Турецкий дебют (СИ)

"Нефигасе… Хотя княжна и звучит гораздо лучше, чем баронесса, но лично я к такому повороту не готова…"
***
— Держи, сдачи не надо.
Рысь протолкнул в узкую щель стеклянной переборки крупную купюру, и открыл дверцу флайера. Да, это снова был обычный Рысь, к которому я привык. Мираж с рысьей головой рассеялся уже через несколько мгновений моего ступора. Всю дорогу мы промолчали: он, как обычно уткнувшись в смартфон, а я в раздумьях и сомненьях. Раздумья были по поводу кто же он такой, а сомнения — на кой я вообще с ним связался и не пора ли кардинально заканчивать наше с ним знакомство.
— Вот что я тебе скажу, Женя, — он начал беседу, как только флайер показал нам задние габариты, — Ты пока в полном неведении, но обещаю тебе кое-что всё же рассказать. Не всё, конечно, но тебе будет достаточно, чтобы определить свою дальнейшую судьбу. А она у тебя пока незавидная. Несмотря на новую внешность и браслет гражданина — ты изгой. А быть изгоем в столице Империи — непосильная ноша. Компрене ву, мон ами? [7]
Он развернулся и пошёл вдоль улицы ещё не договорив, поэтому мой ответ прозвучал ему в спину.
— Комси комса [8], — ответил я и, улыбнувшись, потопал следом за ним.
— Ты наверное уже и сам понимаешь, что я не зря сменил твою физиономию, на то уродство, что ты теперь носишь, — он остановился.
— Чего это уродство! Мне нравится, Гримёр всё хорошо сделал, — от сказанной в мой адрес фразы пришлось даже негодующе запыхтеть.
— Серьёзно? — с долей скепсиса в голосе спросил Рысь, — Тебе действительно нравится?
— Ну да, — почувствовав какой-то подвох, осторожно ответил я.
— Вот и хорошо. Просто из-за твоего хитрожопого разреза глаз, мне теперь постоянно кажется, что ты, то ли чем-то недоволен, то ли что-то против меня замышляешь.
Чуть не подавившись от неожиданного ответа, я откашлялся и поинтересовался, куда мы так спешим.
— В гости к барону Красницкому.
Я остановился.
— Ты в своём уме, Рысь? Среди бела дня, под носом у трёх служб?
— Тебя что-то смущает? — он тоже притормозил.
— Ну нельзя же так с бухты-барахты заявиться в тщательно охраняемый дом.
— А что нам может помешать? Помнится мне, кто-то из нас двоих хотел в одиночку против батальона повоевать.
— Ты не путай время и мотивы, Рысь, это другое.
— Нет, мой дорогой — это то же самое. Теперь понимаешь, каким идиотом ты был?
Мне оставалось только кивнуть. Против правды не попрёшь, меня бы там за секунду порубили на форшмак.
— Сначала я там осмотрюсь, а ты подождешь меня тут, — он показал на стоящие вдоль пешеходного тротуара скамейки.
Внимательно посмотрев мне в глаза, он дождался моего кивка и продолжил:
— Не бузить, не задираться, девушек не спасать.
— Почему не спасать?
— Потому что ты выглядишь, как истинный защитник девственности, — отрезал Рысь, — Побежишь на крики помогать и за первым же углом отхватишь кирпичом по голове.
И он исчез. Исчез в прямом смысле слова — был человек и нету. В этот раз мне пришлось ждать гораздо меньше, чем в ресторане; он проявился рядом со мной минут через двадцать.
— Поляна готова, нас ждут.
— Кто? — не понял я.
— Наш друг барон, естественно. Идёшь прямо в дом, и слушаешься меня беспрекословно. Выполняешь всё быстро и чётко. Договорились? — он испытующе посмотрел мне в глаза.
— Обещаю.
Рысь снова растворился в воздухе. Последующие события завертелись, как в калейдоскопе. Миновав никем не охраняемые двери, я быстро взбежал по ступенькам широкой лестницы на второй этаж, вертя головой во все стороны. Голос Рыси успокаивающе сообщил:
— Почти все живы-здоровы, я никого лишнего не убивал.
Я только хмыкнул, узрев, торчащие из боковых дверей, ноги.
Беспрепятственно дойдя до кабинета Красницкого, я остановился.
