Морозко или тот ещё подарочек (СИ)

─ И на зов явился Дар, ─ догадалась я.
─ Явился. И зол был, что стая голодных волков от того, что его потревожили, едва он ношу на себя такую взвалил, но как увидел причину, мигом о своей злости позабыл, голову потеряв от девицы той. Подарок взял и слово дал, что зима милостива будет ко всем, кто её так уважает, да и был таков.
В голове так и вспыхнула картинка, как девушка невинная стоит в ожидании чудища, а чудище видит её, и его сердце сходит с ума от волнения. И почему сразу так неприятно сало, будто я ревную?
─ Наивным был наш Дарушка, да добрым слишком. Влюбился без памяти в девицу эту, а она его до одури боялась, и чтобы страх перед ним ушёл, чтобы доказать чувства свои, всё к ногам её решил положить, даже о себе позабыв, ─ с неподдельной печалью сказал Лис. ─ Страшное задумала невеста, что он женой единственной сделать хотел, да не ведал о том никто, кроме меня. Он ведь в ночь первую не взял её, боясь сильнее напугать, ждал, когда сама придёт… И однажды всё-таки дождался.
Меня передёрнуло вовсе не от подлости невестушки, а от дурацких кадров, которые я упорно продолжала представлять, и ничего не могла поделать с разъедающими душу образами.
─ Что она сделала? ─ спросила я глухо.
Лис же опять нехорошо усмехнулся, и я уже поняла, что мне совсем не понравится сказанное.
─ Близки они стали, хоть я и предупреждал о замыслах девицы, но Дар меня и слушать не стал. Впустил её в спальню, а как кровь девственную пролил, невеста себя и показала во всей красе, да кинжал в его сердце воткнула, что у себя всё время хранила, проклятье страшное произнеся.
─ Ты видел всё?
─ Заперли меня, чтобы мешать не вздумал, но когда из клети вырвался, поздно было уже, Настенька. Слова были сказаны, и со смертью ведьмы этой зло вступило в силу, навеки заморозив сердце Дара, сделав из него чудовище, а всех его следующих невест обрекая на жуткую участь быть живыми покойницами при нём. Но это ещё не самое страшное…
Что было страшнее, я уже даже не могла представить, но Лис подал мне руку и помог подняться, чтобы я взглянула в окно, и не стала сопротивляться.
─ Видишь — ветер есть, а деревья не шелохнутся даже. Замёрзли все, ─ указал он на лес, где замерли без движения исполины.
─ И правда… ─ Я взглянула внимательнее, отмечая это несоответствие, в груди ледяной змеёй заворочалось неприятное чувство, и оно только усилилось, когда по стеклу пробежался кружевной рисунок. ─ Он идёт сюда? Что делать?
Лис занервничал, и эта нервозность передалась мне, только парень оказался отнюдь не трусом. Упал передо мной на колени, взглянул своими невозможными синими глазищами и взмолился:
─ Сделай меня своим фамильяром, Настенька! Тогда у меня прибавится сил, и я смогу помогать тебе и дальше! Нужно снять проклятье древнее, иначе зима навсегда погубит и этот мир, и в ваш переберётся со временем.
Вот это, конечно, неожиданный поворот — ничего не скажешь…
─ И что мне надо делать? Да и как я смогу, Лис?
─ У тебя есть сила, ─ убеждённо заявил он, потираясь головой о мои бёдра. ─ Да и Дар с тех пор никем так одержим не был! Рядом с тобой он меняется, и я верю, что ты сумеешь его, да и нас всех спасти! Прошу…
Узор почти полностью покрыл стекло, и оно опасно затрещало, предвещая не самые радостные события для нас обоих и для меня лично, но раз был хоть крохотный шанс снова сделать Дара вменяемым, почему бы и да?
─ Что от меня требуется-то?
Вскочив на ноги так резво, что я едва успела отследить это движение, парень облизал губы и, ухватив меня за плечи, потребовал:
─ Поцелуй меня! Всего один короткий поцелуй, и я стану твоим самым верным соратником!
Я оторопело уставилась на него, только время действительно поджимало, а стекло уже лопалось, впуская стылый ветер в наше убежище, и решила — была не была! Соратники в этом мире мне нужны больше, чем враги.
