Мир для его сиятельства. Пограничник (том 2) (СИ)

Это была полуправда. В доме старосты, в особом помещении, назовём его «арсенал», в каждой деревне хранится боевое оружие на случай нападения степняков. В том числе луки и арбалеты. Скрипя сердцем, феодалы Юга допустили вооружение крепостных, но только для самозащиты в пределах тына во время нападения «зелени». Однако качество того оружия оставляло желать лучшего, и потому местные (во всех поселениях в принципе, я не только про это) мастерили и мастерят, что могут, изготавливая кустарные образцы подчас получше арсенальных. И покупать «заводские» от ремесленников им просто незачем.
— А под такую нежную ручку боевой из готовых найдёшь? — нахмурился я, кивнув на девчонку, рассматривая прилавок, куда мастер выложил полтора десятка изделий самого разного размера и конструкций.
— Под такую? Хмм… — Он почесал подбородок, также окинув взглядом свой ассортимент. — Как не найти. Вот. — Взял и протянул вещь, которая сразу не привлекла внимание ввиду внешней стрёмности. Однако лук был достойный, зря я на него не положил глаз — уже то, что композитный — неимоверно круто. Ибо настоящий композитный лук изготавливается то ли два, то ли три года, и стоит до десятка коров.
Этот смотрелся палка-палкой, причём что-то из разряда ивовых — уж под очень большим угром рога были выгнуты. Но рассмотрев поближе, оценил под тщательной пеньковой обмоткой и несколько слоёв кости, где толще, где тоньше, и двуслойную деревяшку, и жилы. Всё бы ничего, но глядя на него, я мысленно представил, как он трещит и ломается при первом же серьёзном натяжении. При этом лук был… Небольшим. Вот реально почти детским! И это вторая причина, по которой взгляд за него не зацепился.
— Вот! — Мастер протянул лук, как величайшую ценность. — То, что его милости нужно. Гарантию даю, качество — до самой Саррагосы лучше не найдёте!
Я осматривал изделие, вешая на лицо максимально недоверчивое скептическое выражение, ибо лук на самом деле для заявленных целей в самый раз, и раз так, сейчас с меня будут драть цену.
— Маленький! — начал я торговаться для затравки. — А значит слабый.
— Маленький, да удаленький! — довольно парировал оружейник. — Стреляет, как большой, на сто шагов нагрудник пробивает навылет! Пробовали! Да и как такой лук может быть плохим? Я же го не для какого-нибудь безродного Хуана делал, у которого кроме меча и коня ничего нет, а для сына одного влиятельного барона! Под заказ! — Он назвал ничего не говорившее мне имя. — А этот сеньор знает толк в оружии, как и знает цену деньгам.
Скорее всего мастер не врал, и правда делал под заказ для… Нет, не ребёнка, но определённо ещё не взрослого.
— А чего ж у себя оставил? Барону не продал? — поддел я. — Изъян?
— Да какой изъян! — возмутился собеседник и даже покраснел от гнева на навет. — Нет у лука изъянов! Просто это же берёза и ясень, да рог сарагосского тура! Это ж не просто так! И пока лук сох, сынуля-то баронский того… Вырос. Возмужал. Чего ему такое непотребство детское теперь стало? Но ты, твоя милость, не думай! Маленький-то маленький, но и правда бьёт как большой. Вон, попробуй. — Предложил выстрелить в сторону тына под углом к месту, что мы стояли, где в данный момент не было людей. И даже протянул для пробы пеньковую верёвку.
— А давай! И правда попробую, — согласился я, понимая, что сглупил. Если и правда бьёт далеко, лишний аргумент меня ободрать.
Завязал узел на одном из рогов. Отмерил немного верёвки, завязал предварительную стоп-петлю, не затягивая. Натянул. Мало. Убрал натяжение, развязал петлю и перевязал дальше, чтоб потуже. Снова потянул, выгибая рога.
— Берёза! Настоящая северная берёза! — расплылся меж тем в улыбке мастер. — Внутри — рога сарагосского тура. Большая редкость между прочим!
Врёт ведь. Обычный бычий рог. Туры ещё водятся в северных лесах, но немного их осталось, почти извели. Но не поторгуешься — не поймут.
— А снаружи жилы коровы, пасшейся на южном склоне Везувия и пившей всю жизнь только минеральную воду из бьющего оттуда родника, третьего сверху во втором ряду. И помершей девственницей, молока не дававшей — это пагубно на качество жил влияет, — поддел я, и парни рядом заржали.
