Ведьма Агнета

– Не знаю, я как Женьку увидала, так и рассудок помутился, стала к мужу придираться, ругаться с ним, бесить он меня начал.
Катюшка поела, встала, собрала все тарелки, оставила нам только чашки для чая.
– Спасибо, мамуль, все было очень вкусно, – чмокнула меня в щечку и ушла мыть посуду.
– Как хорошо, когда детки есть, – вздохнула женщина.
– А у тебя их нет? Взрослые, наверно, уже.
– Есть. Прям взрослые, сынище – двенадцать лет. Мне самой тридцать пять всего, – ответила она и махнула рукой. – Он с отцом вместе ушел, не выдержал моих истерик.
Критически оглядела Ирину: я думала ей где-то полтинник.
– Да я сама знаю, что выгляжу хреново. Разжирела вот, волосы, зачем-то сама себе отстригла, не влезаю ни во что. Плюнула на себя, главное – Женьке нравлюсь, а остальное не важно, – она расплылась в глупой улыбке.
Обратила внимание, что как только она начинала говорить про этого Женю, количество «мух» увеличивалось. Проша сполз со спинки, улегся на землю и лениво гонял «муху» лапкой, видно, объелся.
– А ты как с ним познакомилась? – спросила я.
– Ой, его свекровь пригласила к себе на какой-то праздник, типа бедный родственник, – хихикнула она.
– Свекровь, наверное, тебя недолюбливает? – в голове начала вырисовываться безрадостная картинка.
– Мягко сказано, считает, что я не пара ее сыночке. Говорит, что он меня кормит и одевает, и зарабатывает хорошо. Правда, муж зарабатывает хорошо, но и у меня зарплата отличная. Была… Я коммерческим директором работала в одной очень крупной и солидной фирме. Мне сначала отпуск дали, потом я за свой счет взяла, потом больничный. Если не выйду в понедельник, то меня уволят. Держали так долго за былые заслуги. Да и по барабану, пусть увольняют, главное – милый рядом, – и опять эта глупая улыбка.
– То есть с появлением в твоей жизни этого Жени у тебя разрушилась семья, испортились отношения с окружающими, ты подурнела, стала выпивать, у тебя рухнула карьера, и ты стала безработной? – подвела я итог.
– Ну, зачем ты так. Я тебе душу открыла, а ты туда плюешь, – скривила она мордочку и готова была уже заплакать.
– Ты мне на вопрос ответь, так это или не так, – я не повелась на ее манипуляции.
– Ну, так, – Ирина отвернулась и посмотрела с тоской в сторону.
Одна из «мух» отвалилась и упала, Проша пришиб ее лапкой.
– Ты не знаешь, когда будет автобус до города? – спросила она.
– Завтра утром и в воскресенье вечером, – я на нее внимательно смотрела, мухи уже примелькались и не мешали обзору.
– Я, наверное, завтра с утра домой поеду, сыну курников отвезу. Сигареты, правда, не знаю куда девать, – у нее отвалилась еще одна муха.
– Договорись в местном магазине, может, они твои сигареты возьмут, – предложила я.
– Ладно, пойду немного отдохну, – она собрала свои продукты и ушла в летнюю кухню.
Через час я решила отнести Ирине книги, может ей скучно, и она захочет почитать. Зашла в летнюю кухню.
– Ё-моё, Ира, что же ты наделала! – воскликнула я.
По стенам, полу, окнам ползали ее «мухи». Мадам собирала свои вещи в сумку и выглядела весьма довольной.
– Мне Женька позвонил, говорит, чего ты там торчать будешь, приходи, не надорвешься сумкой, – она запихивала в баул свои продукты.
– Ну как так-то, Ир? – в предбаннике отломила несколько веточек от чертополоха и полыни, веники которых висели под самым потолком.
– Ну что ты, там всего пятнадцать километров. Дойду часа за два. Ты чего удумала? – она посмотрела на меня с опаской, когда я подпалила импровизированный веник из трав.
– Тараканов твоих морить буду, – в сердцах ответила я.
Позади нее сформировался огромный мушиный комок, который толкал ее к выходу.
– Ты чего, совсем с дуба рухнула? – покрутила она пальцем у виска.
– Подожди, сейчас дымом пройдусь по стенам, и провожу тебя, – ответила я, тщательно обрабатывая дымом поверхности комнаты.
– Нет у меня ни вшей и ни блох, – обиделась она. – Я и на кровати твоей не спала, только посидела чуть-чуть.
Со стен, с потолка, со штор сыпалась эта гадость. Прошлась дымом по полу, в шевелящийся шар сунула веник. Как это выглядело со стороны, не представляю. Она смотрела на меня, как на сумасшедшую. Ира закашлялась, изо рта у нее вылетела жирнючая муха. Женщина заплакала.
 
