Плацдарм (СИ)
— Насколько небольшой? — спросил Саша.
— Один килограмм, или сто? Или тысяча? Неизвестно. Не забывай, это не наши исследования, а разведданные, так что полной информации у нас нет.
В это время дверь открылась, и в комнату вошли двое — поджарый, коротко стриженный мужчина с резкими чертами лица, одетый в брюки и свитер, а за ним — видимо, его помощник, напоминающий пожилого сантехника из домоуправления, вечно недовольного тем, как жильцы обращаются с кранами и трубами. Стриженый отрекомендовался Владимиром, а помощника представил Василием Васильевичем.
— Товарищ профессор, вы закончили? — спросил Владимир.
Громов подтвердил.
— Александр, будь осторожен, — сказал он на прощанье. — Помни, где служил Штирнер.
— Садитесь, — пригласил Владимир Сашу, когда дверь за профессором закрылась. Из полевой сумки он достал папку, и, открыв ее, пробежался взглядом по первой странице. Закончив, он внезапно спросил:
— Почему сбежал от отца?
— Что? — ошарашенно спросил Саша. — При чем тут это?
— Ответь на вопрос, — приказал Владимир тоном, не оставляющим сомнений, что приказ будет исполнен.
— Поссорился, — глухо сказал Саша.
— Из-за чего?
Саша уже открыл рот, чтобы рассказать о своеволии отца, его самодурстве, постоянных нравоучениях, о требовании работать в лавке и подчиняться ему во всем… но вместо этого сказал то, о чем меньше всего думал еще секунду назад:
— Был таким же, как и он. Захотелось показать ему свою волю.
Владимир молча ждал продолжения. Саша тоже молчал — еще месяц назад он бы не выдержал, и стал бы оправдываться, но за это время много чего случилось. Как сказал Громов: «Здесь ты вырастешь быстрее и как ученый, и как человек». Я ответил, подумал Саша, если тебе нужно что-то еще, спрашивай дальше. Взглядом в упор и короткой стрижкой меня не прошибешь.
Владимир достал из папки листок и положил перед Сашей. Это была схематическая карта военного городка.
— Немцы живут здесь, в барках, — показал он. — Работают они в мастерских, с восьми утра до семи вечера, с часовым перерывом на обед. Советские граждане заканчивают работу на час раньше. Запомнил?
Саша кивнул.
— Узнаешь кого-нибудь? — Владимир разложил перед ним несколько фотографий.
Саша, вглядевшись, отрицательно мотнул головой.
— Кто это?
— Научные сотрудники из академии, они будут тоже работать с немцами. Если кто-то из них проявит настойчивый интерес к Штирнеру, сообщи мне, примем меры.
— Как сообщить?
— Запоминай адрес: улица Советская, дом 27. Это рядом с проходной, там ты снимаешь комнату у местных жителей. После работы сразу идешь туда, там мы с тобой и беседуем. Василий Васильевич, — обратился он к помощнику, — покажите ему, как обращаться с техникой.
Василий Васильевич, смахивающий на сантехника, открыл свой портфель, покопался в нем, вытащил небольшой круглый медальон с сердечком на крышке и протянул Саше.
— Это мне? — недоуменно спросил он. — Зачем?
— Открой, — приказал Владимир.
Саша нажал на кнопку, и крышка откинулась. Под ней оказалась фотография Маши.
— Это как понимать? — вскинулся Саша.
Владимир забрал медальон и повертел в руках.
— Немецкая вещица, да, Василий?
Тот кивнул.
— Немцы сентиментальны, и многие эсэсовцы тоже. Человек, совершающий преступление, хочет убедить себя в том, что он хороший и по-прежнему может испытывать светлые чувства. Мы сыграем в том числе и на этом.
— Не смейте ее сюда вмешивать, — тихо, но твердо сказал Саша.
— Спокойно, Александр. — Владимир усмехнулся. — Она не участвует в операции. Ты нормальный советский парень, немного простоватый, хотя и вроде как ученый. Купил на барахолке симпатичную немецкую вещицу — сейчас много всего трофейного продают — и вставил фото своей девушки. Одна из твоих слабостей, которые мы предъявим Штирнеру, чтобы он не скушал тебя в первый же день. — Владимир отдал медальон Саше. — А теперь отодвинь сердечко вправо и сразу отпусти.
