Не верь никому

— Что? — выдохнула она. — Когда?
— Вчера. После работы заглянул один парень, предложил неплохую цену. Я хотел сказать тебе еще вечером. — Намек был ясен: ему не понравилось, что дочь вернулась поздно. Словно это она все время отсутствовала дома и полжизни проводила в «Таверне». — Завтра он приедет с прицепом.
Перл стиснула челюсти, но они все равно дрожали.
— А. — Она быстро вдохнула через нос. — Ты правда собираешься?..
— А есть у меня выбор? — И он вышел на улицу.
Перл больше не надо было сдерживать текущие по щекам горячие слезы.
 17 
 
Следующий день выдался влажным и жарким. Перл вела машину, направляясь по шоссе в сторону Уинтер-Харбор, солнечные лучи сияли сквозь кроны деревьев. Риз сидел рядом с ней и строчил сообщения. Наконец он убрал телефон и посмотрел в лобовое стекло.
— Я уточнил, как ехать. Индиго предупредила бабушку.
— То есть она согласна поговорить с нами?
— Посмотрим.
Перл кивнула и постучала пальцами по рулю, стараясь не выдать беспокойства. Очень уж уязвляла необходимость прибегать к помощи Индиго, но похоже, что в данном случае без нее не обойтись; Перл доверяла Ризу и была уверена, что он рассказал подруге о причинах их визита только в общих чертах. Видимо, между ними установилась особая близость, раз Индиго помогала бойфренду, не вдаваясь в подробности, но об этом Перл думать не хотелось.
Через несколько минут, когда они подъехали к дорожному знаку «Галл-Рич», Риз сказал:
— Сворачивай здесь. Голубой трейлер налево.
Трейлер стоял на аккуратной квадратной лужайке, в нескольких метрах от песчаного клочка земли, вдающегося в залив и обрамленного кустами диких роз. На почтовом ящике было от руки выведено краской: «Уитли». Ощущая сухость во рту, Перл остановила машину возле серого седана и вышла.
Риз последовал за ней, держа руки в карманах и фальшиво насвистывая; его свист выводил бы из себя, не знай она его так хорошо, — молчание было его самым страшным врагом. Перл поднялась по ступенькам и постучала. Через дверное стекло она видела, как солнечный свет сверкает на поверхности пустого стола и хромированных деталях раковины. Девушка немного подождала и снова постучала.
А потом она не столько услышала, сколько почувствовала справа присутствие женщины, стоящей между трейлером и небольшим сараем и смотрящей на них. Мэрилин Уитли выглядела такой же, какой Перл ее помнила, — ростом около метра пятидесяти, с седеющими волосами, грубо остриженными по подбородок. Она была в выцветшей синей рубашке в мелкую клеточку и джинсах и комкала в руках простыню на резинке. Женщина смотрела на них настороженно, без улыбки.
— Здравствуйте. — Риз покачался на пятках.
Перл ждала, что он скажет больше, но он умолк, и она, прочистив горло, спустилась по ступеням.
— Я Перл Хаскинс. Помните моего отца, Уина? — Хозяйка продолжала без слов смотреть на нее. — Индиго сказала, что предупредила вас о нашем приезде.
Взгляд Мэрилин скользнул через плечо Перл к Ризу.
— Я тебя знаю: Индиго привозила тебя весной. — Одобрение это или нет, было непонятно. Женщина взглянула на их машину. — А она не с вами?
— Сегодня нет.
Старуха подвигала вставной челюстью и едва уловимо пожала плечами.
— Я развешиваю белье. — Она зашла за трейлер. Перл и Риз переглянулись и последовали за ней.
Стоя к гостям спиной, Мэрилин вытаскивала прищепки из мешочка, висящего на веревке.
— Вы интересуетесь Гаррисонами, так? — Она резко встряхнула простыню. — Вы далеко не первые. Начиная с декабря я только и отвечаю на телефонные звонки. Хотя сказать мне нечего.
Перл напряженно наблюдала за бабушкой Индиго.
— Но вы же убирали у них в доме? — Ответа не было. — Наверно, вы знаете, что мой отец тоже работал на эту семью. Я просто хотела узнать… что вы о думали о Гаррисонах. Какими они вам казались.
— Казались? — Мэрилин прикрепила последнюю прищепку к простыне и наклонилась за наволочками.
— Ну, вы удивились, когда их убили?
Обветренные руки продолжали делать свое дело, но теперь было заметно, что собеседница прислушивается к словам Перл.
 