– Ну, куда я пойду на ночь глядя, что же я за бестолочь такая, поманил, а я и рада. Пусть завтра за мной приезжает, – она плюхнулась на диван и стала разбирать свой баул, относя продукты в холодильник.
Мушки тихонько дымились, а затем просто исчезли в дыму. У нее над головой осталось несколько штук. Я открыла окно, чтобы проветрить помещение.
– У меня телефон сел, зарядку дома забыла. Ты мне не дашь свою?
– Не дам, у нас на двоих с дочерью одна, сейчас заряжается ее телефон, на ночь свой поставлю. Утром дам тебе на пару часов, – сказала ей правду, да и незачем ей с этим Женей созваниваться. Он сам виноват, думал, рыбка на крючке, и можно делать все что угодно, да не угадал.
Она взяла одну из книг в руки.
– Давно ничего не читала, – стала листать она страницы. – Вот странно это все, меня кидает в разные стороны, то мужа ненавижу, то Женька этого, то себя, то свекровь, а то все равно становится, а то прямо всех расцеловала бы. Хотя последнее состояние очень редко бывает.
– Ты можешь минут десять на улице посидеть? – спросила я ее.
– Могу. А что такое?
– Да кое-что сделать надо.
Ушла в дом, взяла небольшие мешочки, насыпала в них новую соль. Вернулась, Ирина уже сидела в беседке и увлеченно читала приключенческий роман, вокруг нее вилось штук пять мух. В летней кухне я разложила по углам мешочки с солью с заговором. Так новые мухи не появятся и не расползутся по окрестности. Когда вышла из домика, то крикнула Ирине, что она может возвращаться. Та махнула мне рукой и показала на книжку. Приобщаю народ к чтению.
– Мам, ты теперь всех убогих собирать будешь? – поинтересовалась моя дочь вечером.
– Как получится, но я всеми силами и способами постараюсь оградить тебя от любой опасности, – чмокнула я дочь в щечку.
  
Минус один
 
Субботнее утро, за окном поют птички, деревья подернулись зеленой дымкой, еще нет цветов, но уже наметились бутоны. Запах стоит такой терпкий, так пахнет только свежая кора, деревья, почки, смола. Настроение замечательное, а на душе, как и на улице, птички щебечут. Взяла ведро и отправилась к своим козочкам и курочкам. Смотрю, Ирина между кустов лазает и что-то там делает.
– Доброе утро, – крикнула я ей.
– Утро доброе, – помахала она мне каким-то инструментом.
– Что ты там делаешь? – поинтересовалась я.
– Решила обрезать сухие ветки, пока листьями все не покрылось. Я к хахалю своему секатор взяла, хотела у него огородными работами заняться. Утром вышла по туалетным делам, думаю, чего зазря небо коптить, дай доброе дело сделаю, – она вся светилась, ей приносило это удовольствие.
– Сейчас козочек подою, курочек покормлю, и завтракать будем, – ответила я.
Около Ирины летали все те же мухи и все в том же количестве, что и вчера вечером, их не стало больше, но и меньше не стало. Напоминать ей про телефон мне не хотелось, пусть человек немного просвет увидит и отдох-нет от суеты.
Завтракали в беседке. Вот думаю, как же зимой людей принимать, летний домик еще утеплить можно, а вот как быть с беседкой, не будешь же есть на морозе. Ладно, буду решать проблемы по мере их поступления. Мы мило болтали ни о чем с гостьей. Ирина выглядела лучше, чем вчера, видно, свежий воздух пошел ей на пользу, ну и уменьшение насекомых тоже сыграло свою роль.
– Как спалось? – поинтересовалась я.
– Полночи не могла заснуть, а потом глаза открыла – уже утро. Первый раз за последнее время спала без кошмаров, а то обычно только задремлю и как кто-то в бок толкает в часа три ночи.
– Что за кошмары?
– Женщина меня какая-то за волосы таскает, то бьет меня, то в землю закапывает. Я в одно такое утро спросонья все волосы себе почикала.