 
— Нет, почему сразу девственницей? Были у неё телята! — включился в игру с серьёзной миной лучник. — Но да, таких сухожилий поискать! — и любовно провёл по рогам лука, начиная объяснять что-то зубодробительное из технологии производства.
Я ещё раз распутал петлю и ещё чуть-чуть подтянул. Вот, теперь нормально. Отпустил, затянул по-человечески, нажал весом и натянул на рога как надо. Вытащил из тула свою стрелу, и, не став доставать кольцо (один раз не пидарас), прицелился, выстрелил. М-да, натяжение легко пошло, легче, чем у моего лука, «прикомандированного» ко мне боевого оружия. Которое, замечу, тоже композитное, «графское», пусть и не настолько выгнутое в обратную сторону. Но стрела ласково пропела «Пока-пока, всем чмоки в этом чате», и, через секунду, со свистом впендюрилась в толстое бревно почти в ста метрах от места, где мы стояли. И стрелял я почти без навеса, опасаясь, что улетит мой снаряд на ту сторону — и хрен потом найдёшь. А хорошие стрелы хороших денег стоят. Круто, чо!
— Сколько? — только и осталось спросить у мастера, понимая, что попал на крючок и куплю эту игрушку, сколько б она ни стоила.
— Совсем даром. Пятнадцать лунариев! — засиял лучник и глаза его в этот момент «честно-честно» засветились.
— Сколько-скольно? — охренел я, а стоявший рядом Марко закашлялся.
— Ну, как хорошему человеку, вижу, сеньор барон, вы человек честный, и благородный, вона, грязных степняков бить едете… Отдам за четырнадцать!
И на мою отвисшую челюсть добавил:
— Да ты не думай, твоя милость! Ты посмотри какие изгибы! Это ж тур! Как есть тур! Ни один бык такого изгиба не даст!..
Далее начался торг, где я честно старался, но в итоге ждало разочарование. Двенадцать лунариев, но бонусом выторговал два тула стрел. Стандартный степной комплект — простые, бронебойные, двузубые, кольчужные, по пять штук каждой. Учитывая, что каждый тул это примерно сотня ассов… Всего лишь. Ну да ладно, чёрт с ним. Но всё же, стоимость человека у нас, даже талантливого — от одного до пяти лунариев. А тут… Какой-то лук. Под детскую руку. М-да.
Девчонка, поняв, что это для неё, прыгала от радости и сияла. Тут же при нас, отойдя на полсотни метров, засадила по тыну серией из десятка стрел. И две перелетели на ту сторону — сама не ожидала такой мощи. Потом, пока обедали, сгоняла, нашла, принесла назад. А после мы дружно пошли за Лавром, который договорился с одной из хозяек, и нам накрыли в беседке простой, совершенно незамысловатый обед без вкусностей из крестьянской похлёбки и каши.
Вика, как уже начал называть девчонку, поела отдельно — воины бы меня не поняли, посади её за общий стол, и умчалась гонять по деревне, найдя общий язык с местной детворой. Я сидел и многозначительно глядел ей вслед, не принимая участие в разговоре парней, которые что-то там обсуждали и тихонько надо мною посмеивались. Наконец, Марко не выдержал, и, проследив за моим взглядом, произнёс:
— Да уж, подвиг Эстер пропал втуне. Зря старалась.
И было у него в голосе и немного горечи с обидой, но и немного злорадства. И как отреагировать на такое я не знал. Осталось лишь прокомментировать:
— Только это малявка ещё. Даже сисек толком нет.
— Сиськи то наживное, — хмыкнул Лавр, не понимая, как я отреагирую и как реагировать им. Имя Астрид сейчас лучше не произносить, но все понимали, о чём и о ком я думаю, глядя на бегающую малявку. — Не проблема то. Подрастёт — вырастут. Может не так всё и плохо?
«Может из неё вырастет хорошая замена Астрид для графа, парни, — так и лучилось из его голоса. — Только надо подождать».
— Эстер — это Эстер! — решил не идти на конфликт я. — Тут другое, парни. Там, — поднял палец вверх, — у меня осталась сестра по имени Виктория.
— И тут Виктория… — сощурившись, съедая глазами, произнёс Лавр. — И тоже рыжая.