Кошачий эндшпиль (СИ)
— Ты пойми, Рана, я вовсе не против официальных процедур. Понимаю, есть правила, традиции приёма высоких персон… есть воля твоей начальницы, наконец! Но ты даже не представляешь, как хочется иногда всё бросить, скинуть с плеч груз Экспансии, и вот так, наплевав на всё, раствориться в мужском внимании!.. Я в родовом поместье последний раз была месяцев семь назад! А тут — целый кот! Настоящий! Не лубочный какой, из капсулы удовольствий, а натуральный, в боевых условиях, ещё и с настоящим клинком за спиной! И видно, что всем этим он отлично умеет пользоваться, а не только в постели с республиканками кувыркаться!.. Я же снежка. Моя природа просто не позволит отказаться от подобного приключения! Так что раз я сама к вам выбралась, хоть оттянусь по полной…
Последнюю фразу девочка произнесла без былой мягкости, жёстко и ультимативно, и в ней отразился её истинный облик, её привычка повелевать, брать от жизни то, что она считает своим. Рана вынуждена была уступить — хотя, видит космос, ей этого очень и очень не хотелось… В итоге мы высадили помощницу Высшей у Штаба, а сами отправились на Базу. Я — так и вовсе шальной от близости воздушного чуда с отнюдь не воздушным характером, и ещё менее воздушными навыками рукопашного и клинкового боя.
Эту ночь кошки меня почти не раздёргивали. Лишь иногда залетали в расположение, присоединяясь к нашему с рыжей рандеву, чтобы спустя десяток минут отбыть по своим валькирьим делам. Кари же такие «заходы», похоже, только ещё больше распаляли. Она шалела от нашей близости ничуть не меньше моего, одно слово — снежка! За то я их и любил… Ну и за то, что были живым напоминанием утраченной любви, были, как моя Ри…
А наутро республиканская сказка закончилась. Ей на смену пришла жестокая колониальная реальность, требующая полной самоотдачи Экспансии. Мы сидели в кают-компании втроём — я, Кари и Милена — и завтракали. Снежка теперь выглядела вполне отдохнувшей, хотя её подчёркнутая серьёзность делала мою новую подругу несколько смурной. Эта пресловутая смена ипостасей — верный признак матёрой, опытной во всех отношениях, прошедшей огонь, воду и медные трубы полновесной республиканки. Как минимум с повадками Старшей. Едва разобрались с едой, Кари тут же перешла к делу.
— Так, рассказывайте, кошки… коты, — поняв, что несколько путается, лишь махнула рукой и не думая исправляться. — Что здесь вообще происходит? Почему вопрос, висевший в воздухе уже больше года, вдруг начал двигаться? Куда он движется, и каких подводных камней мне ждать? Вы, надеюсь, владеете информацией, раз встречали меня в космопорте?
— К нему вопросы, — Милена выдержала испепеляющий взгляд взявшей быка за рога снежки, лишь лениво кивнув головой в мою сторону.
— Что значит — его?!
— А то и значит. Это его операция. Я лишь осуществляю его оперативную поддержку.
И опять республиканка повела себя как-то странно. Я ожидал криков, рыков, требований объясниться, обвинений в дурацком розыгрыше и какой-то невнятной игре, Кари же лишь мило мне улыбнулась, точно вопрошая: «Итак?» — да опустила прелестную голову на бок, всматриваясь в меня под новым ракурсом.
— Да. Всё так, Кари. Меня попросили помочь решить твою проблему — я помогаю.
— Кто попросил?
— Илина Ю`Гринд. Высшая. Моя сестра по фракции.
— И у тебя уже есть какие-то наработки?..
— Да.
И я коротко рассказал девочке о последних событиях, начиная с момента проверки лояльности мэра и до момента нашего с ним откровенного разговора.
— Интересно… — протянула она. — Представитель Ордена, значит… Я лично полагала, что Меч Республики больше по Дальней разведке, но так даже лучше…
И тут я всё понял. Эта бестия с самого начала знала, кто я! То самое узнавание на космодроме было не просто мимолётным видением, именно оно заставило рыжую перестроить уже сложившуюся в её милой головке модель поведения. Именно поэтому девочка позволяла мне столь многое. Для Кари это была не просто рядовая интрижка, она целенаправленно хотела попробовать поистине небывалое лакомство — целого Героя Республики мужского пола. Где она, гражданская республиканка, пусть сто раз глава влиятельного рода, сможет в другой раз отхватить такой роскошный куш?! Но и мне было грех жаловаться. Пусть девочка порадуется… и меня порадует. Уже порадовала. Такая страстность — просто песня какая-то! Брала кошка от жизни максимум, и давала столько же — словно в последний раз. Вот почему такой запредельный накал вышел!