─ Ладно, только быстро…
Он просиял так, будто мог и с солнцем посоперничать, но тянуть не стал — подался ко мне, сперва несмело касаясь горячими губами моих, а вот потом… Это был какой-то водоворот, вихрь, сносящий с ног, и я на самом деле едва устояла, как только меня подхватило это чувство полёта — такой лёгкой я себя почувствовала, такой невесомой…
 
А Лис всё целовал и целовал, и между нами что-то искрило, закручиваясь вокруг наших тел ярким пламенем, и мы бы ещё наверняка долго так простояли, оттаивая после затяжной, немилосердной зимы, когда дверь в избушку была снесена, а огромный и разъярённый белый медведь, озарённый первыми рассветными лучами, не молвил голосом Дара:
─ Писец тебе, лисья шкура!
Ну всё, теперь ко мне точно прискакал северный зверёк, но хорошо, что я не узнаю, большой он или маленький — обмороки отлично помогают при появлении маньяков.
18
Настя
Кажется, кто-то звал меня. Кажется, мне это даже не снилось, но открывать глаза не хотелось от слова «совсем», потому что подсознательно я чувствовала затаившуюся опасность.
─ Ну, привет, Настенька, ─ прозвучало эхом в гудящей голове, подтверждая все опасения. ─ Вижу, очнулась уже.
Как же я хотела, что бы всё это мне лишь приснилось…
Руки были скованы над моей головой, но особого дискомфорта я не ощущала — возможно, потому что и тело было чуть приподнято цепями так, чтобы вес распределялся правильно?
─ Что ты со мной сделал?
Главный затейник в ожидании сидел напротив, и когда я полностью оклемалась, поднялся, подходя ближе.
─ Пришлось принять меры, чтобы ты больше никуда не улетела, пташка моя огненная, ─ довольно сказал Дар, подцепляя мой подбородок пальцами, и я совсем не понимала смысла его слов. Зато понимала, что я перед ним в одной полупрозрачной сорочке, а в стороне кто-то отчаянно мычит, и когда повернула голову, нашла взглядом Лиса, который был связан в уголке. И взгляд у него был похлеще, чем у любого лемура.
─ Его-то за что? ─ обречённо спросила я, удивляясь, как на меня ещё кляп не надели.
Чудовище же медленно принялся обводить мои соски сквозь тонкую ткань, и я дёрнулась от прошившей тело горячей волны, едва не забыв о вопросе, но тут же приказала себе сосредоточиться.
─ Знаешь, по старой традиции, в брачную ночь у ложа супругов должны присутствовать свидетели, ─ продолжая своё грязное дело, ответил северный мужлан, то отнимая свои пальцы, то снова начиная мучать и без того чувствительные вершинки.
─ Мы не супруги!
─ Тебя мне тоже отдали по старой традиции, которая подразумевает, что ты автоматически становишься моей женой, Настенька, ─ покачал головой Дар, пуговичка за пуговичкой расстёгивая сорочку, которую явно надевал на меня с не меньшим удовольствием.
На Елисея я не могла смотреть, но стоило только снова повернуть к нему голову, я заметила, как мучительно покраснели его щёки.
─ Нормальные люди делают предложение…
─ Глупый обряд, ─ не согласился со мной маньяк, оголив меня до самого живота, и Лис поперхнулся. ─ Зачем мне спрашивать разрешения у понравившейся женщины? Я просто заберу её, а ваши предложения — чушь несусветная.
Его ладони начали немилосердно гулять по коже, оглаживая всё, до чего доставал, и пламя вернулось в кровь, будто только с его прикосновениями оживало, заставляя меня сгорать. Но это становилось слишком невыносимым, чтобы просто терпеть.
─ И что мне сделать, чтобы ты меня освободил?
─ Попроси прощения, ─ сжав сосок, сказал он, наклонившись ко мне.
─ Ч-что?
─ Скажи своим сладким голоском: «Пожалуйста, Дар, прости меня, я больше не буду сбегать!» ─ прошептал на ухо, прихватив мочку губами, а шея получила ощутимый укус, который тут же был зализан.
У меня от его манипуляций уже в глазах двоилось, и в горле совсем пересохло, а он ещё издевался?
─ Не буду… ─ пробормотала я себе под нос.
─ Что-что?
─ Не буду я слушать тебя, сволочь бородатая! Ты хренов похититель, всерьёз думаешь, что я просто так возьму и соглашусь на всё? Тоже мне Морозко!