком месте, но я решила сохранить это пока в секрете, тем более, что вот уже второй день он ходил мрачнее тучи, был сам не свой.
Подхватив сумку, я собиралась выйти из дома, чтобы отправиться в клинику профосмотров и постараться сделать себе за день-два медицинскую книжку и сразу предъявить ее потенциальному работодателю. Но не тут-то было.
Сначала в дверь позвонили, а я даже не успела подойти к ней – кто-то начал открывать ее своим ключом. Это был не Игорь, это точно, он обычно всегда звонил мне на сотовый телефон, не любил искать ключи по карманам. И потому я замерла прямо в прихожей, в ожидании еще одного удара судьбы. И не ошиблась.
— Что, уже собираешься? — дородная женщина с копной ярко-рыжих ярких волос по-хозяйски поставила сумку на тумбочку в коридоре.
— Вы, простите, кто? — ошалело уставилась я на нее.
— Как – кто? — она тоже удивилась, распрямилась, поставила руки в боки, от чего ее зеленая блузка немного разошлась спереди, и через просветы между пуговицами можно было увидеть белую майку.
— Мне кажется, вы ошиблись квартирой, — членораздельно сказала я, понимая по виду женщины, что та легко может закатить истерику на пустом месте. Она была явно из тех людей, кто черпает вдохновение в скандалах и распрях.
 
— Я не ошиблась, милочка, — она снова потеряла ко мне интерес, достала бумаги из сумки, и прямо в обуви пошагала на кухню. И делала это так легко, будто была у себя дома. Положила прозрачную мультифору с каким-то документами на стол, припечатал указательным пальцем.
— Договор у нас с вами был заключен на два месяца, последний истекает завтра. — она смерила меня проницательным взглядом. — И я его расторгаю.