Саша так и сделал. Послышался очень слабый щелчок, и сердечко тут же встало на место.
— Что это было? — спросил он.
Вместо ответа Василий Васильевич забрал медальон у Саши и, подковырнув острым лезвием заднюю крышку, открыл ее. Затем, взяв пинцет, осторожно вытащил тонкий блестящий серый прямоугольник.
— Догадался? — спросил Владимир.
— Это фотоаппарат?
— Каждый день у тебя будет только один кадр, — сказал «сантехник» сварливым тоном, будто считая, что Саша недостоин пользоваться таким чудом техники, — так что думай, что снимать. И ни в коем случае сам не открывай крышку. Это надо делать в темноте, а то засветишь кадр.
— Обижаете, — ответил Саша, — я ФЭДом немало поснимал в свое время…
— Это точно, — подтвердил Владимир, — фотографии у тебя неплохие, видел. Возвращаясь к теме, — он указал пальцем на медальон, — если Штирнер проявит интерес — а он наверняка проявит — ты расскажешь трогательную историю знакомства медсестры и аспиранта, оправленного в западную Германию в составе группы ученых для оценки немецких перспективных разработок в области вооружения. Однако аспирант случайно попал под обстрел, был ранен и поэтому в работе группы практически не участвовал. Зато познакомился со своей будущей невестой.
Саша усмехнулся.
— С невестой? Вы уже все за нас решили?
Владимир ударил кулаком по столу. От неожиданности Саша вздрогнул. Лицо Василия Васильевича осталось невозмутимым — вероятно, он привык к резкости начальника.
— Ты так и не понял? Если он не будет тебе доверять, ничего не выйдет! В лучшем случае, он попытается обойтись без твоей помощи, а в худшем, — Владимир сделал эффектную паузу, — впрочем, об этом ты можешь догадаться сам, учитывая, где служил Штирнер. Ты должен создать образ, в который он поверит. И, учитывая, что опыта актерской игры у тебя нет, единственный твой шанс — это сыграть самого себя! Теперь тебе ясно?
Воцарилось молчание. Саша вспомнил, как в разведшколе его обучали фокусу с колодой — надо внушить сдающему, что на самом деле ты загадал другую карту. А для этого надо немного поверить в свою ложь самому. Он снова представил себе, как встретится со Штирнером лицом к лицу и скажет ему… скажет что?
— Что я могу ему рассказывать? — спросил Саша.
На мгновение на лице Владимира появилось удовлетворенное выражение.
— Обо всем, кроме своей работы с Громовым. Можешь напирать на твое увлечение космосом. Можешь намекнуть, что тебе интересны ракеты ФАУ-2, вывезенные в Советский Союз, но тебя не допускают к работе с ними. Можно посетовать на это, только аккуратно, не перегибая палку.
— Логично, — согласился Саша. — Тема моей диссертации имеет отношение к ионосфере Земли, то есть интерес к высотным ракетам вполне объясним.
Владимир кивнул. Он снова открыл папку, вытащил из нее карточку и положил перед Сашей.
— А вот то, что ты можешь знать о нем.
Сведений было немного — Отто Штирнер, 47 лет, работал в отделе «М» — математика — немецкого общества древностей, отправлен в составе эшелона № 5 в формируемый институт № 24 девятого управления НКВД СССР…
— Постойте, — сказал Саша, — это же его легенда! Вы знаете что-нибудь о том, кто он на самом деле?
— Знаем, — ответил Владимир, — вот только тебе о нем знать ничего не нужно, кроме того, что написано в этой карточке. И советую забыть о том, что случилось в замке в Германии.
— Почему? — недоуменно спросил Саша.
— А ты сумеешь достоверно удивиться, когда он сообщит с себе что-то такое, что ты знать не мог?
— Не уверен, — признался он.
— То-то и оно. Информация — это обоюдоострое оружие, им легко пораниться, — сказал Владимир, — если бы ты был опытным разведчиком, я бы рассказал тебе больше. Еще есть вопросы?
Поколебавшись, Саша все же спросил:
— Оружие у меня будет?
Владимир недоуменно поднял брови.
— Оружие? — переспросил он таким тоном, словно впервые услышал это слово. — Мне сказали, что тебя обучили рукопашному бою. Другого оружия тебе пока что не надо.