— Твой выход, дружище. У тебя две минуты, а потом по накатанной схеме — на пять минут назад. И сразу же иди к проспекту, — услышал я шёпот в правом ухе.
Я со зловещей улыбкой толкнул тяжелую резную дверь. Во всяком случае, мне подумалось, что именно так должна выглядеть зловещая улыбка. Через минуту истошный крик барона подтвердил мою правоту.
 
***
— То есть как это — мёртв? — граф Сутормин не поверил своим ушам, — Ждите, я сейчас буду.
Повертев замолкший смартфон в руках, он с яростью запустил его в стену напротив. Отлетевший осколок "небьющегося" стекла больно вонзился в бровь графа, тут же пустив по краю глазницы тонюсенькую струйку крови.
— Чёрт знает что! — выругался он в сердцах и, распахнув дверь, проорал, — Дежурную группу на Берёзовую аллею, пять!
Кроме людей Сутормина, все охранники были убиты. Видимо, киллеры знали, кто из них люди барона, а кто из Службы охраны. Записей с камер не было, как и связи с облачными хранилищами — кто-то вырвал все провода в шкафу коммутации за минуту до нападения.
Осмотр места показал, что барона убивали не спеша. Скрюченное на ковре голое тело было сплошь испещрено следами мелких ожогов.
— Электрики поработали? — взглянув с содроганием на тело барона, поинтересовался у спеца Сутормин.
— Не электрики, а электрик, Ваше сиятельство, — подтвердил тот, — Убийца был один, больше ничьих следов не обнаружено. Молнии точечные, из чего можно сделать вывод, что работал мастер. Советую обратить внимание на узор.
— Какой узор? — не понял граф, — Ты про ожоги?
— Ну да. По сути, все эти мелкие ожоги часть одного большого рисунка. Отойдите подальше, чтобы увидеть картину целиком. Ничего не напоминает?
Сутормин сделал несколько шагов назад и впился глазами в грудь мёртвого барона. Через пару мгновений он вздрогнул и прошептал:
— Быть не может…
И вынырнув из липкого оцепенения, он испуганно-пронзительным голосом заорал:
— Все вон из кабинета!
Дождавшись, когда все покинут комнату, он повернулся к трупу и с нескрываемым страхом уставился на герб рода Турчаниновых.
***
— Ну как, удовольствие получил от справедливой мести? — испытующе глядя на моё лицо, просил Рысь.
— Издеваешься? — буркнул я в ответ, — Убийство, даже справедливое, не может приносить удовольствие.
— А вот тут я бы с тобой поспорил, — он отвернулся и снова уставился в смартфон.
Я не мог долго молчать, мне требовался собеседник.
— Играешь? — спросил я первое, что пришло мне в голову.
— Можно и так сказать, — не отрываясь от экрана, нехотя ответил Рысь.
И на этом наш разговор заглох. Всю оставшуюся дорогу, я молча пялился в окно кабины, провожая взглядом, проносящиеся мимо машины и флайеры.
— Да, детка. Сегодня ты нужна, как никогда, — услышал я голос Рыси.
Выйдя на углу Невского и Литейного, мы неспешно дошли до дома Гагариных. Но не доходя до входа, Рысь дёрнул меня за рукав, потащив в подворотню.
— Никогда не возвращайся тем же путём, которым вышел, — пояснил он, отвечая на мой немой вопрос, — Всего здесь двенадцать выходов, о пяти из них знаю только я.
— Почему ты мне всё это рассказываешь? Я тебе никто, по сути первый встречный.
— Позже поймёшь, Кирилл. И не такой уж ты и встречный, как тебе кажется.
Миновав неприметную с виду дверь, Рысь резко развернулся и с силой толкнул её внутрь. Раздался глухой стук, как от столкновения бильярдных шаров.
— Мызя, какими судьбами? — делая шаг в проём и вытягивая вперёд руку, спросил Рысь.
Через секунду он выдернул в проулок плюгавого, неряшливо одетого человечка.
— Тут такое дело, Линки… — быстро проговорил мужичок и затих.
— Не томи, Мызя, мне некогда.
— Папа с тобой очень встретиться хочет, даже кушать не может, как хочет, — быстро оттараторил тот и снова замолчал.
— Ну раз хочет, то встретимся. Передай, что завтра; время и место он знает.
Мужичок часто закивал, развернулся и припустил вдоль проулка.