Девушка подошла ближе.
— Я спрашиваю, потому что волнуюсь за отца. В ту ночь он сделал все возможное, чтобы помочь им, но все равно потерял большинство своих клиентов. Ему больше никто не доверяет.
Молчание.
— Уин не виноват в случившемся, — наконец слабо проговорила Мэрилин. — Да и что бы он мог сделать против вооруженного человека? — Потом она сказала уже не так сердито: — Я сочувствую вашему положению.
Перл сжала губы. Если ходить вокруг да около, от старухи ничего не добьешься.
— Я пытаюсь выяснить, кто совершил преступление, и, если вы расскажете что-нибудь полезное, буду очень вам признательна. И мой отец тоже.
— А полиция на что? Разве не они должны искать убийц? Я уже ответила на все их вопросы.
— Но ведь они так никого и не арестовали. — Перл подождала. — Я немного знаю Тристана.
Мэрилин прикрепила футболку, медленно провела рукой по влажному хлопку и уронила руку. Когда она повернулась, глаза ее переменились, стали холодными.
— Если ты умна, то на этом и остановишься. На «немного».
— Почему? Что вы имеете в виду?
Бросив взгляд на соседский дом, пожилая женщина вытерла ладони о джинсы и громко выдохнула.
— Пойдемте лучше внутрь.
В безупречно чистой кухне было тихо, только холодильник гудел. Ветер раздувал кружевные занавески, и Мэрилин некоторое время понаблюдала за тем, как они трепещут. Гости и хозяйка сели за стол, каждый со стаканом холодного чая.
— Я не хочу вмешиваться в твои дела. Мне это неинтересно. Но я сама вырастила девочек… а Уин порядочный человек. — Мэрилин взглянула на Перл. — Он знает, что ты проводишь время с Тристаном?
Перл познакомилась с этой женщиной всего несколько минут назад, но лгать ей не могла и потрясла головой. Старуха откинулась назад, сложив на груди тощие веснушчатые руки.
— Я работала у них три года. С осени по весну убирала два раза в месяц, а летом регулярно. — Она покрутила на столе свой стакан. — Но не потому, что мне там нравилось.
— Я кое-что слышала.
— Что бы ты ни слышала, вряд ли это правда. Из тех, кто знал правду, никто не выжил, кроме этого парня. — Мэрилин взглянула на стену, где висели фотографии в золотистых рамках; Перл не сразу узнала в светловолосой девочке Индиго. Ученица начальной школы, волосы заплетены в косички или слишком коротко пострижены, взгляд выдает доверчивость и уязвимость — такие снимки не стоит никому показывать. — Я зарабатываю на жизнь уборкой домов уже почти двадцать лет. — Она резко повела рукой в сторону Перл. — Знаешь, как это бывает у отдыхающих? Через некоторое время они перестают тебя замечать, даже если ты пылесосишь комнату. И потому я видела то, что мне не полагалось видеть. — Взгляд ее заострился. — Но никто не даст тебе рекомендации, если ты не умеешь держать язык за зубами.
— Клянусь, я не буду болтать. Никто не узнает, что мы были у вас сегодня.
Мэрилин взглянула на Риза и вопросительно изогнула брови:
— А он?
Риз поднял вверх три пальца.
— Слово скаута.
— Все такой же балагур. Рада, что ничего не изменилось. — Мэрилин выдохнула и некоторое время внимательно оглядывала гостей. — Навряд ли Индиго попросила бы меня встретиться с теми, кому не доверяет.
Перл наклонилась вперед, ухватившись за края стула.
— Я сказала, что вырастила девочек, потому что, думаю, большинство из нас, женщин, имеет врожденный инстинкт материнства. Некоторым нравится по-матерински заботиться о мужчинах. Вы можете потратить всю жизнь на то, чтобы приютить бездомного, попытаться загладить вред, который причинила ему другая женщина, когда он был еще в колыбели. Но беда в том, что некоторые мужчины просто пропащие.
— А Тристан тоже пропащий?
— Я никогда не пыталась разобраться, что он за фрукт. Но, конечно, есть в нем какая-то ущербность. Тристан кажется счастливчиком, которому все с неба валится, но когда доходит до дела, он ведет себя как капризный маленький мальчик, требует, чтобы папа с мамой выполняли все его прихоти. Слышали о паршивой овце в стаде? Это Тристан. Кэссиди и Джо были близки, делились секретами, вместе играли, составляли пазлы. Помню, Кэссиди устраивала для Джо игру в следопыта, и он обшаривал весь дом и пляж в поисках спрятанных предметов. Тристан мало бывал дома, но когда бывал, все время проводил в одиночестве. Мне приходилось откладывать уборку его комнаты, потому что он обычно там запирался. Брат и сестра чаще всего старались избегать его.