— Тогда давайте раз и навсегда разберёмся, кому и что должен мой род за помощь, — пристальный взгляд в глаза Старший сказал лучше всяких слов, кому именно она считает себя обязанной.
— Нет, это не ко мне, девочка.
— Что ты хочешь, кот? — вопрос прозвучал без претензий, вполне серьёзно.
— Ничего, — пожал плечами. — Я помогаю не тебе, Кари, а сестре по фракции. Но и с неё не потребую ровным счётом ничего. Я воин, а не коммерсант. Сегодня в Штарне, завтра — на переднем крае. Хотя нет, вру. Всё, что мне было интересно, я от тебя уже получил. Ты просто чудо, девочка!
Вряд ли моё признание привело «девочку» в восторг. Знать, что тебя просто использовали для получения удовольствия, матёрой республиканке не очень приятно. Потому и ответная улыбка у снежки вышла кислой.
— Не дёргайся, О`Лано, — вступилась за меня Ми. — Он в каком-то смысле на снежках двинутый. У нас в стае их три — а ему всё мало.
— Ладно, это несущественно… — поморщилась рыжая. — Главное, мы разобрались в том, кому я задолжаю, если вопрос решится. Очень не хотелось бы, чтобы этим кем-то была боевая ветвь валькирий… Ваши желания всегда самые дикие… Намучаешься с ними потом — мама не горюй.
— Желания?.. — я откровенно заинтересовался. У них тут что, такая игра на желания, что ли?
— Ты что, не знаешь? А ещё Меч Республики…
— Ему без надобности, девочка. Ты же слышала его позицию. Он за фракцию ратует.
— Тина А`Гийн, знакомая Высшая, советовала считать всех женщин Республики своими… Но ты не переживай, рыжая, я уже пересмотрел своё отношение, сузив круг до собственной фракции, — усмехнулся, рассчитывая на ответную как минимум спокойную реакцию, но встретил нечто противоположное — недовольная мина на личике республиканки проступила ещё острей. Что-то я определённо делаю не так…
— Ты мне всю модель поведения ломаешь, кот! — прорвало, наконец, старшую рода. — Пусть мы переспали — но это не повод вот так…
И опять на помощь пришла Милена:
— Ты неправа. Снежки, Кари, не просто так ему нравятся. Он видит в них свою утраченную любовь, погибшую за Экспансию Высшую. Твою сестру по ветви. Он часто её так называл… Ей нравилось.
— Тёмную Мать?.. — недовольство из настроя подруги как метлой вымело. Она покаянно склонила голову. — Извини, я не знала. Можешь… называть меня так. Если уж Валери О`Стирх терпела — кто я такая, чтобы дёргаться?..
— Если тебе неприятно, я потерплю, — не согласился, хмурясь.
— Нет, почему же… Всё дело в стереотипном поведении… Меня вряд ли поймут, если я начну многое тебе позволять… Ты же видел, как бесилась Рана — вчера… Но раз всё так, я не вправе… требовать идти против своей природы. Ты… просто великолепный любовник! — опять потянуло снежку на сокровенное. — Я бы тебе и не такое позволила, будь ты моим! Хочешь ко мне под бочок? В моё поместье?
Видя, что теперь уже я скривился, но не подаю никаких иных признаков недовольства, Кари посчитала это добрым знаком и продолжила напор:
— Я же вижу, что хочешь! Твои когти — это нечто! Так бы и заперла тебя дома и никому не показывала!
— Сколько, говоришь, ты не была в своём поместье?.. — прервал её эмоциональный всплеск спокойный голос Старшей.
— Семь месяцев, — выдавила О`Лано, уже понимая, какую глупость сморозила.
— …И раз в семь месяцев бы навещала, — скепсис в голосе Ми можно было черпать ложками. — Боюсь, девочка, что когда ты решила бы посмотреть на своё новое приобретение, то обнаружила бы на месте поместья гору развалин. Потому что у него антипатия к андроидам — раз, а два…